Чтение онлайн

*****

Лена

— Какой-то странный привкус у этого коктейля. Он точно безалкогольный? — Я с подозрением принюхалась к смеси тоника, лайма и мяты и, прищурившись, посмотрела на невозмутимую Ольгу в соседнем шезлонге.

— Точно-точно. Это грейпфрутовый швепс горчит.

Я ещё раз понюхала содержимое бокала, пожала плечами и отпила глоток, после чего расслабленно откинула голову на подголовник и выдохнула из себя остатки дневного напряжения.

Не знаю, из чего соорудила коктейль Ольга, но мне определенно лучше.

— Мама, смотри, как я могу! — Андрейка с воплем сиганул с бортика в воду, следом за ним полетела его задорная подружка Саша, и вот уже в бассейне закрутилась детская куча-мала.

Ольга засмеялась и предложила:

— Пойдем к ним?

— Чуть позже.

Искупаться, конечно, хотелось, но я представляла, что начнется, едва я окажусь в пределах досягаемости сына. Он и на плечи залезет и нырять заставит и будет требовать всяческой активности. А я так хорошо лежу, и в воду бы полезла с одной целью — спокойно повисеть у бортика или покачаться на круге.

Спустя какое-то время Ольга позвала детей в дом, намекнув на пиццу, и сорванцы наперегонки рванули из бассейна. Тогда-то я и решила окунуться.

Вода приятно охладила разомлевшее после долгого лежания тело, и с губ сорвался стон удовольствия. Как же хорошо!

Ольгин дом стоял на краю поселения, на отшибе, и до ближайших соседей ещё и не сразу при нужде докричишься. Хотя тут все дома так располагались — на удалении друг от друга. Ольга объяснила это отличным слухом оборотней и необходимостью приватности. Дома строили с таким расчетом, чтобы не беспокоить соседей бытовым шумом и не посвящать их в свои разговоры.

Вообще, у них тут замечательно, конечно. Много зелени, минимум асфальта, ухоженные газоны и потрясающий для промышленного городка воздух. Вот что значит правильно выбранное место для стройки, — ветер с реки дул в сторону города и не позволял всякой выхлопной химозе портить воздух.

Я прикрыла глаза, пристроила голову на бортик и растворилась в ласковой неге, краем слуха отмечая едва ощутимый всплеск и движение воды за спиной, такое слабое, что я не придала ему значения и никак не отреагировала, пытаясь сохранить внутри себя это блаженное состояние покоя.

Давление на поясницу увеличилось — кто-то явно приближался и тревожил толщу воды, толкая прохладную волну перед собой. Я уже почти подняла голову, когда на мою талию неожиданно скользнули чьи-то ладони и притянули к твердому, явно мужскому прессу.

Одновременно с этим в макушку ткнулся нос и шумно втянул мой запах, заставляя мурашки побежать по телу и инстинктивно выгнуться навстречу.

Артем… Я узнаю его в полной темноте, с завязанными глазами, со спины и даже замотанным в тяжёлую портьеру. Это тяжело объяснить, но я ощущала его на каком-то совершенно недосягаемом для понимания уровне, и мне не требовалась помощь органов чувств для того, чтобы понять — это он.

Сильное тело за спиной замерло, руки на талии дрогнули, а я, все ещё расслабленная томным вечером, а, может, чрезмерно опустошенная утренними событиями, доверчиво откинулась назад, опираясь спиной о мужскую грудь. Ничего не хочу. Ни разговоров, ни выяснения отношений, ни показной стыдливости, — ой, почти голый мужчина! Ни-че-го! Все, чего желала я и мое остывшее сердце — это покоя.

Артем с хрипом выдохнул куда-то в затылок, и неожиданно сильно надавил всем телом, прижал меня к бортику бассейна, распластал между собой и плотной прорезиненной стеной.

Я грустно вздохнула. Внутреннее состояние не располагало к активностям, мне одинаково не улыбалось страстно целоваться и отбиваться от "ухаживаний". Я вообще ничего не хотела, о чем и сообщил Артёму мой вымученный вздох, и, удивительное дело, мужчина сразу отступил, даже не предприняв никаких других попыток.

Нет, он развернул меня лицом к себе, быстрыми заботливыми движениями поправил волосы, убирая их назад, но эти прикосновения не несли сексуальной энергии, как тот толчок в спину к бортику, и я была за это по-настоящему благодарна Артёму.

Вскоре вернулись дети и Ольга с обновлёнными коктейлями в руках.

— Мама!

— Дядя Артем!

Малышня поплюхалась задорными бомбочками в бассейн, а я срочно ретировалась на сушу, пока меня не затоптали и не притопили.

Визги и писки огласили задний двор Ольгиного дома, а я с удовольствием подумала, что вовремя успела спастись и теперь могу спокойно наблюдать за тем, как дети мучают Артема.

На улице уже стемнело, когда детвора, наконец-то, накупалась и передо мной встал логичный вопрос — а как, собственно, мы доберёмся до дома? Не то, чтобы я горела желанием скорее увидеть Пашу, но не могу же я вечно гостить у Ольги?

— Ну что, ребятня, шашлык жарить будем? — Предложение Артема дети встретили восторженными криками, и мой желудок тоже булькнул радостно, намекая, что коктейли и фрукты — это прекрасно, но пора бы дать ему нечто более существенное.

Пока я переодевалась и споласкивала купальные костюмы, вся компания обосновалась в беседке возле бассейна. Откуда-то появились шампуры, мясо и овощи, Андрей вместе с Сашей дружно осадили мангал, где уже разгорались угли и с удовольствием выполняли поручения Артема.

И как теперь уговорить сына уйти?

— Лен, не переживай, я уже подготовила вам комнату. Останетесь у меня, завтра закинем Андрея в садик и сразу поедем на работу.

Хмм, звучит логично. Я и сама подсознательно была готова к ночёвке и, если подумать, это хороший повод оттянуть разговор с Пашей и тщательнее продумать неизбежный момент с объяснениями.

Кстати о Паше.

— Мам, телефон! — свежевымытый, но уже успевший вывозиться в саже Андрей сунул мне в руки разрывающийся от звонков гаджет и умчался за новой порцией щепы, которой он подбадривал угли в мангале.

С экрана на меня взглянула фотография мужа, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами и ответить на звонок.

— Лена, вы где? Куда ты увезла Андрея?

****

Павел волновался, практически истерил, и его волнение мгновенно передалось мне, — я тоже занервничала и даже успела пожалеть о своем незапланированном походе в гости.

В самом деле, — сложно было черкнуть пару слов и предупредить мужа? Как ни крути — он отец и имеет право знать, где его малолетний сын.