Чтение онлайн

потряс за плечо спящую рядом дочку. Проснулась, лежащая между ними такса,

зевнула, смачно лизнула Верта в нос, перебралась в ноги и свернулась

калачиком. Гулять ей пока не хотелось, а едой на кухне не пахло - чего же

вставать в такую рань.

Аферист Верт вставал охотно и радостно, предвкушая интересный

день. И он не ошибся. Этот день был не только интересным, он был

знаменательным и переломным в его жизни. Верт, он же Адвокат, он же Мертвый

Зверь, он же Дживелегов еще не знал, что ночью в Калининград приехал Филин

и привез потрясающую новость: воровской сход принял решения короновать

Верта в законные воры с правом свободного поиска. Такие исключения

допускали очень редко. Так был коронован Шмель - супермен, дерзкий вор,

интеллигент и антисоветчик, добившийся этого уникального звания благодаря

своим уникальным физическим и умственным способностям.

Вор в законе с правом свободного поиска может не соблюдать воровские

законы. Он имеет право заводить семью, не создавать группировок, не

готовить себе смену, не участвовать в сходках. Вор свободного поиска не

назначается смотрящим ни на зонах, ни в городах. Он может, даже, не

отчислять часть своего заработка в общак, хотя это дело его совести. И в то

же время он обладает всеми правами и преимуществами вора в законе. Хотя

подобный индивидуум накалывает традиционных ангелочков за крестом не на

груди, как это положено по воровскому уставу, а там, где захочет, чаще

всего под мышкой, чтоб не было видно кому попало.

Но в трудный для воров момент такой вор обязан придти на помощь коллегам.

Его можно назвать суперагентом воровского мира, глубоко и надолго

законспирированным суперагентом.

И сход почти единогласно короновал таким званием афериста Верта, хотя

совсем недавно Верт оскорбил сход в Ялте, отказавшись быть законным вором.

Его объяснения отказа приняли, но у многих остался на душе осадок. В их

понимании Верту была предложена высокая честь. А то, что он неожиданно

обрел дочь, что он не умеет и не хочет подчиняться никаким законам, отнюдь

не оправдывало его дерзости. Но беспрецедентная по дерзости и

самопожертвованию операция по освобождению члена воровской элиты Шмеля

изменило мнение схода. Пахан выдвинул предложение дать Верту звание без

обязанностей, как дали это звание когда-то Шмелю, возглавившему успешный

бунт на одной из Заполярных зон. Шмель и Филин поддержали это предложение.

Калининградские авторитеты, ранее знавшие Верта только понаслышке, но

увидевшие его в деле, так же ратовали за афериста. И решение было принято.

И Филин, прилетевший ночью специально ради этого торжества, дремал в

соседней комнате и улыбался сквозь сон, представляя удивленную и счастливую

рожу упрямого Верта.

Совсем в другой точке России, куда солнце еще не заглянуло, проснулся Иван

Иванович Иванов. Настроение у него было не слишком веселое. Его,

убежденного материалиста, несколько смутило совпадение путей Хоркина и

Верта. Да и стремительное бегство обеих из тюрьмы тоже его несколько

смутило, так как противоречило здравому смыслу. К тому же Серые Ангелы

начали его слегка беспокоить. Убрать их было не трудно, но в природе не

бывает ничего не нужного, даже сорняки и комары необходимы в круговороте

жизни. Серых Ангелов убирать не стоило. Следовало подумать о чистке в их

среде. И чистку следовало начать с Седого генерала. А Иван Иванович по

своей натуре был человеком мягким и не злопамятным.

Иван Иванович уже завтракал, когда солнце в Москве, наконец, взошло и

заглянуло в госпиталь. Там лежал только бывший майор зоновской больничке Момот О.П.

Верт дважды достал этого несчастного педофила: первый раз в Красноярской

гостинице, которую грабил, усыпив постояльцев, а второй раз в гостинице

столицы, где Момот только начал развратные действия против девочки Маши.

Верт тогда не знал, что Маша его дочь, что не помешало ему отхватить Момоту

член под самый корешок. Момот уже получил извещение об увольнении из МВД,

но, как и обещали сотрудники Красноярского уголовного розыска, начатое

против него дело по статье 117 - изнасилование малолеток, которых он усыпил

обманом, было прекращено за помощь, оказанную следствию в Москве. То, что

бывший санитарный майор остался без пениса никого не волновало, он даже не

получил денежной компенсации.

Момот ходил с повязкой на известном месте и бутылкой с холодной водой в

кармане пижамы. Вода была ему нужна потому, что отрезание члена отнюдь не

означает кастрацию: его огрызок, где трудно подживал рубец, то и дело

возбуждался, причиняя адскую боль незажившим швам. Момот в таких случаях

лил на бинт холодную воду. Над ним зло потешались соседи по палате, хотя и

не знали, кто он на самом деле. Но было в Момоте нечто неприятное,

скользкое. Да и на шутки он реагировать не умел, злобился, вызывая ответную

реакцию.

А оперативник из Красноярска, завербовавший Момота для быстрого опознания

беглого зека Верта, курс лечения уже закончил. Верт здорово тогда достал

его из автомата, всем троим тогда досталось от шального афериста.

Так как дополнительных указаний от Московского руководство в отношении его не последовало, оперативник отбыл в

родной Красноярск продолжать службу в уголовном розыске. Его коллега и

начальник, человек Седого, выписался раньше и куда-то выехал, даже не зайдя

попрощаться. Видно получил новое задание.

Взошло солнце и в Крыму, где Седой, заканчивающий санаторный курс в Ялте, ругал по спецсвязи своих