Чтение онлайн

Нельзя, конечно, сказать, что всякое предложение, которое вносится рабочим, должно быть осуществлено. Часто вносимые предложения неосуществимы, нереальны благодаря слабой технической подготовке, неумению высчитать и т. д. Если бы рабочий был более технически подготовлен, его предложения могли бы иметь совершенно другое значение. И ясно, что творческая сила народных масс будет тем эффективнее, чем выше будет политехническая подготовка масс. Вот почему Владимир Ильич в своих «Тезисах о производственной пропаганде» и в своих заметках о том, как надо строить политехническое образование [42] , пишет, что нам нужны сейчас слесаря, плотники, но с кругозором политехническим, он везде указывает на важность именно этой стороны дела — политехнического образования.

Мы видим, что стихийно у нас идет довольно широко различного вида политехническая подготовка рабочих. Возьмем такой вопрос, как вводные курсы в производство. Одна Украина постановила за 1929 г. охватить этими вводными курсами в производство 36 тыс. рабочих.

И когда приходишь на завод, то часто сообщают: «А у нас есть вводные курсы в производство», но что это за курсы, как они работают — не говорят, учета тут еще нет. Надо отметить, что дело идет довольно стихийно.

Возьмем такую вещь, как длительные экскурсии на производство. Среди металлистов, например, только в этом году 15 тыс. рабочих идут в длительные экскурсии на производство. Что это значит? Это значит, что текстильщики сравнительно отсталой фабрики идут на большую и лучше оборудованную текстильную фабрику, где они будут видеть все достижения, получат материал для сравнения, расширят свой политехнический кругозор.

Если вы придете, например, на какой-нибудь московский завод, вам обычно скажут: «У нас около половины рабочих учатся». Но где учатся? Учатся обыкновенно на подготовительных курсах в рабфак, на рабфаках, на разных подготовительных курсах в техникумы, в вузы, а надо сказать, что все эти курсы еще недостаточно связаны с производством, в них много схоластики, но наряду с учебой старого типа выдвигаются новые типы, например завод-школа, где в каждом цехе около каждого процесса выделяется целый ряд специальных курсов, освещающих со всех сторон производство его. Все обучение идет около завода. Исходя из практики, из жизни, строятся по-новому курсы. Это, конечно, необычный путь, учет работы таких предприятий-школ чрезвычайно важен. Затем есть всякие другие виды обучения — выставки, лекции, передвижки, связанные с производством, — все это чрезвычайно ширит кругозор рабочих. Все те переброски рабочих с завода на завод, которые вызываются потребностями производства, несомненно, также ширят политехнический кругозор рабочего — рост политехнической сознательности рабочих несомненен.

Владимир Ильич в своих «Тезисах о производственной пропаганде» отмечал, какой глубокий размах должна принять производственная пропаганда. Он подчеркивал, например, такую вещь, что ликпункты должны быть связаны с производственной пропагандой, с пропагандой политехнической. Это имеет, конечно, большое значение. При том размахе, который у нас сейчас примяла ликвидация безграмотности, если ее связать с элементами производственной пропаганды, это будет громадный шаг вперед, потому что наиболее отсталые слои рабочих будут подтягиваться и сознательно относиться к производству.

Есть еще одна сторона, которая делает особенно важным широкий политехнический кругозор рабочего, — это то, что у нас реконструкция народного хозяйства происходит на очень отсталой базе. Если мы возьмем разные национальные области, возьмем отдельные округа, мы увидим, что там приходится строить, что называется, на новом месте. Владимир Ильич говорил о пяти укладах. Что это значит для реконструкции нашего хозяйства? Это значит, что нам надо в чрезвычайно сложных условиях ориентироваться, учитывать очень разнообразную подготовку рабочих, учитывать всю обстановку, и тут нельзя идти только путем схем, тут надо, чтобы массы принимали участие в этом строительстве. Без участия масс наша реконструкция не может достигнуть той глубины и того размаха, которых требует сейчас от нее жизнь.

Я все говорила о политехническом кругозоре и об овладении техническими знаниями взрослыми рабочими. А как же дело обстоит со школой? Дело в том, что эта политехнизация обучения взрослых имеет тесную связь с политехнизацией нашей школы. Вы знаете, что в программе партии говорится о советах народного образования; в свое время Владимир Ильич говорил об их большом значении. Это — не совсоды, это — нечто другое, это — непосредственное участие масс в строительстве школы, и, само собой, если кругозор масс расширяется, если этот кругозор становится политехническим, то масса, политехнически подготовленная, сможет принять активнейшее участие в политехнизации нашей школы.

Товарищи, нам обманываться не приходится, мы знаем, как бедны наши школьные здания, мы знаем, что у нас под мастерские отводятся самые ничтожные пространства. Тут как-то высчитывалось, что в новых школьных зданиях, которые построены со времени Октября, лишь 2 % пространства школьных зданий заняты под мастерские, тогда как под раздевалки отводится около 5 % пространства. Это показывает, какое ничтожное место в настоящий момент занимают мастерские в нашей массовой школе, и мы не должны тут строить себе иллюзий, что мы одним махом это изменим. Мы должны иметь в виду другое, — мы должны иметь в виду то, о чем говорил тов. Ленин, что мы должны использовать то немногое, что у нас есть. В предисловии к книжке Степанова об электрификации [43] он писал, что мы должны каждую электростанцию превратить в своеобразный технический агитпункт, сделать каждую электростанцию центром распространения знаний об электрификации страны. Сделать это мы еще не сделали; но не только, конечно, электростанции, но каждый трактор, каждый завод — все, что есть в окружающей жизни, что связано с техникой и дает представление о работе техники, о технических машинах, инструментах, — все это должно быть использовано.

Вот у нас район. Мы должны в этом районе использовать все, что можно, до мелочей: автомобиль есть — использовать его с точки зрения политехнизма; есть трактор — трактор надо использовать с точки зрения демонстрации всей внутренней конструкции трактора, показать, что это такое. Каждую железнодорожную станцию нужно сделать своеобразной школой..

Маркс говорил о мельнице, о часах и о их роли в истории техники. Их надо использовать и в целях политехнического воспитания.

Скажем, на Средней Волге много мельниц и крупорушек — там нужно использовать мельницы, нужно около них поставить элементарную политехническую пропаганду. Сейчас все шире проникает техника в деревню. Каждая машинно-тракторная станция, несомненно, должна быть техническим агитпунктом. Если учесть всю окружающую обстановку, все то, что мы можем использовать для нашей школы, то мы увидим, что даже в деревне сейчас имеется богатый материал для того, чтобы на таком материале построить ознакомление ребят с современной техникой и показать пути развития этой техники. Каждая фабрика должна быть использована.

Недавно мне пришлось быть на одной фабрике; около фабрики — школа-семилетка. Весь отход, обрезки жести, проволока — все это, само собою, просится в школьную мастерскую, чтобы на этом браке показать всю структуру мотора, а вместе с тем завод не интересуется школой. Завод интересуется школой только С одной точки зрения: нельзя ли ее включить в территорию завода, нельзя ли там какой-нибудь цех устроить. А чем школа живет, какая у нее программа, что это за программа, как завод должен тут помочь школе — это завод не интересует.

Необходимо поставить дело таким образом, чтобы заводу было дело до школы, а школе — до завода. Сейчас редки случаи, когда завод обсуждает программу школы, когда завод обсуждает, правильно ли составлена программа политехнического воспитания. Мы видим невнимание со стороны предприятий, со стороны наших ударников, соревнующихся и поднимающих производство. Мы видим недостаточное внимание к вопросам школы. Мы видим такие вещи: имеется мастерская в одной московской школе, она была раньше мастерской ремесленнического типа, теперь, ввиду того что политехнизм в моде, вы видите объявление о том, что это — политехническая мастерская, несмотря на то что эта мастерская как была, так и осталась чисто ремесленнической. Когда учеников спрашиваешь, что они делают, то они говорят, что у них введено два часа политехнизма и хорошо, что эти два часа ставятся последними, потому что можно незаметно «смыться», и все, кто может, «смываются». Я спрашиваю, как же эти занятия с остальной учебой связаны, а ребята мне на это отвечают, что работа в мастерской никак с ней не связана. Если бы рабочие принимали участие в политехнизации школы, этого, конечно, не могло бы быть. Необходимо, чтобы программы школ обсуждались на широких рабочих собраниях: только тогда, когда школа придет со своей выставкой на завод, когда будут экскурсии в образцовые школы, где ясно представлено преподавание политехнизма, когда посидят рабочие на уроках, только тогда пробудится у них интерес к делу.

Я недавно делала доклад на одном заводе о политехнизме. Рабочие понятия о нем не имели. Там говорилось очень много о воспитании, все говорили, горячо говорили, и был интерес, но я убеждена, что, может быть, только несколько человек заинтересовалось вопросом политехнизма как таковым. Если была бы тут выставка, как связывать преподавание с изучением текстильного дела, показана была бы связь обучения с производством, то интерес был бы громадный и масса ценных предложений была бы внесена. Надо через показ конкретной работы втягивать массы в участие в политехнизации школы.