Чтение онлайн

– Вон твоя харчевня, святой, - мотнул головой Таул. Мокрые пряди взлетели и упали обратно, облепив лицо друида темно-рыжими сосульками.
– Давай перепрыгивай! Остался последний провалец! И не глядите в воду!
– осклабился, передразнивая, северянин.
– Можете увидеть того, кто смотрит из неё на вас!

– Идем, чего здесь стоять!
– восточная девушка была похожа на мокрую птицу, тщетно пытаясь укрыться от непогоды под широким плащом Мрая, который был ей чересчур велик - она то и дело наступала на его полы.
– Я очень замерзла и хочу поскорее в тепло!

Она первой перепрыгнула через опасно прогнувшиеся бревна мостика, оказавшись на противоположной стороне. За ней мягко, как кот, сиганул Таул. Паладин прыгал последним. Раны, полученные в битве с Дуриэлем, еще не давали себя забыть.

– Действительно, пойдем быстрее, - амазонка представляла собой жалкое и очень мокрое зрелище, как и все они.
– Я сейчас раскисну!

Почти бегом герои достигли вожделенной двери. Зал харчевни, куда они ввалились с топотом и грохотом мокрых доспехов, сопровождаемые каплями мельчайших дождевых брызг, уже стал пристанищем нескольких не менее мокрых солдат и простолюдинов. Высокая полуобнаженная женщина, сидевшая в компании вооруженных мужчин в углу, вскинув пронзительные серые глаза, посмотрела на них почти угрожающе.

– Нам нужна большая комната, - негромко объяснил Искандер харчевнику, склоняясь к прилавку.
– И хорошие постели. Не циновки - из материи... хотя бы одна, - добавил он, покосившись на дрожавшую под плащом Саиду.

– Большая комната занята госпожой Ашиарой и ее людьми, - покосившись на женщину со стальными глазами, невозмутимо пожал плечами пожилой окладистый абориген за стойкой.
– Есть совсем маленькая задняя комната. Мы там все поместитесь, если лечь один подле другого.

– Но может все-таки есть комната побольше?
– Искандер мысленным взором окинул клетушку позади харчевни, что приметил с улицы. По его расчетам вряд ли там уместились бы все путешественники, хоть стоя один подле другого.
– Мне приходилось останавливаться у тебя в харчевне, добрый человек, и я знаю, что у тебя, по меньшей мере, две больших комнаты наверху. Я хорошо заплачу за любую из них.

– Эй, черномазый, сказано ведь тебе, - тяжелая рука опустилась на плечо паладина, и, обернувшись, Искандер увидел перед собой огромного верзилу из отряда той самой женщины.
– Эти комнаты - наши. Всяким чужеземцам здесь не место! Убирайтесь откуда пришли!

Верзила был вооружен, а его грудь под красной рубахой обтягивала крепкая кольчуга. Так же были экипированы и другие воины Ашиары.

– Я не претендую на ваше. Я только...

– Тебе же сказано, убирайся, черномазый! Забирай своих варварских дружков и проваливай! Мы не потерпим здесь шпионов!

Древко копья ткнулось под ребра верзилы. Перед краснорубашечником, загородив собой Искандера, встала амазонка.

– Ва-э, некх'ша'р!
– бросила Уна, глядя в покрасневшее от гнева лицо мужчины.
– Захлопни пасть, нечистый. Мы не шпионы. И идти нам некуда. Комната для ночлега, - Уна подняла копье, уперев конец древка в пол.
– Это все, что мы просим.

– Слухай, друже!
– настойчиво поддержал ее Мрай, поглаживая рукоять огромного меча.
– Полегче, стал быть, с моим другом! Не зрел ты и малой доли того, что пришлось этому святому человеку!

– Святой человек?
– внезапно голос, властный и грубый, прервал поток слов разгневанного варвара. Женщина, что до сих пор сидела в углу, лишь глазами выражая одобрение действиями своего солдата, поднялась на ноги и выпрямилась, явив пораженным взорам варваров обнаженную грудь, которая, однако, была прикрыта огромной бежевой змеей, висевшей на шее. Вид ее был настолько величествен и полон какой-то скрытой угрозы, что все разом почувствовали себя неуютно.
– У нас давно не было в гостях святых людей, - сделав акцент на слове "святых", насмешливо продолжала женщина.
– Я Ашиара, глава здешних наемников. Мои люди - все, кто остались после разгрома Травинкала. Они - недоученные паладины. Я ошибаюсь, полагая, что вижу перед собой воина Света, прошедшего посвящение?

Паладин склонил голову в подтверждение ее слов.

– Не ошибаешься, достойная. Мое имя - Искандер аль Аджарми. Я... паладин.

На миг воцарилось молчание. Только шум дождя за стеной нарушал тишину в зале харчевни. Несколько мгновений стальные глаза Ашиары оставались суженными, но постепенно их выражение смягчилось.

– Если ты говоришь правду, добро пожаловать в Кураст, паладин Искандер. Мои люди освободят для вас комнату. Отдохните там. К ночи я буду ждать тебя здесь для беседы.

***

Ждать не пришлось - воины Ашиары довольно быстро освободили не совсем просторную, но уютную комнату, со сложенным в центре очагом. Они также оставили два покрывала и тюк с чьей-то мохнатой шкурой.

– Что за щедрость?

– Ашиара когда-то сама была паладином, - пояснил Искандер, снимая сапоги и мокрую тунику.
– Паладин не может отказать в помощи другому паладину, в какой бы земле они не оказались.

– Хорошо, что здесь очаг. Хотя здесь и жарко, но одежда быстрее высохнет возле огня, - ни к кому особенно не обращаясь, обронила присевшая Саида. Жаркий влажный воздух Кураста плохо влиял на здоровье девушки. Несмотря на то, что в комнате было тепло, волшебница дрожала от озноба

– Ты заболела?

Саида кивнула и прилегла возле огня. Ее утомило длительное морское путешествие и она, в самом деле, чувствовала себя больной. Забрав одно из покрывал, Уна заботливо укрыла невольную подругу.

– Что ж, стал быть, делать?
– Мрай с тревогой посмотрел на паладина.
– Могет быть ты, Искандер...

– Не нужно, - восточная девушка укуталась в покрывало, забираясь под него с ногами.
– Моя хворь пройдет. А паладин не оправился после ран. Ему нельзя тратить силы.

Она умолкла, прикрыв глаза. Варвар беспомощно топтался рядом. Ему никогда не доводилось обращать внимания на мелкие раны, а уж тем более - болеть. Теперь он не знал, что ему делать.

Зато знала амазонка.

– А ну, подите отсюда, могучие мужи, - светловолосая девушка поднялась, оставляя на полу оружие и закатывая рукава.
– Погодите снаружи. От того, что мы ее в одеяла станем кутать, проку мало. Нужно растереть тело маслами и разложить одежду для просушки. Подите пока, справьтесь про ужин. И не входите сюда, пока не дозволю.

Дождавшись, чтобы мужчины покинули комнату, Уна швырнула мокрое платье Саиды перед очагом, развернула колдунью спиной к себе, принявшись втирать той в кожу спины дурманно-сладкое масло. Восточная красавица тихонько постанывала, вздрагивая всякий раз, как девушка-воин проходилась особо сильным движением ей между лопаток. Кожа начинала гореть, точно сжигаемая огнем. Ладони амазонки отличались от её, Саиды, собственных изнеженных рук. Уна с детства была воином, и кожа ее, касаясь оружия, загрубела, стала жесткой.