Чтение онлайн

Но ни Воттаку, ни Трусливому Льву не суждено было долететь до земли. Произошло нечто неожиданное. Когда они пролетали мимо выступающего на крутом горном склоне большого утёса, вдруг неизвестно откуда протянулась громадная каменная рука и схватила связывающую их верёвку.

— Базальт с диабазом! — раздался громкий и скрипучий голос. — Это что ещё за птички такие?

Из-за утёса вышел громадный каменный человек. Легко раскачивая верёвку с висящими на концах Воттаком и Львом, он нагнулся и другой рукой потянулся к Храпуше и Бобу.

Боб обвил руками Храпушину шею. Верная птица решительно водворила клюв на крючок и приготовилась взлететь, унося мальчика от новой опасности. Беспомощно болтающийся на верёвке Воттак печально вздохнул при мысли, что так и не успел переодеться в очередной костюм. Трусливый Лев, бросив единственный взгляд на каменную руку, держащую верёвку, ничего не подумал, а только закрыл глаза и со страшной силой задрожал.

Каменный человек был раза в три выше обычного человеческого роста. Он был вытесан из цельной гранитной глыбы. Его лицо, хотя и грубоватое, казалось не злым, и Воттак решился с ним заговорить. Несколько раз открыв и закрыв рот, он наконец с трудом произнёс:

— Спасибо, что не дали нам упасть.

— Не стоит! — проскрежетал каменный гигант. — Я спас вас не по доброте, а из любопытства. Я таких, как вы, за весь свой каменный век ещё не видел.

Он опустил Воттака и Льва на большой выступ скалы, лежащий на уровне его большого каменного носа, прислонился к другой скале (он не мог сесть, потому что его каменный позвоночник был не слишком гибок) и принялся разглядывать новых знакомых.

— Лети сюда, — приказал он Храпуше, — и маленького человечка захвати с собой.

Храпуша неохотно повиновалась. Когда четверо друзей оказались рядом на каменной площадке и каждый из них убедился, что остальные целы и невредимы, они слегка приободрились и перевели дух. А странный спаситель внимательно их рассматривал. Дольше всего взгляд его каменных глаз задержался на Трусливом Льве.

— Ты мне больше других нравишься! — пророкотал он. — Ты покрепче их будешь. А они все какие-то непрочные.

Он ткнул Воттака каменным пальцем в бок и неминуемо сломал бы ему ребро, если бы не костюмы под комбинезоном.

— Не смей больше так делать! — рыкнул Трусливый Лев.

— И голос у него приятный! — заметил про себя великан. — Слушай, а кто ты вообще такой?

— Я Трусливый Лев, — взревел благородный зверь, — и лучше не пугай меня, а то я тебя в порошок сотру!

Великан повернулся к Воттаку.

— Не верю, что он может стереть меня в порошок, — сказал он. — Как ты думаешь?

— Зря не веришь, он у нас великий воин, — заверил его клоун, подмигивая Бобу. — Но зачем нам говорить о таких неприятных вещах? Раз уж ты нас спас, то, может, скажешь, кто ты такой?

— Меня зовут Габбро, — ответил великан, после чего поднял большой камень и раскрошил его сильной рукой на мелкие куски.

— Вы знаете, нам, пожалуй, пора, — сказала Храпуша дрожащим голосом. — Мы и так подзадержались. — А про себя она подумала: «Не хотела бы я попасть к нему в руки!»

— Не уходите! — попросил Габбро. — Я так давно ни с кем не разговаривал! С тех самых пор, как меня откопали.

— И сколько же это будет? — поинтересовался Воттак, почёсывая ухо.

— Не знаю точно, лет пятьсот или тысячу, — ответил великан. — Сам-то я гораздо старше. Меня вытесал из большого валуна один доозторический человек, чтобы украсить свою пещеру. А потом случился оползень, пещеру засыпало, и я пролежал под камнями много веков.

— Кто же тебя откопал? — спросил Трусливый Лев. — И почему ты живой?

— Меня откопал волшебник Бимбом. Он же и оживил меня волшебным оживительным порошком. Я хотел его поблагодарить как следует, но не поймал — он почему-то убежал во всю прыть, как только я открыл глаза и пошевелился. С тех пор я стою тут и размышляю, что же это такое — жизнь и зачем она нужна.

— Ну и ну! — воскликнул Воттак. — Жить сотни лет и не знать, что такое жизнь! Да ведь вокруг тебя столько интересного! Тем более что страна вокруг волшебная. Это же Оз! Ты мог бы путешествовать и помогать всем, кто слабее тебя. Мог бы поступить на службу к здешней правительнице. Мог бы, наконец, город построить!

— Правда? — воскликнул Габбро. Он представил себе все эти замечательные вещи, недоверчиво покачал головой, ещё немножко подумал и наконец топнул каменной ножищей и воскликнул: — Решено, я так и сделаю! Всем-всем буду помогать! И город построю! И к правительнице явлюсь!

— Ура! — закричал Воттак. — Вот это разговор! Присоединяйся к нам, мы как раз путешествуем. — Он решил, что Габбро может очень даже пригодиться, если придётся драться.

— Можно я рядом с ним пойду? — спросил великан, указывая на Льва.

— Можно, только под ноги смотри, чтоб не споткнуться и на меня не наступить, — ответил Лев.

— А где живёт правительница этой страны? — спросил Габбро, после того как торжественно заверил Льва, что постарается идти очень осторожно.

— В Изумрудном городе, — ответил Боб, который до этого молчал, с большим интересом разглядывая великана и слушая его диковинные речи.

— A-а! Это, наверное, в той стороне, — и Габбро махнул рукой на запад. — По ночам, когда я забирался на вершину горы, я частенько видел там яркие зелёные огни.

— Ну конечно! — взволнованно воскликнул Трусливый Лев. — Я только понять не могу, как ты удержался на месте и не пошёл туда, чтобы узнать, что это за огни!

— Был бы ты каменный, как я, понял бы, — сказал великан.

— Пошли туда скорее! — Боб запрыгал и захлопал в ладоши. — Скорее бы нам увидеть Дороти и Страшилу!

Храпуша полетела к вершине горы, чтобы осмотреться и выбрать дорогу.

— Вы забываете про волшебное кольцо Мустафы, — вздохнул Воттак, печально показывая на верёвку, соединяющую его и Льва. — Стоит нам немного продвинуться в сторону Изумрудного города, и Мустафа опять снимет кольцо.

— Что это ещё за Мустафа такой и при чём тут какое-то кольцо? — недоуменно осведомился Габбро, шумно потирая свой гранитный лоб.

Воттак рассказал ему свою с Бобом историю, стараясь говорить покороче и выбирать слова попроще, чтобы каменный человек все понял. Дослушав рассказ до конца, Габбро подпрыгнул, отчего наши друзья едва не свалились с камня.