Чтение онлайн

– Нам надо подлечить твои ушибленные коленки. Путь в Таншер неблизкий, и у нас нет с собой медицинской аппаратуры, – ровным, успокаивающим голосом сказал я. – Сейчас я отнесу тебя в бокс к медикам, а потом, возможно, ты захочешь освежиться и переодеться в чистую одежду. Судя по твоему эффектному появлению в зале, ты не успела сделать ни того ни другого.

Ответом мне был благодарный серый взгляд и тихое: «Спасибо», но я почувствовал себя настоящим счастливчиком.

Пока замковый медик занимался ее здоровьем, я нашел Терренса. Тот, подождав, пока я подойду поближе, вполголоса доложил:

– Соня, двадцать один, аркаимка, сирота. Пришла одна. И она – двадцать первая.

– В смысле? – уточнил я, растерявшись.

– Она – двадцать первая невеста. И знаешь что? Не похожа она на аркаимку.

Я только согласно кивнул в ответ, гадая, откуда же прилетела к нам эта Птичка.

Мужчине, что принес меня в бокс и уложил в капсулу, никто и не подумал возражать. Две женщины в возрасте в местных серых форменных платьях задернули вокруг капсулы темную непроницаемую занавесь и в четыре руки помогли мне раздеться до белья, увидев которое странно переглянулись. Еще более странные взгляды вызвал мой браслет, который я отдала одной из женщин, но пока мне было не до размышлений об этом. Я все еще слышала спокойный, ровный голос наемника, который почему-то встал на мою сторону в стычке с местными вояками, и от его присутствия по ту сторону занавески было спокойно. Над головой уже развернулся знакомый полог, звонко сработали замки крышки, отрезая меня от звуков и образов окружающего мира, когда я бессильно взвыла от внезапно пришедшей в голову мысли: «Техника! Буки и телефон! Поздравляю тебя, Сонечка, ты идиотка!» Но дергаться в регенерационной капсуле, равно как и пытаться из нее сбежать, – дело безнадежное. Раньше, чем будут устранены все повреждения, капсула не откроется, а копошение внутри только увеличит время на регенерацию. Я легла удобней, попыталась расслабиться и стала анализировать все, что произошло с того момента, как я оказалась на пригорке в лесу планеты Керима.

Итак, мне удалось запустить маячок, добраться до ближайшего населенного пункта и попасть в местный замок, используя легенду, которую из моих недомолвок, недосказанностей и непривычного внешнего вида сочинили местные жители. На этом плюсы, пожалуй, и заканчивались. Платежный чип почему-то настолько встревожил воина у ворот, что он велел мне его спрятать – вполне возможно, что тут запрещена современная техника, а мои штаны, вот незадача, буквально нашпигованы ей. Кроме этого меня беспокоило, что туризм на Кериме отсутствует как класс и керимцы даже официальные делегации пускают на планету с большим трудом и после многомесячных переговоров. Как при этом будет воспринято мое невероятное появление и кем меня при этом посчитают, я боялась даже подумать. Информации о внутреннем законодательстве планеты и ее укладе у меня было еще меньше. В самом деле, не считать же информацией краткие отчеты о деловых поездках очередных бюрократов или красочные, но тонкие брошюры Фонда мирового исторического наследия, описывающие достопримечательности. Все это привело меня к тому, что если раньше мысль честно сознаться в своем инопланетном происхождении и попросить депортации еще мелькала в моей голове, то теперь я решила для начала узнать местные законы и обычаи подробней, чтобы не вляпаться в крупные неприятности. Домой хотелось вернуться живой и здоровой. Решено – сижу и не высовываюсь, действую в рамках легенды.

А по легенде, я теперь невеста… Интересно – чья же? Керимцы, что в зале стояли, конечно, ничего так, подтянутые, фигуристые, все как надо, да и красота у них экзотическая – одногруппницы бы из Летной школы визжали от радости и капали слюнями, если бы их увидели. Но с этим их воинским бесстрастием, когда лицо в безжизненную маску превращается… Наемники сразу на одно лицо становятся, так и жениха перепутать недолго. Надо брать белобрысого, его хоть по растрепанной светлой гриве отличить можно будет. Хотя кому я тут, в капсуле-одиночке, зубы заговариваю, ведь первым делом на руки посмотрела и обрадовалась, что браслета нет. Оттого вдвое обидней было оказаться перед ним на коленях, беспомощной. На одной гордости поднялась и по глазам увидела: понял, одобряет. Его забота оказалась неожиданно приятной – поданная рука, придвинутый стул, прикосновение к плечам, которое я будто бы не заметила, короче, все то, что мама называла «сокрушающей сексуальностью старых добрых хороших манер». Это было так странно, когда совершенно незнакомый человек о тебе заботится: нет, на Трионе за мной ухаживали, я встречалась с парнями еще до Эрикового навязчивого внимания, бегала на свидания то в кино, то в клуб, то в кафе. Правда, ни одна из этих встреч ничем серьезным не кончилась – Арт Крустель поставил слишком высокую планку, и мои поклонники невольно ему проигрывали.

Щелкнули замки капсулы, откинулась крышка, и я уселась на краю, осторожно свесив ноги. Женщины в сером снова скользнули ко мне, помогли спуститься на пол и накинуть халатик, выдали тонкие одноразовые тапочки. Одна из них вручила мне мои вещи, сложенные стопкой, поверх которых лежали плотные пакеты с кроссовками и браслетом. Руки ощутили знакомую тяжесть, и я перевела дух от облегчения: буки все еще оставались в карманах. Отдернув занавес, я на секунду замерла, глядя на пустое помещение и поняв, что втайне надеялась снова увидеть этого белобрысого наемника, что принес меня сюда. Но расстроиться как следует мне не дали – вторая женщина попросила идти за ней, и мы пошли по длинному замковому коридору, освещенному тем же искусственным резким светом, что и лавка с бусинами. В ушах все звучало угаданное этим белобрысым домашнее прозвище Птичка, и я понимала, что доверяю этому светловолосому темноглазому воину, гибкому, изящному и так не похожему на остальных керимцев. Доверяю, несмотря на логику и здравый смысл.

– Сайгон, подожди! – Догонявший меня человек, судя по голосу, был запыхавшимся и усталым, и я остановился, ожидая, пока он не покажется из-за поворота.

– Доктор Мартин? – удивился я, разглядев невысокого полного старичка, что был в замке Нашер за главного медика. – Что-то случилось?

– Да, эта девушка, Соня… Ты можешь пройти в мой кабинет?

Сердце испуганно сжалось.

– Что с ней?

– Нет-нет, все в порядке. Я просто хочу тебе кое-что показать.

До кабинета Мартина мы почти бежали, да и в кабинете медик повел себя странно: он заставил меня сесть в кресло, потом зачем-то включил искусственный фонтанчик, с шумом крутивший водное колесо, запер за собой дверь и прикрыл окна жалюзи. И лишь затем протянул мне листок, сделав знак, чтобы я прочитал его молча.

Я развернул распечатку результатов, полученных из капсулы, пробежал глазами параметры обследования, почувствовав, как предательски прилила к ушам кровь, когда глаза остановились на слове «девственница», и совсем было решил уточнить у доктора, что я должен во всем этом увидеть, когда дошел до крамольной строки: «Кариотип 46 ХХ». Я мысленно застонал и поднял взгляд на Мартина.

– Иномирянка? – спросил я помертвевшими губами.

Тот лишь кивнул, выхватил у меня из рук листок и сжег его тут же в пепельнице.

– Ты поможешь ей? – И снова вопрос можно прочесть только по движению губ.

Я лишь молча кивнул Мартину в ответ.

– Когда вы покидаете Нашер? – спросил он своим обычным голосом.

– Сегодня ночью, – ответил я, внимательно глядя ему в лицо, – если аркаимская девушка уже в полном порядке.

– Конечно, ее уже выпустили из капсулы, – блеснул тот хитрой улыбкой, – но, увы! Я могу дать тебе лишь устный отчет о ее здоровье – файл оказался поврежден.

– Ничего страшного, – с облегчением улыбнулся я в ответ, все-таки умен старый жук. – Не думаю, что все эти параметры так уж важны. Главное, чтобы девушка была здорова.

– Она в прекрасной форме, даже не сомневайся! – Мартин уже выпроваживал меня из кабинета.

Я шагал к своим воинам по коридорам замка и понимал, что сделаю все, чтобы позволить этой маленькой Птичке вернуться обратно домой, где бы этот дом у нее ни был. Керима слишком крепко держит тех, кто попался.

Наш отъезд из замка Нашер более всего напоминал бегство. Насладиться горячей водой мне не дали, недвусмысленно постучав в дверь небольшой, но уютной и явно женской душевой. Шампунь найти не удалось, поэтому голову, ругаясь и плюясь, пришлось мыть жидким мылом. Безрезультатно попытавшись вытереться небольшим жестким полотенцем, я выскользнула в смежную комнатку. Там обнаружились уже знакомая мне женщина в сером и стопка незнакомой, но явно новой одежды, поверх которой сиротливо лежал пакет с моим браслетом. Ни формы со спрятанными в них буками, ни кроссовок, ни даже собственного белья на месте, где оставалось мое имущество, я не увидела. На мой удивленный взгляд женщина невозмутимо буркнула:

– Командир Сайгон забрал. Просил поторопиться, они хотят выехать как можно скорей.

Я лишь кивнула, понимая, что поднимать шум и требовать свои вещи обратно сейчас глупо и опасно, и аккуратно развернула принесенный наряд.

Хвала богам, белье обнаружилось под большим шарфом. Судя по характерному запаху озона, его буквально пару минут назад прогнали через ДезУ. В какой-то момент обросшие программами и функциями бытовые ДезУшки успешно вытеснили обычные стиральные и сушильные машинки: они бережней обращаются с бельем, очищают тщательней, да и времени «стирка» с помощью ДезУшки почти не занимает. Название же «ДЕЗинфицирующее Устройство» осталось еще со времен первых колонистов, когда ДезУшки использовались именно для придания белью стерильности. Впрочем, остаются еще упрямцы, например, такие, как домоправительница нашего поместья на Земле, которые предпочитают, как и прежде, стирать белье в воде, крахмалить, вешать сушиться на улице, гладить горячим утюгом и хранить в шкафу, собственноручно перекладывая цветочными саше. Ложась на свежезастеленную постель в своей тамошней комнате, слабо пахнущую очередным цветочным запахом, я не могу не признать, что что-то в этом есть. Впрочем, я не привередлива и в собственную постель в квартире на Трионе на самолично прогнанные через ДезУ простыни я ложусь с таким же удовольствием.

Одежда оказалась чем-то вроде шальвар-камиза насыщенного синего цвета из похожей на вновь вошедшую в моду на Трионе конопляной ткани. Застегнув на себе слишком свободную тунику, щедро украшенную вышивкой и сшитую явно на более высокую и крупную женщину, я подумала, что кузина Малати пришла бы в ужас от моего внешнего вида. До сих пор помню ту пытку у портного, которую нам с кузиной Амели пришлось вытерпеть в первый же день наших каникул у Малати в гостях, чтобы «выглядеть достойно», то есть чтобы камиз, а особенно его рукава, были подогнаны по фигуре. Впрочем, так, как сейчас, даже лучше, я смогла спрятать браслет за широкими и слишком длинными рукавами, к счастью, утягивающимися при помощи шнурков, которыми я и закрепила рукава вокруг запястий. Прилагающийся шарф я тоже использовала не канонически: на глазах у изумленной женщины в сером я соорудила из шарфа аккуратный хиджаб, спрятав под него свои слишком яркие для здешнего места и все еще влажные после купания волосы. С таким количеством родственников женского пола, живущих в разных мирах и по разным правилам, еще и не тому научишься. Сунув ноги в самые удобные из трех пар предложенных балеток, я сообщила, что готова, и мы устремились по коридорам замка, чтобы нагнать вереницу из девушек в разноцветной, но однотипной одежде и пристроиться ей в хвост.