Чтение онлайн

– Проклятия больше нет. Все кончено. А я хочу спать.

Я направилась к двери, и у самого выхода меня настиг насмешливый голос:

– И что будешь делать, когда поймешь, что проклятия не было, пророчица? Впрочем, я с удовольствием посмотрю на тебя, когда ты это осознаешь. Отдохни, выспись. И да, ты не умеешь врать, Полина. Не так убедительно.

Я с силой распахнула дверь, вышла на улицу и прислонилась спиной к дверному полотну.

Ненавижу. Ненавижу Влада Вермунда! Его самоуверенность, саркастичную улыбку, прожигающие взгляды, прикосновения. И правда у нас никогда не будет одна.

Я сжала кулаки, пытаясь сдержать слезы обиды и разочарования. Он не прав. Я ничего не чувствую. Совсем ничего. Ни капельки!

Где-то вдали громыхнуло. Гроза в ноябре – еще одна выходка природы. С неба сорвалось несколько крупных капель, затем еще, и еще. Скоро стучало так, словно кто-то вколачивал в крышу гвозди.

Я оторвалась от двери и сошла с крыльца. За ворот тут же полились ледяные струи, волосы намокли и повисли сосульками. Мне было все равно. Я направилась к воротам, размазывая по лицу слезы, понимая, что сегодня атли похоронили не только Тана, но и прошлое. Там, за чертой остались последние крупицы моей наивности...

И сама я стала другой. Словно темный кен колдуна менял меня изнутри. Корежил воспоминания, плавил и заново формировал душу. И когда я дошла до кованых ворот дома атли, была уже совершенно другим человеком.

Глава 22. Новые угрозы

Проснулась я, когда уже почти стемнело. Сумерки окрасили воздух в серо-синий, делая очертания предметов нечеткими, цвета приглушенными, а обстановку таинственной. Сразу вспомнилось недовольное лицо таксиста, когда я ночью села, насквозь промокшая, на новую обивку заднего сиденья его авто. Впрочем, слова «три счетчика» иногда творят чудеса и меняют людей до неузнаваемости.

Под легким пледом я совсем продрогла. Переодеваться ночью не стала, просто сбросила с себя одежду да так и уснула в одном белье. Сейчас поняла, насколько опрометчивым был тот поступок. Горло отзывалось на глотание противной болью, а голова предательски болела. Температура поднялась, наверное. Вот что бывает, когда мокнешь под дождем в ноябре. Все эти рассказы о крепком здоровье хищного значительно преувеличивали действительность.

Под душем я стояла долго – даже кожа покраснела. Нацепив свой любимый бесформенный свитер с высокой горловиной и леггинсы, почувствовала себя лучше. Горячий чай, и я снова буду в седле.

На пороге кухни я замерла, как вкопанная. Жила натянулось, кен встревожился, и внутреннее чувство потянуло меня к выходу. Странное ощущение: я знала, что там опасно, но все равно направилась туда. Вышла на лестничную площадку, не обеспокоившись тем, что нужно закрыть дверь.

Соседняя дверь тоже была распахнута настежь...

В коридоре оказалось темно. Вечер окончательно залил мглой пространство – в преддверии зимы ночь приходит рано, и передвигалась я практически на ощупь. Мне нужно было туда, в комнату, где ярким цветком распустился страх.

Ни секунды не раздумывая, я шагнула туда. Свет ослепил на секунду, а когда я поморгала, смогла разглядеть просторную комнату, серый диван, голубые шторы и небольшой телевизор в углу на тумбочке. Ноутбук на журнальном столике был открыт – видно, что за ним совсем недавно работали.

Хозяин квартиры застыл в нелепой позе, словно резко вставал с дивана, но так и не успел полностью разогнуться. Нервы, натянутые, как струна, казалось, сейчас зазвенят.

Охотник, напротив, расслаблен. Глаза закрыты, а голова слегка покачивается из стороны в сторону. Медитирует, что ли?

Мирослав, заметив меня, взглядом указал на дверь, побуждая бежать. Словно от древнего можно сбежать. Да он, наверное, за версту меня заметил.

Будто прочитав мои мысли, охотник открыл глаза и произнес:

– Я тебя чувствовал.

– Никогда не думала, что скажу это, но я тебя тоже.

– Она не альва, – хрипло сказал Мирослав. – Нечестно для такого сильного, как ты, обижать маленьких девочек.

– На счет маленьких девочек я бы поспорил, – усмехнулся древний и пристально посмотрел мне в глаза. Странно, но желания защищаться не возникло. – Привет, Кастелла.

– Мишель. Сколько лет, сколько зим, – съязвила я. – Что ты здесь делаешь?

Сначала спросила, а потом поняла, как глупо прозвучал вопрос. Мишель, похоже, этого не заметил, потому как прикрыл глаза и рассеянно улыбнулся.

– Все прозаично. Охота.

Питон Каа недоделанный!

Мирослав поморщился от боли, и я невольно посочувствовала ему. Если Мишель убьет вождя альва, без зазрения совести превращу его в пепел. Прямо тут, на сером ковре. Чувствовала, что могу, особенно после вчерашнего.

– Ты снова атли, – как бы между прочим, сказал Мишель.

– Да, я атли. Вернула свою дочь – помнишь ее? Кира. А колдун мертв. Так будет с каждым, кто причинит мне вред. Мне или моим друзьям.

Мишель лукаво приподнял бровь.

– Вот как? Альва твой... друг?

– Да, – не задумываясь, соврала я. – И довольно близкий.

Мы же с Мирославом не ссорились, а немного приврать, чтобы спасть кому-то жизнь, явно не помешает.

– Что ж, он ничего. – Древний обошел Мирослава слева, пристально осматривая. – Сильный. И ловко сбежал от меня несколько лет назад.

– Раз он так тебе нравится, может, отпустишь его?

– Что скажешь, альва? – Охотник обратился к Мирославу. – Надеюсь, ты ее ценишь? Полина смелая девочка. И отважная. Иногда даже слишком... – Он поморщился. – Чересчур.

– Она необыкновенная! – нагло соврал Мирослав. И посмотрел на меня так проникновенно, словно мы были намного большим, чем просто друзьями.

Что ж, умение вовремя принять правила игры – отличное качество для вождя.

– Пожалуй, оставлю тебе жизнь. – Мишель снова повернулся ко мне и сказал: – Он подходит тебе лучше, Кастелла. Хотя ты мне нравилась подобной нам. Жаль, не оценила перспектив... Особенно сейчас это тебе пригодилось бы.

– Спасибо, но мне больше нравится так. – Я сложила руки на груди и с ненавистью посмотрела на охотника. Наверное, не стоило так отчетливо выражать свои чувства, но я не смогла сдержаться. Самоуверенность древнего раздражала. А ведь только вчера Тан умер из-за излишней самоуверенности.

– Может, ты и права. Альрик правильно сказал, нечего мне вмешиваться. Возможно, ты снова переродишься. – Он резко взглянул на Мирослава и бросил: – Тебе повезло сегодня, зверь.

Затем, не попрощавшись, покинул квартиру, хлопнув при этом дверью, а я поймала строгий взгляд Мирослава.