Чтение онлайн

— Отъебись, а то пидарасом сделаю, — посоветовала в ответ Афродита и ушла на Олимп собирать союзников.

Глава 12

К вечеру Гектор присоединился к отцу и братьям, наблюдающим со стены за греческим лагерем, в котором похороны павших перешли от традиционного этапа поминок к этапу пьяного лицебития. Семейство встретило героя тяжёлым молчанием, глядя в сторону криков и звуков ударов, доносившихся с берега.

— Батя, — начал Гектор. — Этот мудак Патрокл…

— Заткни свой героический хлебальник, — посоветовал Приам. — Ты понимаешь, что Ахилл теперь пизды нам всем даст? И тебе в первую очередь, кстати.

— Но я же не хотел, — принялся оправдываться герой. — Этот Патрокл…

— Возьми своё героическое мнение, — мягко приказал ему отец. — И засунь себе в героическую жопу.

— Есть «засунуть», — согласился Гектор, потупив взгляд.

— И иди копьё полируй, — посоветовал вслед царь.

— Оно же чистое, — удивился Гектор. — Я после каждого боя…

— Другое, — перебил его Приам.

— А его зачем? — удивился Гектор.

— Чтобы с чистым похоронили, — пояснил царь, снова повернувшись к лагерю греков.

Тем временем оба Аякса, назначенные дежурными за Ахиллом, вновь бросили жребий, кто заглядывает в шатёр царю мирмидонян первым. Жребий опять пал на Аякса Теламонида.

— Мелкий, — проворчал тот, глядя на вход в шатёр. — Мне кажется, что ты меня наёбываешь. Почему каждый раз я проигрываю?

— Где это я тебя наёбываю? — возмутился Младший Аякс. — Ты большой? Тебе большая палочка. А у нас уговор был, помнишь? Кто вытягивает большую, тот и идёт.

— Каналья, — проворчал Большой Аякс, откидывая полог. — И всё-таки мне кажется, что ты меня наёбываешь.

Ахилла цари-тёзки застали внутри. Царь мирмидонян как раз закончил точить дневное копьё и принялся полировать ночное.

— Тысяча чертей, Ахилл, — с уважением произнёс впечатлённый размерами арсенала Большой Аякс. — Ты куда так готовишься?

— На битву с Гектором, — отозвался герой, не отвлекаясь от важной процедуры. — Вооружение готовлю и новые доспехи жду.

— А что со старыми? — удивился Младший Аякс. — Они же вроде нормальн…

— Гектор их осквернил, я их не надену! — рявкнул Ахилл, мгновенно избавив обоих царей от желания возражать или уточнять детали.

— Конечно-конечно, Ахилл, — примирительным тоном заговорил Большой Аякс. — А когда тебе привезут новые доспехи? А то остальные слегка волнуются.

— Как только привезут — скажу, — ответил Ахилл, отложив очередную шёлковую салфетку, протёртую до дыр, и взяв следующую.

— А зачем ты копьё готовишь? — поинтересовался Большой Аякс.

— На битву с Гектором, — повторил Ахилл, указав на оружейную стойку. — То, если он встретит меня лицом.

— А… — начал Теламонид.

— А это — если повернётся спиной и побежит, — пояснил Ахилл. — Бегаю я быстрее.

— Каналья! — поражённо прошептал Большой Аякс и торопливо сбежал из шатра.

Цари держали военный совет у Агамемнона. Тому было несколько причин. Во-первых, микенский шатёр был достаточно большим, чтобы уместить всех командующих и считающих себя таковыми царей. Во-вторых, он был достаточно высок, чтобы Менелаю не приходилось постоянно сидеть или ходить, наклонившись. И, в-третьих, шатёр микенского царя, очевидно, стоял посреди микенского же лагеря, а туда троянцы боялись сунуться из-за размеров гарнизона и более-менее толково расставленных патрулей. Лагерь итакийцев был укреплён не хуже; но в прошлый раз охранники успели выкупить оружие только у половины троянских диверсантов, что остальные греки посчитали совершенно неприемлемым. В итоге Одиссей, посрамлённый беспомощностью своей охраны, молча выслушивал тосты в честь павших греков начиная с Паламеда, так неудачно ушедшего до ветру в первые же дни войны и утонувшего с якорем, случайно обмотавшимся вокруг шеи, в выгребной яме.

— Выпьем же! — воскликнул Агамемнон, громогласно икну. — И помянем Пар... Пта... Портоса!

— Как... ик! — нахмурился не менее трезвый Менелай. — Какого ещё Пор-тоса, Агам... Агме... Дя блядь! У тебя родители трезвнники были, что ли?!

— Мен, — признался царь Микен троим Менелаям. — Я когда наших поминаю, сам не помню, как меня зовут.

— Кроче! — вскричал Менелай. — За того мудака, который сегодня сдох!

— За котоХГого? — тут же уточнил Одиссей. — Их сегодня немало...

— Одя, отъебись, — вежливо попросил его спартанец.

Увиденное Гелиосом наутро заставило перепуганного солнечного титана вести свою колесницу повыше. По улицам Трои и лагерю греков блуждали зомби. Они тянули свои руки вперёд, еле перемещаясь и глухо завывая, и хватали любой источник воды, до которого могли дотянуться. Причитая и вознося кому-то молитвы, Гелиос ускорился и унёсся подальше, чтобы ни один из живых мертвецов случайно не вцепился в колесницу, подпрыгнув.

— Собрались, наконец, мудаки ебучие, — промурлыкала богиня любви и красоты, поправляя непослушную прядь. — Возрадуйтесь же, ибо со мной прибыло подкрепление с самого Олимпа!

— Ааа, — протянули троянцы, всеми силами пытаясь изобразить радость и втайне надеясь на то, что с Афродитой прибыл и Дионис.

— На защиту Трои прибыли Аполлон и Артемида! — гордо воскликнула богиня. — И... Сам бог войны Арес...

— Слушай, — мягко перебил её Гектор. — Это, конечно, охуительно. Но где они?

— Как где? — возмутилась Афродита. — Вот они, позади ме...

Развернувшись, богиня замерла, сбившись с вдохновляющего настроя, поскольку увидела позади себя только пустырь.

— СУКИ!!! — пронеслось над городом.

Как оказалось, боги решили не терять времени даром и отправились готовить армию к сражению. Аполлон, например, решил, что фронты нуждаются в его вдохновляющих речах. Одетый в роскошный кожаный плащ он раздобыл где-то странную шапку с блестящим козырьком и странным символом лиры сверху. В таком виде, гордо щёлкая каблуками сандалий, Аполлон заявился к шокированным жителям Трои в самое роскошное здание торговой площади, которое не могло быть ничем иным кроме бараков или штаба.

— Внемлите мне! — воскликнул Аполлон, размахивая странным, но изящным мечом с пилообразной кромкой. — Фронт проёбан!

Публика ахнула.

— Но Троя стоит! — продолжил бог. — И будет стоять вечно! Но мне нужен каждый! Каждый, кто способен держать в руках ствол и...

— Вот ты где, ёб твою мать! — раздался за спиной бога грозный голос Афродиты. — Хули ты в борделе забыл, долбоёб?

— Афродита, не мешай! — отмахнулся от неё Аполлон. — Я мобилизую население на...

Закончить ему не позволила рука богини красоты, которой та схватила бога за загривок и поволокла к выходу. Упирающийся изо всех сил Аполлон попытался бороться, но лишь потерял свою странную шапку.