Чтение онлайн

Выходит, зря гнала. Нужно было сразу, как в омут с головой. Как Паша сейчас.

Так, чтобы пелось и плясалось, чтоб кружилась голова и чтобы не отказывать больше мужчине с темным взглядом, от которого дрожь по телу и невесомость в ногах.

Откладывая телефон, я улыбалась, и продолжала улыбаться пока стелила себе в гостиной. И после, уже в постели, смотрела в потолок — и улыбалась.

Даже когда во втором часу ночи Паша явился домой и спугнул зыбкий сон, я не почувствовала раздражения. Поднялась, включила свет, чем помогла мужу не обрушить вешалку, но которую он вознамерился повесить сумку, и спокойным взглядом встретила его.

Интересное дело, — если меня не тревожили его поздний приход, состояние и возможная измена, то Паша явно был чем-то недоволен. Он либо злился, либо смущался, или, скорее, все вместе.

— Не спишь? — Один ботинок полетел в угол, другой стукнулся об обувницу и перевернулся, — Паша разулся. — Я вот тоже не сплю. Работаю. — Указательный палец ткнул наверх, в сторону люстры, туда же переместился и косой взгляд, а потом Паша тяжело опустился на диван и прикрыл глаза. — Как же я устал… Поставь будильник на шесть… Нам нужно поговорить… я люблю тебя до слез…

Последнюю фразу он попытался пропеть, но заснул быстрее, чем окончательно улегся.

А я сходила в спальню за подушкой и пледом, как могла устроила на ночь пока ещё своего гуляку и тоже пошла досыпать четыре часа до будильника.

****

Утром Паша еле встал, и я с трудом представляла, как он будет работать в таком состоянии. Но я его недооценила. Душ, крепкий кофе, две таблетки аспирина, и вот уже передо мной собранный и привычно деловитый муж. Правда, отстраненно-холодный, но мне его теплота даром не нужна, пусть греет свою белобрысую. Паршиво, что от отцовского плохого настроения пострадали дети, и за завтраком чуть не случился скандал, когда Андрей поделился с Пашей радостью от предстоящей поездки в поселок.

— Я не понимаю, вам там медом намазано что ли? Чего вы туда таскаетесь постоянно? — Претензия явно предназначалась мне, но смотрел он со всей строгостью на сына.

Андрей от такого выпада растерялся и оглянулся в поисках поддержки на меня. Беспомощное выражение детских глаз разбудило во мне тигрицу, защищающую потомство.

— Все хорошо, милый. У папы просто сильно болит голова, такое бывает иногда с несдержанными взрослыми. А ещё он завидует. Тебя позвали в гости собирать конструктор, а его нет.

Паша сердито выдохнул, открыл рот, но посмотрел на напуганных ничего не понимающих детей, и передумал.

Доедали завтрак мы уже без Паши.

После его ухода атмосфера на кухне изменилась, дети расслабились, разговорились, начали строить планы, и посуду я мыла под их неумолкаемый смех и бесконечное "Когда уже пойдем?"

Водитель у подъезда тепло поприветствовал нашу нагруженную пакетами с игрушками и сменной одеждой компанию, охрана на въезде в поселок помахала довольному Андрею, а Люба с Сашей, вышедшие из дома, чтобы встретить детей, окружили их таким восторженным вниманием, что детвора мигом забыла про меня и умчалась по несомненно важным делам.

— Не волнуйтесь, Луна, все будет хорошо. — Люба заметила беспокойный взгляд, которым я проводила сорванцов и поспешила успокоить. — Никто не обидит их, даже если захочет. Саша не позволит, она у нас заводила всей компании.

— Андрей ещё не гуляет один, всегда со мной или в садике с группой, — пояснила я свою тревогу, а Люба тепло и очень понимающе улыбнулась.

— С ним все будет в порядке, обещаю вам. Работайте спокойно и звоните в любое время, я всегда на связи.

— Я бы на твоём месте доверился Любе. Через ее руки прошло столько детей, что я со счету сбился. — Из дома неожиданно появился Артем, одетый в идеально сидящий на нем офисный костюм, подошёл к нам, мимоходом чмокнул меня в щеку и открыл заднюю дверь машины, на которой мы с детьми приехали. — Подбросишь меня до работы? Мой водитель отпросился до вечера.

Я растерянно кивнула. Неужели Артем думает, что я могу отказать ему воспользоваться собственной машиной?

Да, блин, будь честна хотя бы перед собой! Не в машине дело и не из-за его невинной просьбы тебя накрыла растерянность. Из-за чего? Да из-за того, что тридцать минут придется сидеть с ним рядом, дышать одним воздухом, чувствовать свежий аромат его одеколона, кожей ощущать взгляды и реагировать волной мурашек на каждое его движение. Гадать — дотронется или нет? Бояться этого и одновременно страстно хотеть. И мучится остатками совести, вспоминать Пашу, годы брака, детей. Внутренне казнить себя и тут же оправдывать, и метаться, метаться, метаться…

Артем молчит и смотрит. Долго и пытливо, что-то для себя проясняя и решая.

— Ты знаешь, — наконец говорит он и вздыхает, а я слышу в его выдохе сожаление и облегчение.

— Знаю, — подтверждаю, и на сердце сразу становится легче.

Неужели так и работает невидимая истинная связь, про которую он мне столько рассказывал? Ее не пощупать и никаким прибором не измерить, но… я начинаю говорить, а Артем уже знает, что именно я пытаюсь до него донести. Он открывает рот, а я продолжаю за него фразу.

— Как ты узнала? Неужели сам признался? — Артем говорит спокойно, но его взгляд темнеет, между бровями появляется складка. — Надеюсь, ты не ездила искать его?

— Вот ещё, — фыркаю, и Артем опять успокаивается. — Бросить детей одних и бежать непонятно куда? Все гораздо проще, — верчу телефоном в воздухе. — Всегда считала излишнюю открытость и социальные сети злом.

— Это да, — соглашается Артем, всматривается в мое лицо, и я понимаю — ему нравится то, что он видит. От его едва уловимого одобрения у меня внутри теплеет, исчезает беспокоящее чувство страха. Не то, чтобы я сильно боюсь, вовсе нет. Но противная сосущая необходимость принимать трудные решения, изрядно отравляет жизнь с самого утра. С того самого момента, как на кухню вошёл похмельный Павел и принес с собой плохое настроение.

Дзыньк! Телефон брякнул сигналом о входящем сообщении, а после разразился целой вереницей звуков. Ага, стоило подумать о Паше и вот он, объявился с настойчивым желанием поговорить.

"Ты доехала?"

"Лен?"

"Детей отвезла?"

"Вечером во сколько будешь дома?"

"Ничего не планируй, жди меня, нужно поговорить."

Отвечать Паше я не стала, послала смайлик, обозначающий "окей", и с трудом удержалась, чтобы не щёлкнуть любопытного Артема по носу.

— Подглядываем?

— Я не специально. — Под моим укоризненным взглядом Артем поднял ладони и признался: — Ладно, специально. Но у меня уважительная причина!

— Какая же? — Очень тяжело было не рассмеяться над дурацким видом Артема, что я и проделала, правда хихикала недолго, а до того момента, как Артем посвятил меня в свои планы.

— Сегодня ты с детьми переезжаешь ко мне.

*****

От неожиданности я подавилась своим смехом. Переезжаю? К Артёму? Это что ещё за новости?

Артем тоже спрятал улыбку. Под серьезным взглядом что-то внутри несдержанно рвануло ему навстречу, словно часть меня взбрыкнула и застонала — подчинись, не спорь, сделай, как говорит.