Чтение онлайн

Глядя, как я оглаживаю платье, натягивая его на груди, Юстимия тихо фыркнула:

— Соня, ты считаешь платье слишком простым? Поверь мне, в ближайшие пару дней тебе захочется, чтобы вместо него на тебя был надет балахон из мешковины. Ты новенькая, твоя внешность весьма необычна, и ты выбрала Сайгона — достаточно и одной причины, чтобы вызвать интерес, а уж три… Жизнь в воинском поселке — испытание для девушек: куда бы вы ни пошли, на вас будут смотреть мужчины. Да, они не посмеют причинить вам вред, или навязать свое общество, но запретить им смотреть не может никто.

В этот момент пришла очередь упаковывать в платье Мию, и я, осторожно присев на краешек кровати, с удовольствием посмотрела на этот процесс со стороны.

Критично оглядев нас обеих, Юстимия с Тарой довольно переглянулись и поклонились друг другу, прижав ладони к сердцу.

— Пусть благословит вас Праматерь, — Тара привычно очертила круг перед нами, и отступила в сторону, — Старшая Дочь Юстимия проводит вас.

И мы пошли за жрицей.

Общинный дом, как удалось выяснить по пути у Юстимии, состоял из двух двухэтажных крыльев, соединенных между собой галереей, образуя букву П, обнимающую ухоженный дворик, в центре которого располагался фонтан. В одном крыле жили молодые воины, еще не накопившие на собственный дом, другое использовали для праздников, свадеб, официальных мероприятий, а второй этаж — в качестве гостиницы, где и жили невесты после приезда. Поскольку принуждать невесту к браку никто не мог, то она могла жить в общинном доме столько, сколько пожелает, ни в чем не нуждаясь — за все ее капризы расплачивался казначей рода. На практике же устоять и сохранить свое сердце свободным в ситуации, когда сам воздух вокруг, кажется, пропитан тестостероном, а пройти по улице незамеченной просто невозможно, долго не удавалось никому. Своеобразный рекорд в четыре месяца поставила невеста, которая никак не могла выбрать между двух близнецов. В этом месте своего рассказа Юстимия закашлялась, и я предположила, что с близнецами до сих пор не все так просто. Так, за разговорами, я не заметила, как мы пришли — Юстима открыла перед нами высокие, резные двустворчатые двери и решительно втолкнула нас внутрь помещения. И опять я восхищенно оглядывалась по сторонам, пока Мия привычно не толкнула меня в бок, отрывая от интерьера:

— Смотри, тут только женщины. И они на нас пялятся! — быстро зашептала она.

Действительно — стоило нам войти в комнату, как по залу прошел шепоток, гася шум голосов, и на нас устремились десятки взглядов. Исключительно женских, оценивающих взглядов: кто-то смотрел с недоумением, кто-то — с искренним любопытством, кто-то — с радостной улыбкой. Но были и взгляды — кинжалы, обиженные, злые, ревнивые. Я поежилась: хотелось куда-нибудь спрятаться. Юстимия мягко положила мне руку на плечо, отводя в сторону.

— Прости, я и забыла тебя предупредить, что женщинам Таншера тоже будет любопытно, кто та девушка, от которой Сайгон все-таки принял бусы.

К нашему счастью к нам с Мией присоединились остальные невесты, решив держаться вместе — как-никак мы были немного знакомы друг с другом, остальных же женщин видели в первый раз. Так, стайкой, мы и расселись вокруг низенького столика, уставленного сладостями, фруктами и небольшими бутербродами. Я с тоской оглядела столы — желудок настойчиво требовал еды! Вернее ЕДЫ, и побольше, побольше: фрукты и канапе вряд ли спасут положение.

За столом началась веселая болтовня ни о чем, в какой-то момент я поняла, что уже давно не слушаю её, поэтому откинулась на спинку дивана, и снова принялась озираться по сторонам. Высокие витражные окна, стены, затянутые охровой тканью с цветочным рисунком, удобные мягкие диванчики вдоль стен, с россыпями расшитых и полосатых подушек и подушечек разного размера, расставленные тут и там низенькие столики необычной формы, деревья в кадках, резные перегородки, призванные создать призрачное ощущение уединенности, удобные банкетки все в тех же подушечках — все словно кричало о роскоши и неге, будто эта комната была придумана для капризных, но все равно любимых детей.

Я скользила глазами по комнате, когда неожиданно наткнулась на тяжелый, злобный взгляд, от которого невольно вздрогнула и попыталась отшатнуться. Хлоя, пристроившаяся по другую сторону от Мии, обернулась на мгновенье, потом нагнулась к моему уху:

— Не бойся, это Найна, мачеха Сайгона. Она его ненавидит, но ничего не посмеет сделать — побоится Эдварда, Сайгон его единственный ребенок. Сама-то она не смогла…

Я поежилась — даже мысль о том, что у меня появится потенциальная свекровь, вызывала у меня упадок сил и плохое настроение, а уж вновь обретенное знание о её чувствах к Саю только усиливало мои чувства. Впрочем, было кое-что, что могло вселить оптимизм.

— А мать Сайгона? — осторожно спросила я Хлою

— Уна? Её тут нет — она с мужем не в Таншере живет, за городом, в мастеровом поселке: Расмус же мастер — оружейник. Уна — хорошая, и отчим у Сайгона мировой, не бойся, они к моим родителям приезжали по делам, я их видела. Не волнуйся, они обязательно приедут, когда узнают новости.

— Ужасно неуютно, — жаловался в это время кто-то из девушек, — все на тебя смотрят, как будто ты диковинная зверушка. Да и праздник этот: женщины отдельно, мужчины отдельно… У нас так только на свадьбу делят!

Наверное, мне бы стоило насторожиться после этих слов, но меня куда больше занимали в тот момент мысли про родителей моей светлоголовой проблемы.

— И много ты о воинских обычаях знаешь? — фыркнул кто-то из девушек, продолжая разговор, — может они специально делят, потому что если тебя еще и воины рассматривать будут, ты с непривычки не то, что поесть — глотка воды сделать не сможешь.

— А ты откуда знаешь? — последовал ответ, и началась шуточная перепалка с поддразниваниями.

Я пряталась в компании других невест, старательно не замечая призывных взглядов других женщин, которые прогуливались в непосредственной близости от нашей компании. Не хотелось отвечать на расспросы, не хотелось ни с кем говорить про Сая и про то, что происходит между нами — сказать правду я не могла, врать не хотелось, а то, что жило в душе было настолько личным и беззащитным, что казалось даже страшным назвать эти чувства вслух. Спасла меня, как ни странно, Юстимия, которая решительно разрезая толпу двинулась в мою сторону: женщины испуганно замолкали и отступали с её дороги.

— Соня, Эдвард, отец Сайгона, хочет поговорить с тобой, пойдем! — склонилась она надо мной, цепко ухватив за руку чуть повыше локтя.

Неожиданно Хлоя качнулась в мою сторону и шепнула:

— Я так рада за вас с Сайгоном!

Растерянно улыбнувшись в ответ я поднялась с диванчика и пошла за Юстимией следом. И вновь женщины расступались перед нами, а за нашей спиной принимались шептаться с удвоенной силой. Несколько шагов по коридору, и Юстимия втолкнула меня в небольшую комнату, напомнившую подсобку, в которой мы поругались с Саем. Я невольно улыбнулась — страсть мужчин, возглавляющих клан, к подсобным помещениям, определенно, была семейной чертой. Эдвард приглашающе похлопал рядом с собой по небольшой кушетке, удобно расположившейся между стеллажей и коробок, я присела с краю.