Чтение онлайн

«А может, это кольцо вовсе и не почернеет, — думал он. — Может быть, Мустафа просто меня пугал». Он решил, что нужно просто, придя в Изумрудный город, рассказать все Дороти, и тогда все будет хорошо. Ему сразу стало легче на сердце, когда он понял, что не способен на предательство, и он снова принялся прыгать, кувыркаться и шутить.

Что касается Трусливого Льва, то он с горечью думал, как было бы ужасно, если бы он съел Воттака при их первой встрече. Он вспоминал все шутки клоуна, которые так помогали не падать духом в тяжких обстоятельствах, его верность друзьям и хороший характер. Подумать только, что он мог съесть такого хорошего человека! Чем больше он думал о совете Лоскутушки, тем больше стыдился своего коварства и жестокосердия. Да, его замысел был достоин жителей вострова Не, решил он. Что же удивляться, что у него на голове выросло гораздо больше перьев, чем у Воттака или Боба! Нет уж, если съесть храбреца — единственный способ обзавестись храбростью, лучше остаться трусом.

Когда он пришёл к этой мысли, ему тоже стало легко и весело, и он с удовольствием начал смеяться над Воттаковыми шуточками.

Привязанный к дереву гуселёт подёргивался и подпрыгивал, словно ему не терпелось пуститься в путь. Наши друзья чувствовали то же самое.

— В какой стороне отсюда Изумрудный город? — спросил Воттак, поворачиваясь ко Льву. — Я что-то запутался в направлениях.

Трусливый Лев поглядел на юг, потом на север. Он понимал, что они где-то в Жевакинском округе, но где именно?

Полет над Не самым пагубным образом отразился на его способности ориентироваться.

— Я думаю, надо лететь прямо, — неуверенно сказал он. — Но я не совсем уверен. Надо подняться в воздух, сверху виднее.

— Ладно, — согласился клоун и, позвав Боба, шагнул к гуселёту. До него оставалось не больше двух шагов, как вдруг клоун остановился как вкопанный. Произошло нечто ужасное.

Боб посинел! В одно мгновение его кожа стала синей-синей, как баклажан. В то же время Воттак заметил, что Трусливый Лев как-то странно смотрит на него самого.

— В чем дело? — спросил он, с трудом выговаривая слова. — Я что, тоже синий?

— Да н-нет, не особенно, — заикаясь, пробормотал Лев, у которого не хватило духу сказать правду. У него сжалось сердце и к горлу подступил ком. Он ведь ничего не знал о волшебном кольце и не понимал, отчего его друзей постигла такая ужасная напасть.

Воттак опустил глаза и посмотрел на свои руки.

— Ясно! Синей синего моря! Но, может, это и к лучшему? Клоуны бывают белые и рыжие, синих ещё никто не видел. Я буду первым! Погоди, вернусь в Америку весь синий и в перьях — публика валом повалит на меня любоваться!

Воттак был верен себе — он пытался шутить, но голос у него дрожал и срывался. А когда он попробовал по привычке сделать сальто в воздухе, случилась ещё более ужасная вещь — в самой середине прыжка он почувствовал, что не может пошевелиться, да так и застыл, стоя на голове, со скрюченными руками и ногами.

Никаких сомнений не оставалось: Мустафа снял с пальца волшебное кольцо! Боб рванулся было помочь другу и тоже застыл на одной ноге и с вытянутыми вперёд руками.

— На помощь! Помогите! — закричала Храпуша, в отчаянии перелетая от одного к другому. Её клюв слетел с крючка и беспомощно повис, но она этого даже не заметила.

— Ну-ка, живо садись на дерево! — прикрикнул на неё Лев, потому что она, не помня себя от горя, хлопала крыльями прямо у него перед глазами, так что он ничего не видел.

Одним прыжком он подскочил к Воттаку.

— Опусти меня на землю, — попросил клоун. Его лицо стало из синего фиолетовым из-за прилива крови, потому что он стоял вниз головой. Лев послушно поднял его и уложил на траву. Воттак теперь лежал неподвижно, как статуя.

— Это какое-то волшебство! — недоуменно воскликнул Лев.

— Это Мустафа! — ответил клоун, несчастными глазами глядя на Боба. — Ты не все знаешь! Сейчас я тебе все без утайки расскажу.

Ему было все труднее шевелить губами, и он постарался как можно короче рассказать, как Мустафа обязал его изловить и доставить в Маджистан Трусливого Льва и предупредил о волшебном кольце и неотвратимом наказании, если он, Воттак, вздумает его ослушаться.

— И все-таки ты ослушался! — вскричал взволнованный Лев. — Ты знал, что тебе грозит, но все равно не стал брать меня в плен. — Слезы благодарности катились у него из глаз. — Ты самый храбрый человек в Стране Оз, и вот к чему это тебя привело!

— Подожди-ка! — сказал Воттак, который кое-что вспомнил. — А ты ведь как раз искал храбреца! Мы потому и познакомились. Ты ещё сказал, что вышло недоразумение.

Лев мрачно кивнул. Настала его очередь признаваться. Перемежая свой рассказ извинениями и тяжкими вздохами, он поведал клоуну о своём решении проглотить храбреца, чтобы избавиться от собственной трусости.

— Но ведь ты этого не сделал! — радостно воскликнул клоун. — А мог, возможности были. Не унывай, друг, выкрутимся как-нибудь.

Храпуша слушала разговор друзей, заливаясь слезами. Но теперь она подняла лапу в знак того, что желает что-то сказать.

— Насколько я понимаю, — и она твёрдо водрузила клюв на место, — кольцо Мустафы почернело, потому что ты не взял Льва в плен?

— Думаю, да, — ответил Воттак. При этом он попытался подмигнуть Бобу, чтобы подбодрить загрустившего мальчика, но не смог пошевелить веком.

— Ну так возьми его в плен сейчас, что тебе мешает? Минуточку, я сейчас принесу верёвку. — И она полетела к гуселёту, задержавшись на минутку, чтобы ободряюще погладить Боба по руке кончиком крыла. Очень скоро она вернулась с верёвкой в лапе.

— Вот! — сказала она. — Ответим на волшебство хитростью.

— Ничто на свете, — твёрдо сказал Воттак, — ничто на свете не заставит меня посягнуть на свободу моего дорогого друга. Я никогда этого не сделаю, даже если мне суждено оставаться синим и неподвижным до конца жизни.

— Тебе и не придётся посягать на мою свободу! — воскликнул Лев. — Я сам, по доброй воле приду в Маджистан… Даже не приду, а бегом прибегу и сдамся в плен этому твоему Мустафе!

Лев даже повеселел — таким простым и естественным казался ему найденный выход из затруднения. Он уже сделал шаг, намереваясь немедля бежать на юг, но Храпуша преградила ему дорогу.

— Да вы что, последний ум потеряли, что ли? — рассердилась она. — Зачем куда-то бежать, сдаваться, на свободу какую-то посягать? Я же ясно вам говорю: применим хитрость!

Она быстро обвязала один конец верёвки вокруг львиной шеи, а другой сунула в руку Воттака. И немедленно Боб вскочил с земли и с радостным криком подбежал к другу, и сам Воттак тоже обнаружил, что может двигаться не хуже, чем раньше. А Лев и Храпуша смотрели на них во все глаза и видели, как ярко-синий цвет постепенно бледнеет и сползает с их лиц. Не прошло и минуты, как лицо Воттака стало обычным, густо напудренным лицом белого клоуна, а к Бобу вернулись его румянец и веснушки.