Чтение онлайн

Но зачем? Этот вопрос, конечно, бессмысленно задавать десятилетней девочке. Она не знает на него ответа. В конце концов, не она же сжигала святыню. Ведь они могли ее продать. Или хотя бы попытаться это сделать. Зачем же сразу сожгли, в ту же ночь? Нужно спросить у этого Чайкина и его сообщника… И еще кое-что…

– Скажи, Женя, может быть, Чайкин со своим другом говорили о чем-нибудь? О чем-то, что имеет отношение к ограблению? Ты не слышала?

– Да они все время говорили о чем-нибудь! Вам-то что нужно?

– Мне нужно знать, кто им еще помогал. Может быть, кто-то из монастыря… Ворота монастыря им кто-то открыл – следов взлома нет и собака их не тронула.

Девчонка нахмурилась и долго сидела молча. Я начал подозревать, что она просто не хочет отвечать и тянет время. Но неожиданно она подскочила и выкрикнула:

– Вспомнила! Мы же в город гулять ходили, как раз за несколько дней перед этим всем. – Она неопределенно махнула руками в сторону монастыря. – Чайкин нас с мамой взял погулять, подарки покупал и сладости. Мама была довольная. Это было воскресенье и народу было везде – тьма. Там мы встретили старичка, который сторожем в монастыре работает, и Чайкин с ним за руку поздоровался, как со старым знакомым.

– Откуда ты-то этого старичка знаешь? – нахмурился я, чувствуя, что теперь деду не миновать тюрьмы из-за слов девчонки.

– Да как же? Его в газетных листках пропечатали, так же, как и Чайкина. Я насмотрелась уже на них всех. Только сейчас и подумала, что, наверное, неспроста они здоровались, а тогда и внимания не обратила.

– Значит, узнаешь его? Ну, добро. – Я хлопнул себя по коленям и поднялся. – Теперь у меня много дел появилось, Женя. Пойдем со мной, я твои показания запишу как положено. А уж потом займемся сторожем и неизвестным другом твоего Чайкина…

Здание казанского городского архива оказалось весьма и весьма мрачным сооружением. Оно чем-то напоминало смесь средневековой крепости без бойниц с советским аскетическим дворцом культуры. Архив был большой и явно серьезный.

Гуров прошел по длинному пустому холлу к проходной и продемонстрировал свое удостоверение. Его беспрекословно пропустили внутрь. Теперь предстояла самая сложная часть – общение с местными работниками.

– Что вам угодно, молодой человек? – недружелюбно поинтересовалась заведующая архивом. Судя по всему, Гуров ей действительно представлялся «молодым человеком», так как сама она выглядела как неотъемлемая часть этого архива – пыльная, седая, тусклая, но крепкая и уверенная в себе.

– Мне нужны сведения об одном человеке, который, скорее всего, бывал у вас около двух месяцев назад. Его имя Макар Иванович Круглов.

– А в чем, собственно, дело? – подозрительно сощурилась заведующая. – Что-то случилось?

– Этот человек умер, и я занят расследованием обстоятельств его смерти, – не моргнув глазом, ответил полковник. Такое объяснение показалось ему более внушительным в данных обстоятельствах и вызвало куда меньше вопросов, чем рассказ об исчезнувшей сто лет назад иконе.

– Что именно вас интересует? – Заведующая, как и ожидалось, не заинтересовалась подробностями смерти какого-то неизвестного гражданина и направилась в глубь сумрачных архивных коридоров.

Гуров последовал за ней, осматриваясь с некоторой внутренней дрожью.

– У вас тут заблудиться можно! – констатировал он, когда они свернули в очередной, совершенно идентичный предыдущему, коридор. – Меня интересует все, что вы можете сообщить. Когда приходил Круглов? Сколько раз был? Один или с кем-то? Какие сведения его интересовали? Что он просматривал?

– Все это вы легко сможете узнать. Сведения о том, что именно брал для прочтения и просмотра посетитель, всегда записываются. Сейчас, как правило, граждане интересуются своей генеалогией и запрашивают сведения о предках и родоначальниках фамилии… Ну вот мы и пришли. Мария Викторовна, помогите, пожалуйста, товарищу из органов.

На этом, пожелав Гурову успехов, заведующая скрылась за дверью. Полковник некоторое время с тоской смотрел ей вслед, сожалея, что не догадался по дороге ставить крестики на стенах или разбрасывать крошки.

Мария Викторовна, заботам которой его поручили, тут же засуетилась, стаскивая с полок папки, в которых находились формуляры за прошедшие месяцы. Круглов нашелся быстро, и уже через полчаса Гуров сидел за столом в окружении фолиантов, которые интересовали старика.

Он потратил полдня, разбираясь в них с помощью Марии Викторовны, которая с удовольствием принимала деятельное участие в «помощи родной милиции». Гуров подозревал, что это «приключение» станет главным событием в ее рабочих буднях еще на долгие месяцы.

Итак, удалось выяснить, что старик Круглов интересовался дореволюционным периодом, а точнее, сведениями о служащих департамента полиции за 1904 год. Гуров тут же предположил, что искал он того самого автора записок в тетрадях – помощника полицмейстера Панфилова, Виктора Семеновича Успенского.

Предположение быстро подтвердилось – в пожелтевшей документации полицейского управления уездного города Казани обнаружился документ, свидетельствующий о приеме на работу Виктора Успенского. Там имелись сведения о его социальном положении, родственниках, послужной список и место тогдашнего проживания. Адрес сразу показался Гурову знакомым.

Он достал из кармана старый путеводитель, который оставил своему внуку Макар Иванович, и открыл исписанную страницу в конце. Да, именно этот адрес был вторым после адреса архива. Тот самый дом, в котором не указана квартира.

Судя по всему, во времена Успенского в этом доме сдавался целый этаж, а на втором этаже жили хозяева и потому никаких номеров комнат там указано не было. Если деду и удалось как-то выяснить, в какой точно комнате жил Успенский, написать об этом он не успел. Придется выяснять на месте.

Только сначала нужно выбраться из этого лабиринта…

Искомый адрес оказался совсем не далеко, что и неудивительно. Провинциальный город до революции был невелик, а уж каменные дома, достаточно хорошо построенные, чтобы простоять более ста лет, тут могли быть только в самом центре, где их строили зажиточные люди.

То, что дом сохранился, было удивительно. Исторический центр Казани представлял собой гремучую смесь из старинных домиков небольшой этажности, советских зданий и новостроек. Смотрелось все это довольно экзотически, но Гурову было не до осмотра достопримечательностей.