Чтение онлайн

– Ксеничка, мы все поможем.

– Так, – загорелась Ксения, – я сейчас найду Варю, если она свободна, мы на него посмотрим. Знаешь, Лера, спасибо тебе за мысль, даже если с ним не получится, спасибо за идею контраста. А про инструмент я запомнила.

Я не все поняла, и сказала – это вам спасибо.

Сэнсэй вытаскивал пироги, он был в городе с Шоном, на экскурсии, накупили всего, а меня решили откармливать.

– А Санечку можно позвать?

– Зови, на всех хватит!

Я передала Санечке, мне очень нравилось, что с ней легко говорить, с магистром Андрисом гораздо тяжелее, как сквозь толщу воды.

Санечка пришла не одна, а с Ксенией и Варварой, они хохотали в голос. Мы пили чай, Варвара рассказывала, что они нашли этого артефактника, звать его Милен, он проверяет установку артефактов по корпусам и меняет по необходимости. Человек он как раз неглупый, как им показалось, а голос действительно очень высокий, это смешно, и он дал согласие на репетиции. Над собой он подтрунивает, так что им даже понравился. Шон тоже смеялся, они были знакомы, а звали между его собой Милый, он откликался совершенно спокойно.

Разошлись поздно, пироги все съели с большим удовольствием, сэнсэй и магистр были очень довольны.

А утром меня вызвал магистр Андрис.

Я боялась идти. Просто боялась. Но пошла, конечно.

– Лер, мы введем тебя в транс, не бойся, что ты затряслась, просто посмотрим, может быть, еще рано тебе оборачиваться. А как вообще себя чувствуешь?

– Вообще – замечательно.

– Угу, это хорошо, а ректора видела?

– Нет.

– Угу, а это плохо. Надо проверить браслетик твой.

– А ректор здесь при чем?

– А? Ректор?

– Он что, тоже причастен к этому браслету? Не магистр Шон делал?

– Делал магистр Шон, да, и ректор причастен, да.

– А по какому поводу я должна его увидеть? Я не поняла.

– А по поводу расписания! Тебе усложнили расписание, оно у него!

– Хорошо, схожу. Я не очень поняла, при чем тут браслет, но конечно, схожу.

Магистр закашлялся:

– Вот и прекрасно, ложись, смотри на меня, Лера…

Разбудили меня уже ближе к обеду.

– Лер, я такой птицы не знаю, не видел. Наверное, надо посмотреть всех птиц Нового мира, но она очень большая. Поэтому пока ее не тревожим, пусть себе растет потихоньку, как буду готов, я тебя опять приглашу.

– С ней все в порядке?

– Абсолютно.

– Хорошо, я могу идти?

– А пойдем вместе, мне как раз надо к Рональду заскочить. Я его предупредил, что зайдем вместе.

– А не знаете, магистр Анелия там, в приемной?

– Нет, на уроках, она теперь там редко бывает, знаешь, – сказал он шепотом, смешно округляя глаза, – к нам недавно устроился на работу один человек, и мне кажется, он ей сильно нравится. И она ему. Поэтому она работу делает, но бывает реже, по необходимости. Только это секрет.

– Да? А я думала, что она в возрасте.

– Ну как тебе сказать, у нее есть дочь, постарше тебя, вместе с Санечкой в группе учится.

– Магистр, вы шутите?! Она же взрослая тогда совсем, а взрослые не влюбляются!

Магистр даже остановился в коридоре, и смотрел на меня в полном изумлении.

– Лера! Ты же книжки читала, эти, как их, фильмы смотрела! Ты что? Я влюбился и женился совсем недавно, у меня сын маленький! При чем тут возраст? Лера!

– Ну, наверное, не знаю, вообще на эти темы никогда не думала, – я смутилась и сказала извиняющим тоном, – наверное, так, у нас один поэт сказал – любви все возрасты покорны.

– Именно, Лера! А кто это сказал?

– Это мой кумир, Пушкин Александр Сергеевич. Собственно, он у всех кумир. Он гений, – и замолчала. Это восьмая глава «Евгения Онегина», и очень хорошо помню продолжение этих строк. Но зачем их говорить?

В приемной действительно никого не было, магистр стукнул на ходу в дверь, и мы сразу прошли, не останавливаясь.

Меня усадили на кресло, а магистр Андрис сел на стул, выдвинул его, получилось между мной и хозяином кабинета. Они о чем-то говорили, я огляделась. Кабинет большой, свободный, не заставленный огромными стеллажами, как обычно показывали кабинеты по телевизору. Стояло несколько шкафов, дверки прикрыты, но сквозь стекло видно, что там наборы с кристаллами. Кресла и стулья для посетителей, стол примыкает к письменному столу, за которым и сидит ректор. Обычный, наверное, кабинет, довольно простой.

– Лера, как себя чувствуешь? Все в порядке?

– Да, все в порядке, – удивилась я, – а что?

– Тогда взгляни на расписание, – велел ректор и расписание положил на стол.

Я подошла, посмотрела. Ого! А занятия теперь у меня с девяти утра до самого вечера, почти до ужина, и в субботу тоже. К физподготовке добавились танцы. А вообще все предметы можно разбить на четыре группы. Артефакты, целительство, разные виды магии, включая магические особенности рас, физическое развитие.

– Ну как тебе?

– Еще бы химию и музыку, только некуда.

– Химия будет и в артефактах, и в целительстве, – ухмыльнулся магистр Андрис, – и травы тоже, не соскучишься. А со второго полугодия могут и порталы добавиться. Да, Рональд?

– Да. Лера, расписание сложное, очень, но лучше так. С музыкой Ксения обещала подумать. Заниматься будешь по индивидуальной программе, подготовительное отделение факультета Теоретиков, но бегать придется по разным факультетам. Справишься?

– Не знаю. Отец говорит – не попробуешь и не узнаешь. Не узнаешь – проживешь неучем.

Они рассмеялись облегченно.

– Начинаешь свой марафон завтра, – магистр Андрис улыбался, – забирай расписание, идем.

– Нет, я чай приготовил, надо же подсластить такую пилюлю, – ректор смотрел на целителя.

– А, ну да. Хорошо, от чая не откажусь, а то все кофе и кофе. Давай чай!

И мы пили чай с пирожными! Такие маленькие, совсем маленькие, крошечные даже. Их было десять, я съела три. С трудом остановилась.

– Ешь, – подвинул ректор свою долю, – светишься вся насквозь. И тренировок много, тебе точно полнота не грозит. Ешь! Совершенно худая!

Правда, было так вкусно, просто нельзя оторваться.

– А сэнсэй меня как-то обозвал совершенно наглой!

– За что это? – ректор вышел из-за стола и присел рядом, с чашкой.

– А это как раз, когда я уговаривала его в «Парацельс» позвонить, в первый раз. Там имя спросили, он так удивился.

Я рассказывала эту историю, мы смеялись, особенно ректор. Он расслабился даже, наверное, у него много забот. Ну и понятно, такая Академия огромная.

Мы попрощались и вышли. Настроение было у меня прекрасное, я даже удивилась, ведь расписание сложнее того, что было, раза в три.