Чтение онлайн

В его голосе звучала горечь обманутого любовника. Джульет машинально похлопала Макса по руке.

— Вы сказали, он принял решение на прошлой неделе? — Она старалась, чтобы вопрос прозвучал естественно. — До или после смерти Антона?

Девижан странно на нее покосился (и неудивительно, подумала Джульет).

— День или два спустя. А что?

— Да нет, ничего… просто я подумала: слишком много плохих новостей для вас. И все сразу. Но я не сомневаюсь, вы найдете ему подходящую замену.

Взгляд исполнительного директора помрачнел.

— У вас есть кандидатура?

Джульет обещала подумать, а он, вяло улыбнувшись, напомнил, чтобы она не распространялась об уходе Грега.

— Это еще не конец света.

— Ни в коем случае.

— Так и будем считать. — Макс снова улыбнулся и направился дальше по коридору. Но теперь его плечи висели не так безнадежно, как до их разговора.

В тот вечер Рут и Джульет решили вместе перекусить в кафе на Амстердам-авеню. Подруги устроились за столиком в переулке, потягивали в сгущающихся сумерках кампари с содовой и смотрели, как в нескольких футах от них пес поднимал ногу на столбик с табличкой «Стоянка запрещена». Мимо фырчали автобусы и с ревом сворачивали на Восемьдесят первую улицу, где свет становился все зеленее и зеленее. Попрошайки протягивали ладони сквозь веселенькое ограждение из полосатого брезента, которое заведение специально установило против попрошаек. Неподалеку околачивались дылды-подростки, шумно пихались, и мешковатые джинсы нескромно сползали с их бледных бедер. Радио из машин забивало обрывки разговоров. Прохожие-мужчины заглядывались на хорошеньких женщин. Прохожие женщины стреляли глазками. Солидный муж и отец семейства послал Джульет взглядом SOS поверх голов жены и детей.

— Хорошо посидеть на улице, — светски произнесла она и ответила прохожему строгим взглядом, который должен был напомнить ему о супружеских клятвах. Если когда-то Джульет и верила в невинный флирт, Роб изменил ее мнение.

Она закурила. Запах тротуара (грязь, моча, пролитые напитки и превратившийся в слизь мусор) смешивался с маревом автомобильных выхлопов и ароматом подаваемых посетителям кафе блюд и составлял остро декадентский букет. Джульет откинулась на стуле, глубоко затянулась и выпустила дым, внося свою лепту в общий коктейль запахов.

— Только пока не показывай никому, что знаешь. — Предупредив Рут, Джульет пересказала все, что слышала утром от Макса Девижана об уходе Грега.

— Господи! В Вашингтон! Как ты думаешь, почему он решил уйти? — спросила Рут.

— Я задаюсь тем же самым вопросом. Как ты считаешь, не слишком ли много совпадений? Нам известно, что Грег и Антон были в Германии любовниками. Потом Грег перетащил его сюда. Не потому ли, что рассчитывал, что Антон и дальше будет спать с ним?

Рут моргнула и пожала плечами:

— Не исключено.

— Но вышло так, что Мор его бросил. Можно догадаться почему. В Германии Антон был еще ничем не проявившим себя юнцом, и Флитвуд казался ему очаровательнейшим и могущественнейшим человеком. А здесь, когда сам превратился в звезду, он решил, что любовник слишком стар для него, хотя Грег рассчитывал на благодарность — черта сама по себе не слишком привлекательная. И вот Антон заводит другого любовника, затем еще, и мужчин, и женщин.

— В том числе и Грега, по крайней мере раз, — вставила хореограф.

— И его, — согласилась Джульет. — Хотя не исключено, что один-единственный раз. Скажи, Рут, у Грега был романтический партнер?

— Нет, если только это не тайна за семью печатями и не совсем новая связь.

— Я тоже так полагаю. И коль скоро у него не было влекущей близости, а хоть бы даже и была, такой пустой и тщеславный человек, как Флитвуд, легко не простит измены.

Рут помолчала.

— У тебя разыгралось воображение.

— А ты подумай сама: Грег разослал идиотское письмо по поводу «преднамеренного инцидента», когда в канифоль подсыпали тальк. А потом солгал тебе, будто говорил об этом с Антоном, хотя не делал этого.

— Возможно, он не лгал. Возможно, что-то было у него на уме.

Джульет пропустила слова хореографа мимо ушей.

— Грег дважды появлялся в студии в тот день, когда испортили канифоль. И во время общей репетиции близко подходил к ящику.

— Ты сама видела?

— Ну, специально не следила. Заметила только, что он расхаживал по залу то туда, то сюда. До сегодняшнего дня мне не приходило в голову, что это могло быть делом его рук. Травмировать звезду собственной студии — такая мысль казалась мне слишком нереальной. Но если он обозлился на Антона, ревновал и собирался уходить от Янча…

Джульет опять затянулась и затушила окурок.

— Мы не должны забывать, — продолжала она, — кто бы ни превратил ящик с канифолью в ловушку, не исключено, что он намеревался всего лишь навсего выставить Мора в смешном свете. То же самое с экстази: доза была порядочной, но отнюдь не смертельной. Мюррей сказал: чтобы умереть, надо было принять раз в тридцать больше, чем оказалось в бутылке (накануне Лэндис освободил Джульет от клятв хранить тайну, и она тут же рассказала подруге историю их знакомства). Значит, тот, кто подсыпал наркотик, не хотел смерти Антона.

— Но Грег знал, что Мор принимал нардил. А может быть, не только он, — возразила Рут.

— Да, мне это тоже приходило в голову. Но знал ли злоумышленник, что нардил несовместим с экстази? — спросила Джульет. — Не мог ли Грег задумать небольшую пакость для бывшего любовника, а в итоге все получилось катастрофически не так?

— С другой стороны, поскольку Антон умер, Грега здесь больше ничего не держит, — подхватила Рут, подалась вперед, опустила обнаженные руки на белую скатерть и вцепилась пальцами в крышку стола. — Вспомни, я первая сообщила ему о тальке в канифоли, и Грег выглядел потрясенным. Он очень переживал за Антона. Не исключено, что теперь Грега мучают угрызения совести, что он не предпринял большего, чтобы оградить его от опасности. Что, если он терпел ненавистную работу только потому, что здесь находился Антон, которого он любил? А теперь все здесь напоминает ему об утрате, и это слишком болезненно.

Губы Джульет дрогнули. Она не могла не признать, что версия подруги имеет не меньшее право на существование, чем ее собственная.

— О’кей, — согласилась она. — Давай взглянем на остальных. Мотивы, средства, возможности. Кажется, так рассуждают юристы? В случае с тальком средство мог приобрести кто угодно, а возможность имели десятки людей. С экстази круг подозреваемых сужается, но не намного. Так что давай рассмотрим мотивы. Как ты считаешь, Райдер Кенсингтон мог это сделать?

— Что именно?

— И то и другое. Подсыпать тальк в канифоль и развести наркотик в бутылке колы.

— Но зачем?

— Олимпия мне говорила, что он вспыльчивый малый. Случается, колотит жену.

— В самом деле? — Рут была скорее заинтригована, чем потрясена. — И Электра это терпит?

Джульет пожала плечами.

— Вспомни, как он подхватился, когда ты проходила мимо и задела его у телефона в тот день, когда Антон поскользнулся на тальке. Тебе не кажется, что Райдер и Олимпия до странности близки? У той была связь с Антоном. Это могло не понравиться Кенсингтону.