Чтение онлайн

От чтения меня оторвало удивленное восклицание:

– Адвокат! Какими судьбами?

Я поднял голову. Передо мной стоял мучительно знакомый человек в затемненных очках. Он протянул руку, которую я пожал с демонстративной сердечностью, пытаясь вспомнить, кто может знать меня под старой кликухой.

– - Рассказывай, как ты? Давно откинулся?

И тут я узнал его -- одного из самых ярких заключенных моих прошлых ходок.

Олег Маневин получил 15 лет за вооруженные грабежи и кражи с применением технических средств. Его приговор напоминал приключенческий роман и по толщине, и по содержанию. Сотни зпизодов, из которых в суде рассмотрена только часть.

Одну квартиру, например, они с коллегами вскрыли под видом связистов. Зашли к соседке якобы ремонтировать телефон, который сами же предварительно отключили; пока один возился с аппаратом, второй подключил электродрель с победитовой насадкой минициркулярки, срезал замки нужной квартиры и через несколько минут вышел оттуда, аккуратно прикрыв дверь.

Потерпевшие не заявляли о взломе, а когда их пригласили в прокуратуру, старались подчеркнуть незначительность похищенного. Так, кольцо с бриллиантами они оценили в 250 рублей, приплели электробритву за 20 рублей...

Почти все ограбленные старались умолчать о своем несчастье или говорили, что украдены какие-то мелочи. В тоже время конфискованные ценности, а это была только часть добычи, экспертиза оценила в 600 тысяч рублей.

Если учесть,что деньги тогда были другие, не дубовые, а страх имущих перед совдепией работал на грабителей, то они, вроде, и не особенно рисковали.

Группа часто работала в форме офицеров милиции, притом у них были и удостоверения угро - настоящие дубликаты работавших в МУРе сотрудников. Отчасти зто их и погубило.

Все уже было подготовлено. Куплены путевки в Югославию. Ценности, в основном драгоценные камни, запрятаны самым искусным образом. Все члены банды жили в Москве вполне легально, работали, все предварительно оформили отпуска. Их выезд нигде и ни у кого не мог бы вызвать подозрения. И они решили устроить прощальную вечеринку. Послали одного за вином, занялись закусками. Все были ребята малопьющие, но приверженные русским традициям.

Прошел час, другой. Посланный не вернулся. В чем дело, никто понять не мог, даже предположений никаких не было. Опознание, даже случайное, исключалось: перед грабежами они маскировались профессионально, свидетелей краж тоже не было. Они не нашли ничего лучшего, чем рассосаться по Москве, пока что-либо не выяснится.

А произошло следующее. Их товарища сбила машина. Нелепый случай! И если бы они не отложили поездку, а утром выехали в Югославию, откуда довольно легко пробраться в Италию, оказались бы в безопасности. Их подвела собственная осторожность.

Сбитого машиной доставили в реанимацию. В кармане у него обнаружили удостоверение капитана МУРа. Из клиники позвонили туда, сообщили о несчастье. Капитана (настоящего, чей дубликат попал к врачам) в зто время в отделе не было. Позвонили жене. Через час она была в больнице, где пережила, переволновавшись за мужа, второй шок: увидела незнакомого бесчувственного мужчину.

Дальше все развивалось закономерно. МУР сработал четко, хотя и неторопливо. Все оказались за решеткой, но большая часть похищенного милиции не досталась.

На зоне Маневин работал технологом цеха, играл в оркестре, крутил кино. Это удивительный человек, с талантом не только инженерным. Играет на всех инструментах, сочиняет музыку. Обладает почти абсолютной памятью. Вырос в простой рабочей семье, рано потерял отца, но очень интеллигентен, корректен. Когда попал в тюрьму, не задумываясь, отказался от контактов с блатными. Главное для него было - освободиться пораньше. На свободе материальных затруднений Олег испытывать не будет до самой смерти. Как, впрочем, и его коллеги, тоже получившие по 15 лет, но попавшие на другие зоны. И еще, Маневин - надежный друг. Мы с ним очень сошлись на зоне.

Однажды у него болели зубы и он не вышел с оркестром играть на плац. (Осужденных, возвращающихся с подневольной работы, в любую погоду встречает оркестр, играющий старые марши. (Деталь, не требующая никаких комментариев, но прекрасно характеризующая лживое болото зоны). За это замполит наказал его семью сутками ШИЗо с выходом на работу. Олег сидел в штрафном изоляторе, днем руководил крупным цехом за зарплату разнорабочего, кем и был оформлен официально, а вечером крутил в клубе кино.

Принесли жаркое. Олег, видать, проголодался. Мы на миг оторвались от воспоминаний, он отдал должное барашку с приправой, а я доел подтаевшее мороженное.

За кофе Олег вдруг произнес задумчиво:

– Что ж ты ни о чем не спрашиваешь?

– Сам скажешь, -- ответил я безмятежно, -- если сочтешь нужным.

– Скажу, конечно. Мне вообще-то твоя помощь не помешала бы.

– Всегда готов. Наше отношение друг к другу проверено в условиях довольно жестких. Ты ведь единственный, кто не побоялся меня поддерживать во время пресса.

– Да, было, -- Олег допил кофе, подозвал официанта.
– - Может, поедем ко мне?

– Не могу, Олег. У меня самолет ночью.

– Ну, давай тогда посидим в скверике. У меня тут в Красноярске сестренка обнаружилась двоюродная. Должна подойти.

То, что Олег рассказал мне, было просто и сложно одновременно. Три его товарища еще отбывали наказание. Он и еще один освободились с разрывом в месяц, оба досрочно. И, придя к тайнику, из которого каждый после освобождения имел право взять пятую часть, Олег не обнаружил ничего.

Теперь он искал того, кто освободился раньше. По всем данным парень мог быть в Красноярске.

– Почему ты считаешь, что это он?

– А кто же еще?

– Допусти, что кто-то из зоны передал информацию о тайнике своим знакомым.

– Зачем же тогда этот на свободе, но скрывается?

– Ты уверен, что он скрывается?

– Уверен.

– Опять допусти, что те, кто на самом деле изъял ценности, были уведомлены и убрали его.