Чтение онлайн

– Зачем?

– Хотя бы затем, чтоб было кого подозревать. Ложный след.

– Да, об этом я не подумал.

– Ну, и что ты собираешься делать?

– В Красноярске у этого парня есть родня. Хотел туда наведаться.

– Тебе там показываться не стоит. Он тебя знает в лицо. Если это все же он - спугнешь. Давай я схожу.

– О чем речь!

– Кстати, на что ты живешь? Надеюсь, не вернулся к старому?

– Нынче в этом нет необходимости. Продал две технические идеи в один кооператив. Бабки есть.

– Да, техника, и с твоей головой -- это сейчас золотое дно.

– Все же камушки мне не помешали бы. А там не только камушки. Открыл бы свой кооператив. А ты что сейчас крутишь?

Как я восхищался маневинскими способностями инженера, так и он ценил мое умение простыми словами добывать из людей деньги и еще получать от этих людей благодарность.

Мы сели в скверике около унылого многоэтажного дома, вытянутого длиннющей кишкой. Олег заметно нервничал, поглядывал на часы. Наконец он не вытерпел:

– Посиди, я заскочу к этой девчонке. Что-то у меня сердце не на месте. Я скоро...

Я тоже привстал со скамейки, но подврнул ногу на каком-то чертовом камешке. В ступне закололо, и я, шатнувшись вбок, нагнулся растереть ногу.

С чмоканьем нечто впилось в спинку скамьи. То, что это пуля, до, меня дошло уже на бегу - тело, как всегда, среагировало быстрей мозга. Я стремительно пересек сквер, впрыгнул, почти на ходу, в автобус, перевел дыхание, сошел на следующей остановке и другой улицей вернулся к скверу. Происходящее мне начинало очень и очень не нравиться.

Из-за угла я внимательно осмотрел дом, выходящий фасадом на сквер. Стрелять могли только оттуда. За подобной охотой приятно наблюдать в кино. Потом я посмотрел в сквер.

Вокруг скамейки, где мы только что сидели, толпился народ. Стояла скорая, в ее задние двери вносили носилки с телом.

Да, встреча с прошлым не принесла мне удачи. Надо сматываться. Где бы переждать до ночи. Может, не дергаться, а нахально поехать в аэропорт?

Но уехать мне не пришлось. События опередили мое желание остаться от них в стороне. При входе в аэропорт ко мне подошел сержант милиции и предложил следовать за ним.

Сержант был крупный, с мощными плечами, а я отнюдь не Шварценеггер. Он сопроводил меня до "УАЗика", ожидавшего рядом, открыл дверцу и почти втолкнул туда. На заднем сиденье уже ждал какой-то тип в гражданском, я оказался зажатым между ним и сержантом и, когда машина тронулась, до меня дошло, что на ней не было милицейской символики - это был обычный "УАЗ"" защитного цвета.

Болезненный тычок под ребра отвлек меня от этих тревожных мыслей.

– Давай, колись, - гаркнул гражданский.

В минуты опасности я от страха становлюсь наглым юмористом. Мой юмор в это время больше годится для сольного исполнения на кладбище, но по-другому я не умею.

– Пожалуйста, маэстро. Сколько угодно. Только скажи - в чем?

– Напомнить?

Он сопроводил вопрос вторым тычком. кулак у него был костлявый, ребрам доставалось чувствительно.

– Послушай, я вообще не при делах, - возмутился я вместе с ребрами,

– А парень, Олег зовут. Знаешь такого?

– Олега только повстречал, мы с ним чалились вместе.

– А ты где был?

– Где был... смылся я сразу же, чтоб с ментами не встречаться. Говорю же - не при делах. Мне Олеговы разбирухи не нужны.

– Что ж тогда там ошивался?

– Что тут особенного? Товарищ все-таки. Сам из-за ментов побоялся идти, поглядывал из-за угла.

– Послушай, - обратился гражданский к сержанту, - может, он и в самом деле не при делах?

– Кто его знает?
– благодушно ответил сержант. Нам-то что. Отвезем, там с ним и поговорят.

– Смотри, - предупредил гражданский, обойдясь на этот раз без физического внушения, - чернуху будешь гнать - пришьем.

– Вы и так чуть не пришили.

– Ты о чем?
– искренне удивился гражданский. Тебя никто не трогал.

– Ну, конечно, - скривился я, - а стрелял в меня Александр Сергеевич?

– Какой Сергеевич?

– Пушкин. Знаешь такого? Великий русский позт, автор сказки про золотую рыбку.

– Ты чо несешь?
– вконец удивился мой собеседник и, похоже, собрался вновь проинспектировать мои бедные ребра, но тут машина остановилась.

– Давай, выходи, - потянул меня за локоть сержант, - только смотри - без глупостей.

Я вылез, оглядеться мне не позволили - быстро провели в дом. Дом, как я успел заметить, был старенький, ему не хватало двух месяцев до возраста развалюхи. Но комната, в которую меня ввели, красовалась импортными обоями с изображением абстрактных, но явно голых девушек, паркетными полами и эффектной меблировкой. В углу на диванчике сидел пожилой мужчина, украшенный богатейшей, совершенно седой шевелюрой с небольшими, очень черными бакенбардами. Он был одет в парчовый халат, позаимствованный из девятнадцатого века.

– Шеф, - лаконично сказал сержант, - взяли у аэровокзала, сопротивления не оказал.

– Говорит, что не при делах, - встрял гражданский, - я его предупредил немного...

– Твоя инициативность начинает меня беспокоить, - будто в пустоту сказал седой.
– Может, нам поменяться местами?

Парень скис мгновенно. Он даже стал почему-то меньше ростом.

– Извините, шеф, я думал, как лучше...

– Думать тебе не положено, - прервал седой. Это для тебя вредная нагрузка - можешь надорваться. Так что, с твоего позволения, думать буду я, а ты делать, что сказано.

– Слушаюсь, больше не повторится, - скороговоркой промямлил гражданский. Казалось, он сейчас станет во фрунт и щелкнет каблуками. Но в армии он, видно, не служил, поэтому еще больше съежился и просочился за дверь.

– Свободен, - сказал седой сержанту и указал мне на кресло, - садитесь, поговорим.

Я сел, вытащил сигарету и вопросительно посмотрел на хозяина.

– .Да, конечно, курите. Пепельница там, на столе. Надеюсь, этот смерд вас не ушиб?