Чтение онлайн

Хотелось бы мне, чтобы Раш доверял мне настолько, чтобы открыться.

Возможно, я могла бы ему помочь.

Или молча держать за руку, показывая мужчине, который ни в ком не нуждается, что кто-то все же готов стать ему опорой.

Потому что я хочу быть для Раша таким человеком. Он заявил, что никому не доверяет, но я хочу, чтобы он доверился мне. И, если честно, мечтаю довериться ему в ответ.

Ведь медленно, но верно, я начинаю нуждаться в этом мужчине.

Я смотрю, как она спит.

Лежит поперек кровати. Простыни собрались чуть ниже выпуклости груди, одна рука покоится на сердце. Волосы рассыпались веером по подушке, тень луны играет на лице.

Господи.

У меня сжимается сердце, пока я пытаюсь оправдать ком, что встал в горле.

Мы поссорились: я был твердо намерен поставить ее на место и закончить разговор.

Но не вышло.

Совсем. Леннокс задала простой вопрос, ответ на который заслуживала знать. Простой вопрос, который я и сам задал бы на ее месте.

Что же происходит между нами? Раньше подобные мысли побудили бы меня отрубить концы и найти другую.

Хотя не поэтому ли я ускользал от ответа? Потому что надеюсь, что она продержится до тех пор, пока не поймет, что права? Что я действительно такой, каким она меня считала?

Но я не последовал за Леннокс, не дал ответов, в которых она нуждалась, не предстал мужчиной, которого она заслуживает.

Вместо этого я сидел внизу с бутылкой пива в руках, хотя каждая частичка меня жаждала подняться и рассказать ей все от начала до конца. О голодном мальчике, что следовал за мечтой. О мужчине, который подарил ему шанс поступить в академию, но при этом повесил на него долг… необходимость пережить это ради здоровья Рори. Ради будущего моего брата. Потому что тот никогда не оставлял меня в беде.

Я хочу, чтобы Леннокс знала, что я защищаю других, являюсь тем мужчиной, каким она меня считает… а не эгоистичным придурком, как думают все остальные.

Пока я смотрю на нее, меня охватывает паника.

Не проще ли уйти, окрестить наши отношения лишь восхитительным сексом, а концовку списать на неудавшийся момент? Но, смотря на то, как поднимается и опускается ее грудь, я хочу лишь лечь рядом и никогда ее не отпускать.

Леннокс заглушает крики в моей голове. Усмиряет бунт, что разгорается внутри. Из-за нее я жалею, что согласился помочь Рори, потому что в противном случае между нами не было бы лжи и секретов.

Есть что-то особенное в том, как эта женщина смотрит на меня, как она ко мне относится. Как будто я, Раш Маккензи, просто мужчина, а не футбольный феномен, на котором все так зациклились.

Но как она может знать меня? Как сумела увлечь, когда все подразумевалось как интрижка, способ скоротать время?

Я сажусь на кровать и смотрю на Леннокс. Руки так и чешутся убрать прядь волос с ее лица, словно мне необходимо прикоснуться к ней.

Так, значит, интрижка?

Она шевелится, открывает глаза и тут же прижимается щекой к моей руке, как будто это самая естественная вещь на свете. Как будто она инстинктивно доверяет мне.

Не уверен, почему это задевает меня за живое, но так и есть. Комок в горле становится только больше.

– Прости меня, – произносим мы одновременно. На ее губах, которые я безнадежно хочу поцеловать, появляется тень улыбки.

– Мне жаль, Нокс. – Не думаю, что когда-нибудь произносил что-то правдивее.

– Я совсем не это хотела спросить. Я неправильно выразилась. Ты не должен ничего объясн…

– Тише, – шепчу я. – Еще как должен. И я… Иногда мы делаем что-то не потому, что нам хочется, а потому, что должны это сделать. Вопрос не только в желании, но и в том, что правильно.

– Помоги мне понять. Почему ты… – Она заканчивает фразу растерянным вздохом. – Как ты можешь рисковать… Как можешь позволить людям думать, что совершил подобное?

– Не важно, что обо мне думают. Я давно уже понял, что люди верят в то, во что хотят верить, даже если правда смотрит им прямо в лицо.

Так же, как прямо сейчас я смотрю на тебя.

– Но это важно. За это стоит бороться. Финн. Твой публицист. Адвокаты. Товарищи по команде. Они должны были кричать во все горло, поручиться за тебя, поставить всех на место.

– Я давно уже не жду, что кто-то станет за меня сражаться, – шепчу я, поглаживая большим пальцем ее нижнюю губу. – Но ничего страшного. Единственный человек, на которого можно полностью положиться, это ты сам.

– Ты же платишь этим людям, – пораженно отвечает Леннокс. – Сражаться за тебя в их же интересах.

Она не понимает, а я не знаю, как объяснить.

– Я – паренек не с той части города, которому выпал шанс на лучшую жизнь. Мне приходилось справляться со всем одному, бороться. – Я, нуждаясь в прикосновении Леннокс, наклоняюсь и целую ее. Мне необходима эта связь между нами. – И теперь ничего не изменилось. У меня все под контролем. Все закончится хорошо.

– Раш…

Чтобы отвлечь Леннокс, я углубляю поцелуй. Ибо что еще я могу сказать? Что единственный отец, которого я когда-либо знал – который, как я думал, был на моей стороне, – не оправдал моего доверия? Мужчина, которому следовало оставаться рядом с сыном, оказался большим эгоистом, чем я думал, и потребовал вернуть то, что когда-то мне дал.

Я чувствую себя обманутым. Обиженным. Использованным в самом странном смысле этого слова.

Леннокс права насчет моего агента, публициста и товарищей по команде. Ну Луи, конечно же, не в счет. Господи. Похоже, никто из них в меня не верит.

Ты непокорный, так что от тебя можно ожидать подобного. Ты – мужчина, который устраивает драки в пабах и меняет женщин как перчатки. При этом тебе плевать, кому об этом известно.

Может, теперь это бросается в глаза, потому что… Потому что Леннокс верит в меня.

– Ты не обязан справляться с этим в одиночку. Позволь мне помочь. Позволь… – С губ Леннокс срывается вздох, когда я погружаю пальцы между ее бедер.

– Никто никогда не считал, что я стою того, чтобы за меня бороться. – Я дарю ей еще один поцелуй, призванный развеять сомнения. – Так что я давно перестал на это надеяться.

Как и в дороге в Монтесито, весь обратный путь мы молчали, потому что в кабриолете было очень шумно. Только теперь между нами чувствовалось особое напряжение.

Мы поссорились.

Я позволила мыслям, затаившимся в моей голове, взять надо мной верх. Расслабилась настолько, что высказала их вслух. Может, стоило задать вопрос как-то иначе, но любопытство не давало мне покоя.