Чтение онлайн

Потом Гектор поцеловал Андромаху и поставил ее рядом с Кассандрой. Андромаха улыбнулась, глядя на мужа сверху вниз, и коснулась его щеки.

Они с Гектором проговорили далеко за полночь. Сегодня он поскачет на юг, чтобы защищать земли ее отца, в то время как Андромаха морем отправится на остров Тера.

– Может, боги сберегут тебя и вернут мне, – сказал Гектор.

Колесничий легонько тронул вожжами спины лошадей, и колесница, в окружении группы верховых поехала по каменной дороге к бухте.

Две женщины крепко держались, пока колесница, подпрыгивая, катилась по просыпающимся улицам. У Скейских ворот она помедлила, ожидая, пока откроют огромные створки, и скрип деревянных колес, поскрипывание сбруи и фырканье лошадей на время затихли.

Печаль охватила Андромаху, когда она снова подумала о Диосе. Она сожалела о том, что пропустит завтрашний ритуал прощания, но пообещала себе, что, когда бы «Ксантос» ни вытащили нынче ночью на берег, она скажет собственные прощальные слова душе Диоса.

Колесница дернулась вперед, и Андромаха схватилась за поручень, когда экипаж загрохотал, направляясь к берегу.

Вдали она увидела громадину «Ксантоса». Вдвое больше любого другого корабля у Царского Берега, «Ксантос» был наполовину вытащен из воды и слегка наклонился набок. Несмотря на огромный корпус, военный корабль обладал изяществом и красотой.

Когда колесница, стуча колесами, съехала на берег и приблизилась к «Ксантосу», из-за горизонта показались первые лучи восходящего солнца, превратившие полированный дуб обшивки в золото.

«Ксантос», тихий и мирный, был окружен людьми: члены экипажа карабкались по канатам на верхнюю палубу; береговые мастера и их рабочие загружали судно, рано вставшие рыбаки и шлюхи по вызову задержались, чтобы посмотреть на спуск корабля.

Сойдя с колесницы, Андромаха на мгновение остановилась в недоумении: как же они поднимутся на борт? Но, когда они приблизились к кораблю, на песок с кормы была спущена крепкая деревянная лестница.

Наверху Андромаха увидела перегнувшегося через борт Гершома и успокоилась. Тот помахал и выкрикнул приветствие.

Потом по песку подошел кудрявый Ониакус.

– Ты справишься, госпожа? Если хочешь, можешь сесть на канат.

– Чтобы меня втащили наверх, как скот, Ониакус? Мы с сестрой сможем подняться по лестнице.

Андромаха смягчила резкие слова улыбкой, вспомнив, что этот человек недавно потерял в Дардании свою семью.

– Остальные ваши пожитки уже на борту, – сказал Ониакус. – Сложены в задней части нижней палубы.

– И эбонитовый ларец? – спросила она.

Ониакус кивнул.

– В целости и сохранности, госпожа, вместе с другим твоим багажом. Твой лук тоже там, и два прекрасных колчана. Будем надеяться, что тебе не придется пользоваться ими… Кроме как для тренировки, хотел я сказать.

Андромаха увидела, что Кассандра собирается заговорить, и опередила ее.

– Спасибо тебе, Ониакус. Мы также послушались твоего совета и взяли лишнюю теплую одежду.

– Хорошо. Может быть очень холодно и сыро.

Андромаха взяла Кассандру за руку и повела к лестнице.

– Ты поднимайся первой. Я последую за тобой и поддержу твою ногу, если ты поскользнешься.

Кассандра засмеялась.

– Ты думаешь, я пускающая слюни слабоумная, которая никогда не поднималась по лестницам?

Приподняв полу темного длинного плаща, она почти взбежала наверх, приняла руку Гершома и перепрыгнула через борт. Андромаха последовала за ней.

Благополучно оказавшись на кормовой палубе, рядом с изогнутым рулевым веслом, Андромаха огляделась в поисках Геликаона. Тот еще не поднялся на борт, и она почувствовала укол разочарования.

Команда в середине корабля поднимала на борт груз – тюки вышитой материи, крепкие деревянные сундуки, сетки с хлебом и фруктами, сотни маленьких амфор, связанных вместе и проложенных соломой. Другие моряки укладывали товары под палубу.

Ониакус перепрыгнул через палубные перила и открыл люк у ног Андромахи. Спустившись вниз, на вторую дубовую палубу, он выкрикнул приветствия тем, кто находился внизу. Гул голосов продолжался, пока гребцы обменивались историями и узнавали новости у своих товарищей. Все они, казалось, радовались тому, что скоро отправятся в путь.

Андромаха тоже почувствовала радостное возбуждение, которое волной катилось по золотому кораблю. Она посмотрела на Кассандру: та с изумлением осматривалась по сторонам, глаза девушки блестели, щеки раскраснелись. Из-за ее странностей легко было забыть, что Кассандра была почти ребенком – и этому ребенку предстояло великое приключение.

– Давайте устроим вас обеих, – сказал Гершом. – Мы скоро отплываем.

Он пристально посмотрел на Кассандру, как будто знал ее. Потом сказал:

– Пошли, – и повел двух женщин по центральному проходу.

Андромаха увидела несколько боевых шрамов «Ксантоса». Некоторые почерневшие от огня доски палубного настила следовало бы обновить, а часть правого борта была наскоро зашита досками. Плотники чинили сейчас левый борт, неистово стуча молотками.

Когда Андромаха добралась до степса – коробки в центре корабля, в которую была надежно вставлена мачта, – она увидела вокруг этой толстой дубовой мачты круглое деревянное сиденье. К нему были прикреплены плетеные канаты, чтобы за них можно было держаться. По краям сиденья виднелась наполовину оконченная резьба.

– Мы ожидаем, что погода будет суровой, – объяснил Гершом. – Даже большинство опытных моряков могут испытывать тошноту во время зимних штормов. В середине корабля в бурном море качает меньше всего. Если вам станет нехорошо или если будет надвигаться шторм, приходите сюда.

Андромаха кивнула и посмотрела на Кассандру. Девушка казалась теперь слегка испуганной, лицо ее побледнело. Гершом продолжал идти вперед. Посмотрев вниз через открытые люки, Андромаха увидела гребцов, занимающих места на скамьях на нижней палубе. Они смеялись и кричали, передавая друг другу фляги с водой. Хотя они не смотрели вверх, Андромаха знала: они помнят, что над их головами идут две царевны.