Чтение онлайн

И сейчас обе девочки, забравшись с ногами, сидели на нем. Таня читала журнал, Наташа вышивала. В углу, в кресле, сидел Володя. Он, собственно, ничего не делал — ждал, пока Таня просмотрит журнал и передаст ему. На полу у дверей растянулась Маришка. Правда, голый пол — это не диван и не кресло, но по тому, как сладко спала собака, можно было судить, что иногда и твердые доски кажутся мягче перины. Таким же глубоким сном, только не на полу, а, по старой зимней привычке, на острых ребрах батареи центрального отопления, спал кот Семен. Лишь изредка во сне он ленивым движением, не открывая глаз, почесывал лапой свою белую мордочку с большим темным пятном возле самого носа.

— Предводитель восстания рабов в древнем Риме. Семь букв, кончается на «к», — сказала Таня. — Кто это?

— Разве есть кроссворд? — заглянул в журнал Володя.

— И ребус и кроссворд. Но ты не ответил на мой вопрос.

Наташа оборвала нитку. Взгляд ее упал на батарею, на спящего кота Семена, на его темное пятно возле носа, которое вдруг напомнило ей кляксу. И она со вздохом произнесла:

— Вот вы не можете представить, у меня сейчас нет настроения о чем-нибудь думать, куда-либо ходить, развлекаться. Сидела бы на этом диване всю жизнь — и все.

— А что такое особенное случилось? — поинтересовался Володя.

Наташа возмутилась до крайности: только Володя может задать такой вопрос! Все ребята знают, что случилось именно особенное, а он… И главное, этот спокойный и безразличный голос, эта ничего не выражающая поза!.. И ей самой уже стало невмоготу спокойно сидеть на одном месте. Она сделала резкое движение, спустила ноги на пол — катушка ниток упала с дивана и покатилась к двери.

Маришка, словно бы она и не спала вовсе, мгновенно вскочила, бросилась к катушке.

— Конечно, специально для тебя приготовлено, — проговорила Наташа, отнимая у собаки катушку. Потом снова уселась на диван и обратилась к Володе: — Тебе бы только кроссворды разгадывать!

Володя недоуменно посмотрел на девочку.

— Ну да! С ребусами возиться ты мастер!

Мальчик еще больше раскрыл глаза и начал моргать.

— Слушай, а может быть… — начала Наташа и, не договорив, сразу же бухнулась на диван. Где-то внутри него жалобно прозвенели пружины.

— Что — может быть? — совсем уже растерянно спросил Володя.

— Может быть, обратиться к Ивану Ивановичу и попросить его что-нибудь сделать для нас?..

— Что сделать? Черт возьми! Что? — воскликнул Володя.

— Володя, не кричи, — одернула его Таня, откладывая в сторону журнал.

Мальчик сейчас же схватил его и мгновенно замолчал.

— Помочь нашим футболистам, — наконец объяснила Наташа. — Ведь он все-таки наш преподаватель физкультуры.

— Вот именно — все-таки! — пренебрежительно повторила Таня. — Он не может даже в школе наладить работу.

— Я сейчас вам прочту стихи! Посвятил ему! — напыщенным тоном произнес Володя и встал с кресла, не выпуская из рук журнала.

Маришка радостно бросилась к хозяину, причем так сильно завиляла хвостом, что слышно было, как при одном взмахе он ударяется о край дивана, при другом — о стул. Небрежным жестом Володя отстранил от себя собаку, подошел к этажерке и принял торжественную позу. Выдержал паузу и начал декламировать:

Кончив чтение, Володя с победоносным видом человека, оказавшего огромную услугу своим ближним, вернулся к креслу и снова сел.

— Вот и заврался, — рассмеялась Наташа. — Длинный он, правда, но при чем сапоги? Он носит ботинки, и вовсе не рваные.

— Это — для рифмы: богов — сапогов, — пояснил мальчик, приоткрывая журнал на той странице, где был помещен кроссворд.

— Меня совсем не волнуют эти футбольные дела, — подчеркнуто бесстрастным тоном сказала Таня. — Есть другие виды спорта, куда интереснее… Вот ты говоришь, Наташка, что он не занимается спортом…

— Кто он?

— Кто? Сережа. Вот и ошиблась.

— Почему ошиблась?

— А голуби!

— Я не знаю, голуби — это спорт или просто так, развлечение… Хотя, конечно, голубеводы — тоже спортсмены…

— Ну вот видишь! Голубеводство — это благородный, красивый спорт. Спорт смелых и сильных!.. Не всякий решится полезть на крышу семиэтажного дома. Потом надо иметь большое сердце, чтобы любить птиц. Не то, что надел грязный ботинок на ногу и бей по мячу.

— Нет, Танечка, футбол тоже… И ботинки не всегда бывают грязные. Ты видела, какие у настоящих футболистов ботинки?

— Я, между прочим, не заметила, какие ботинки у твоего Толи.

Наташа вспыхнула:

— А при чем тут — мой? Пожалуйста, не выдумывай, что он…

Она не закончила фразы, на лбу у нее появились морщинки. И вдруг, вскочив на диван, она начала прыгать на нем. Пружины теперь уже не звенели нежно, а гудели предсмертным басом.

— Придумала! Придумала! — продолжая прыгать, кричала Наташа. Затем соскочила с дивана, подсела к Тане и умоляюще сказала: — Ты должна для меня сделать одно дело.

— Какое?

— Только обещай, что сделаешь.

— Сначала скажи, что.

— Нет, сначала поклянись.

— Не могу я так, Наташка. Скажи, что тебе надо?

Взглянув с опаской на Володю, Наташа наклонилась к подруге и что-то ей прошептала.

Носик Тани брезгливо сморщился:

— Ни за что!

— Но я тебя прошу… Умоляю… Хочешь, на колени встану…

— Ты еще что-нибудь выдумаешь, а я должна все выполнять? Да? Ни за что не пойду!

— Ну, не ради меня… Ради… Я уже не знаю, ради кого!

Таня молчала, отвернувшись в сторону.

— Хорошо. Я пойду одна. Но тебе этого никогда… понимаешь, никогда не прощу!

Наташа быстро сложила в корзиночку свое рукоделие, нитки, ножницы, наперсток и, не глядя на подругу, направилась к выходу.

Таня вскочила и побежала за подругой:

— Наташка, подожди!.. Я согласна! Только это в последний раз!

Наташа повернулась и, стоя в дверях, сказала:

— Тогда пошли!

— Сейчас прямо и пошли?

— А зачем откладывать?