Чтение онлайн

Неопределенность всегда хуже самого плохого известия. Потому что она давит, угнетает, съедает уверенность и оставляет тебя – растерянного – смотреть, как разрушаются остатки иллюзий.

Я отрешилась. В сознании отчетливо всплыла картинка будущности – я знала итог поединка, о котором спрашивала Ирина в кабинете. Каждое движение, каждый шаг соревнующихся, каждое слово, которое будет сказано.

Казалось, время застыло. Остановилось и тоже наблюдало за сражающимися.

Влад гораздо лучше дрался. Я даже засмотрелась. Как плавно скользил он по полу, как резко наносил удары, как вовремя отступал.

Ах, если бы это был всего лишь показательный бой! Если бы воздух не пропитался смертью.

И если бы колдун не был колдуном...

Новая атака дала Владу преимущество – Тан замешкался, оступился, не сдержал следующий удар и грузно рухнул на пол. Кира рядом со мной шумно выдохнула и сжала кулаки. Я перевела взгляд на лежащего Чернокнижника...

Чернокнижники не играют честно. Нужно было мне запомнить, но я забыла. Влад тоже забыл.

Тан откатился в сторону, хитро улыбнулся, схватил выскользнувший из ладони меч и полоснул по запястью.

Он предполагал, что так будет. Он готовился.

– Кровь от крови моей, – произнес колдун очень серьезно и поднял глаза на Влада.

Древняя магия, замешанная на родственных связях. Страшная, подчиняющая волю, дурманящая сила. Я вспомнила глаза Риты несколько лет назад. Вялые, скованные движения. И полную подвластность колдуну.

Влад зажмурился, отступил на шаг. Расслабил руку, что зажимала меч...

А потом поднял голову и не менее хитро улыбнулся. Дразнится. Даже здесь не может без ехидства.

– Глупо было думать, что я не подготовился.

Тан резко спружинил и отбежал в сторону, а клинок Влад рассек воздух в том месте, где он стоял.

Чернокнижник строго посмотрел на Киру и покачал головой.

– Плохая девочка. Ты зачем разорвала связь?

– Разве не ты хотел честно драться? – спокойно спросила она.

Оружие снова заплясало, отбрасывая причудливые тени на пол. Удар. Атака. Шаг назад. Выпад.

Тан оттолкнул Влада и снова полоснул по запястью.

Пара слов, хитрая улыбка. На этот раз он заговаривал меч. Сталь на миг засветилась золотом и тут же погасла, превратившись в обычный металл. Но это лишь на первый взгляд.

Мечи вновь соприкоснулись, клинок Влада треснул, разломился, и в руке у него остался лишь огрызок некогда опасного лезвия.

– Нужно тщательнее выбирать себе оружие, – насмешливо произнес Тан и бросился в атаку.

Выпад, и Влад уклонился в сторону. Подножка – и он уже на полу.

А потом Тан ударил. Сильно. Ногой по ребрам. Затем по лицу. И еще. Удары посыпались градом, и я зажмурилась. Мысленно ненавидя колдуна, ощущая каждый новый удар на себе.

Когда я открыла глаза, поединок был окончен. Тан приставил лезвие меча к горлу Влада, и спокойно спросил:

– Готов ли ты добровольно отказаться от племени и отдать мне принадлежащее по праву?

– Иди к черту! – прохрипел Влад, стирая кровь с лица.

И только тогда я заметила рукоять того самого кинжала, спрятанного под майкой у Влада. Заметила ровно за секунду, как он выхватил его – молниеносно, стремительно...

Недостаточно стремительно, чтобы Тан не успел увернуться.

Я вздохнула. Боль, страх, обида, ненависть – все перемешалось, слилось в голове, путая мысли. Лара у противоположной стены почти плакала. Ирина побледнела, но стояла, выпрямившись, как струна. Ни один мускул не дрогнул на ее величественном лице, и я даже позавидовала. Всегда восхищали люди с такой выдержкой.

Тан точным ударом выбил нож из руки Влада, потом грубо пихнул его ногой и поднял пресловутое оружие.

– Интересненький артефакт, – удивленно пробормотал колдун, внимательно рассматривая нож. – Как ты достал его?

Влад молчал, и Чернокнижник продолжил:

– Неужели старина Ирвин мертв? Какая жалость. Бесспорно, потеря для мира. – Он цокнул языком и покачал головой, словно ему было очень жаль погибшего Чернокнижника.

– Но я отвлекся. – Тан сунул клинок за пояс и улыбнулся. – Наверное, ты не расслышал, поэтому повторю вопрос. Отдаешь ли ты добровольно племя атли? Принимаешь ли мою власть как власть нового вождя? Присягнешь мне на верность или умрешь, Влад Вермунд?

Вот оно – то, что я ждала. Чего боялась больше всего и что свершилось. Но я поняла одно: чем сильнее боишься, тем большую власть имеет над тобой страх.

И я решительно шагнула вперед. Туда, где было место лишь двоим. Нарушая негласные законы поединка.

Но жизнь редко подчиняется законам, кроме одного – закона выживания. А уж его-то я изучила досконально.

На полу, рядом с Владом не было страшно. Твердо было – отполированное дерево больно давило колени. Воздух вокруг сгустился, превратился в вязкий кисель и наседал со всех сторон.

Наверное, так всегда себя чувствуешь, когда от тебя многое зависит... Ненавижу ответственность!

Я решительно приказала себе не жалеть Влада – избитого, почти сломленного, но до ужаса упрямого и несговорчивого. У меня есть цель – моя цель, и я сделаю все, чтобы добиться своего.

– Пожалуйста, не умирай...

Когда опасность близко – осязаемая, холодная, неумолимая – становится плевать на гордость. Когда понимаешь, что секунда решает будущее, будешь использовать каждую из них.

– Прими его власть, потому что она его погубит. Я говорю это как пророчица.

– Нет, – сквозь зубы ответил Влад, и на меня даже не взглянул. Словно от его пристального взгляда колдун должен был испепелиться и умереть.

– Влад, пожалуйста... Он выиграл нечестно.

– Отойди, Полина. Ты нарушаешь правила.

– А если я нарушу одно свое?

Гулкий стук сердца в застывшей тишине. Недоверчивый взгляд, смятение.

И надежда.

Моя?

– Я люблю тебя, – прошептала я и закрыла глаза.

Только бы не расплакаться!

Странно, но плакать совсем не хотелось.

– Я, конечно, знал, что будет весело, но даже подумать не мог, что настолько, – с насмешкой произнес Тан.

Провоцирует. Ненавижу!

«Не слушай его, – шептала я, мысленно обращаясь к Владу. – Не слушай...»

– Я всерьез подумаю над тем, о чем ты просил, Влад, – произнесла, не обращая внимания на реплику колдуна. – Но и ты вспомни наш разговор о доверии.

Я сказала это и отрешилась. Больше не могла ждать. Ярость поднялась во мне, жила натянулась, встревоженный кен кружил голову.