Чтение онлайн

Вырабатывался некий стереотип правильного фильма. На страже правильного фильма стояли стройными рядами редсоветы, худсоветы и всякая другая цензура. А судьи кто? В худсовет входили такие же неспециалисты кино, только рангом повыше, да еще зацементированные партийной верой.

Небольшая история. В пору, когда я еще был Патшипником, мы с Шипом только что сдали «Метаморфозы», я оказался временно не у дел. Написал сценарий фильма-концерта «18,5». Цифра означала средний возраст участников концерта, а номера связывались детскими фотографиями и стихами поэтов, погибших в Великую Отечественную Войну. Лирика чистой воды, да еще замешанная на патриотизме. Умные люди читали – хвалили. Худсовет тоже похвалил, но вынес вердикт, что Патрушеву еще рано такое кино делать – он не справится. Кино отдали Шепшелевичу. Сценарий, конечно, похерили, не будет же он бесплатно горбатиться. Как я уже говорил ранее, за режиссуру концерта гонорар не платили, только за сценарий. Так немного позже появился фильм «О чем поют молодые» – кастрированный вариант моих «18,5», на котором я работал ассистентом. Еще бесплатнее.

К самостоятельной работе я рвался. И тут Альберт Евгеньевич предложил посмотреть материал детской игры «Зарница». Была в советские времена такая военно-патриотическая игра. Материал сняли, Альберт вчерне собрал кино, разочаровался и отложил до лучших времен. Тогда еще принудительного плана на производство картин не было. Снимали что хотели. Говорят, что отложено на день – отложено на сто дней.

Меня черновой вариант фильма тоже не вдохновил. Правильно-скучное кино. Любопытства ради, я решил посмотреть, что же не вошло в монтаж и было выброшено за борт. Пленку тогда не сильно экономили, и остатков оказалось много. Торопиться было некуда, и я внимательно просмотрел весь материал. И поразился. То, что было смонтировано, показывало парадную сторону детской игры, официальную, как линейка в пионерлагере. А живинка, игра и детство остались в так называемых остатках, простите за тавтологию. Я тут же набросал проект, как сделать «неправильное» кино. Тут опять вмешался худсовет и снова посчитал, что мне рано делать кино, и поручил его молодому режиссеру Борису Кучумову, только что закончившему актерский факультет Института искусств. А поскольку он с пленкой еще не общался, назначили меня к нему ассистентом. И тут я взорвался, во мне проснулся Трунька.

Конец ознакомительного фрагмента.