Чтение онлайн

«Правда на моей стороне! — гордо вскинула голову Феврония, в себя приходя. — Месть моя правая, всем по заслугам раздаю! Нечего мне бояться, даже если сам пришел, без боя не сдамся. Растопчу фею! Дети за родителей в ответе! Вот пусть за мать свою и несет крест!» То, что сама же королеву Левзею (матушку Амбреллы) с мужем наказала, спровадив в другой мир, разлучив и память подчистив, Феврония благополучно предпочла не вспоминать.

— Так, слушай меня внимательно! — разворачиваясь к Зинаиде, заламывающей руки, рявкнула «добрая» крёстная. — Хватит реветь. Тут либо хитростью либо неожиданностью надо. По-другому никак, — Феврония ненадолго задумалась. — Хитростью вряд ли. Если за этим стоит тот, о ком думаю, обмануть не удастся. Сам кого хочешь обманет. Хватит реветь я сказала! — повысила голос фея и пальцами прищелкнула.

Зинаида остоленела посреди комнаты, судорожно воздух глотая, слёзы глотая и испуганно глаза тараша: голос у нее пропал полностью.

— Успокоишься — верну, — равнодушно молвила Феврония, к окну отворачиваясь. — Видишь, сама Амбрелла на рожон не лезет, в снежных вихрях прячется. В первых рядах твои подданнеы стоят. С ними мороки… — тут фея споткнулась, обругав себя мысленно: еще не хватало, чтобы сам пришел, сделав вид что она его позвала. — С ними замор… проблем с твоими людьми не будет. Вели палки тряпками обмотать, в горючую жидкость обмакнуть. Каждому горящий факел вручить и орудие: меч, кол, копья. Огнем в лицо и сразу наотмашь, по голове или по туловищу.

Не слышал ответа, Феврония обернулась, глянула на крестницу, поморщилась.

— Поди умойся, в порядок себя приведи… царица, — и рукой махнула, голос Зинаиде возвращая. — Сама все скажу генералам твоим.

С этими слова, не глядя на задыхающуюся государыню, темная фея стремительно вылетела из комнаты. По пути отправила домовенка горничной, велев к государыне отправить. Сама же во двор спустилась, к ратникам. Мысль свою сотникам да старшим озвучила, обещала подмогу магическую, велела в глаза не смотреть и ни на какие голоса в голове не реагировать. Хмыкнула в ответ на вопрос про голоса и пояснила: если песнь снежную в дело фея Амбрелла пустит, зашепчут-запоют в голове призраки, убеждая лечь отдохнуть. Прислушаешься, поверишь — тут тебе и смерть придет на мягких лапах с пуховым одеялом: приляжешь в сугроб и не проснешься.

Богатыри впечатлилась, поблагодарили и начали готовиться. Общим сходом порешили: не ждать милости от врага, самим напасть неожиданно, как только первые чугунки с углями готовы будут. Феврония затею одобрила, зябко плечами передернула, велела служке шубу принести. Сама же на стену отправилась поглядеть, что да как.

Карета скоробежная безлошадная мигом ее до стен городских доставила. Через скрытый ход стражники проводили Февронию наверх. Укрывшись за зубцами широкими, оглядела темная фея войско снежное, поморщилась. Плотной стеной стояли зачарованные селяне, не двигаясь, молча. Белые, с пустыми глазницами, в коих только лед синий отражался, стояли людишки неживые не мертвые. «Главное, чтобы не прознал никто, что из оболочки ледяной человечков вытащить можно. Иначе атака захлебнется, не начавшись», — отстраненно подумала Феврония и велела одну её оставить.

Как только стража покинула площадку смотровую, фея подальше за широкие стены спряталась, глаза прикрыла, дыхание успокоила и отпустила душу вторую полетать. Вырвался дух птенцом из уст раскрытых, в ворона вырос и полетел над полями снежными. Все, что видел глазами призрачными, то и Феврония разглядеть могла. Все, что слышал, фея слушала. Облетел полчища снежных воинов, а до Амбреллы добраться не сумел: ледяной дождь стеной от люда замороченного ограждал Черную Госпожу, не пуская к ней никого, кроме Дубовода Снежича да фей ледяных.

Вернулся ворон ни с чем, очнулась Феврония, задумалась: не учуяла птица ни самого Морока, ни духа его. Пахло магией зазеркалья да колдовством, что сама же и напустила на королеву фей. «Откуда тогда силища такая, магия зимняя? Чего не учла? Где просчиталась? И почему до сих пор высшие не вмешались? Закон-то нарушен: Амбрелла войну начал против людишек?» — размышляла тёмная в который раз в снежную заверть вглядываясь, пытаясь разглядеть то ли бога, то ли еще кого, додумать не успела. Страж её негромко окликнул, о готовности доложил. Феврония выслушала, велела царицу из дворца не выпускать ради безопасности, охрану обеспечить ей и государю спящему, и приказала действовать.

И началось.

Распахнулись ворота тяжелые и двинулись войска богатырские на супостата ледяного. По наущению Февронии у каждого в руках факел и орудие острое. Первые ряды смяли легко. Рассыпались снежные воины под ноги комьями ледяными, радовались нападавшие, пока кто-то в ледяном монстре брата не признал. Не поднялась рука на кровь родную, хоть и заколдованную. Окликнул по имени, да так и замер, остолбенев, посреди поля ратного. Едва увернуться успел от осколка в руках родственника.

Но тревожная весть волной раскатилась по войску: живы, мол, живы деревенские, коих в чудищ бездушных обратила фея леса. Раз на имя откликается, значит, помнит еще себя. И надобно звать-кричать, авось откликнуться снежники, а не топорами рубить и огнем палить. Люди начали оружие бросать и факелами запугивать войско ледяное, отгоняя подальше от стен городских, стараясь огнем не опалить. Кого узнавали, по именам окликали. Некоторые даже отзывались на мгновение. Замирали посреди битвы, на позвавшего оборачивались.

Но морочная магия штука сильная, если захватила в плен, просто так одним окриком не вырвешься. Спустя мгновение снежный человек снова на защитника буром пёр, сосулькой размахивая, в сердце живое угодить норовя. Так и захлебнулась атака. Живые человеки начали к стенам столицы отступать, не желая своих убивать. Как не бились командиры да сотники, все бестолку. Приняли ворота последнего отступавшего и отрезали город от белого безмолвия.

Разъярилась Феврония, глядя на такое неповиновение. Приказала со стен на головы нападавших жидкий огонь из котлов выливать. По взмаху руки городские жители, возмущенные отступлением, разом котлы подняли да и опрокинули на супостатов, кои вслед за сбежавшими к самой крепости подобрались.

Зашипел снег, взорвались комьями тела снежные. И единый вздох ужаса вырвался из людских глоток. Вместо сугробов ледяных растаявших снежное поле покрылось кровью алою. А тут и бойцы с новостями подоспели со своими рассказами. Горожане и вовсе закручинились: как против своих родных оружие поднимать, ежели спасать их надобно от морок ледяного?

Пуще прежнего взъерепенилась Феврония, когда поняла, что жители столичные отказываются воевать с армией зачарованной. Как не уговаривали её полководцы и маги, слушать никого не желала, требуя вновь в атаку идти. Когда осознала, что человечки собрались глухую оборону держать, покуда маги попытаются отыскать способ расколдовать несчастных, взбеленилась еще сильней. В лице потемнела, колдовать начала.

Сгустились тучи свинцовые над градом столичным, ударили молнии. Стоит Феврония на крепостной стене, губами шевелит, руками пассы творит. Попытались было её остановить, да не тут-то было: защитный купол невидимый накинула на себя фея темная, всякого, кто ближе десяти шагов подходит, откидывает далеко и надолго без сознания оставляет. Не отвлечь ведьму, не прорваться, чтобы связать да в темницу кинуть. А тут и первая волна магии от Февронии хлынула.

Горячим южным ветром обдало всех, кто рядом стоял, лица обожгло и дыхание перехватило, кого закружило да с ног опрокинуло. Метнулся южак на противника, в стороны снеговиков расшвыривая, за собой снег загребая, землю обнажая. Гость с юга — опасный противник, его порывы настолько сильны и могучи, что утягивают за собой не только людей и покров снежный, но и постройки разрушает и корабли за собой утаскивает.