Тщеславие
Шрифт:
Нет, мы были натренированы с рождения показывать незаинтересованность. Мы были последними снобами и когда я поняла это, необъяснимая дрожь быстро сменилась стыдом. Да что со мной такое?
Швейцар открыл нам дверь и проводил нас, люди в очереди не задавали вопросов, принимая то, что мы были важнее, чем они и это заставило меня задуматься глубже, почему общество принимало такую бессмыслицу, но я все равно позволила этому случиться. Я превращалась в огромную лицемерку, и все чего я хотела это стать прежней.
— Спенсер, можем мы пообниматься, не превращая это ни во что? — спросила я, зная, что вела себя, как сучка, но нуждаясь в том, чтобы моя жизнь стала прежней, чтобы я почувствовала себя нормальной.
— Ты издеваешься, Софи Прайс? Я думал, ты никогда не попросишь.
— Это было тактично.
— Это не было тактично. Когда Софи Прайс просит тебя о поцелуе, ты просто действуешь. Если тебе нужно что-то, буду счастлив это исполнить.
Мое сердце остановилось.
— Наверное, пообниматься было ужасной идеей.
— Нет, нет, забудь все, что я только что сказал. — Он поспешно провел меня к частному столику и притянул к себе. — Потанцуй со мной.
В ответ я бросила сумочку на диван, зная, что охрана в ВИП-зоне будет присматривать, так как Спенсер вручил парню сотню, и позволила ему вывести меня на танцпол.
Я взяла на себя инициативу и пробравшись сквозь толпу со Спенсером позади, нашла место, где два человека могли удобно устроиться. Темнота окружила нас, только танцующие огни касались верхней части толпы и также быстро отскакивали назад.
Первая песня была медленной и сексуальной. Я позволила Спенсеру положить руки на меня.
Он внимательно изучал мое тело, признательный за то, как я обошлась с ним. Мы покачивались в чувственном ритме и его рот нашел мой, отвечая на заданный ранее вопрос.
Теплое чувство от его языка успокоило все мои болезненные ощущения от моральных противоречий, которые поселились в моем сердце. Я простонала в ответ и его руки нашли мою грудную клетку, плотно обхватывая меня перед тем, как легонько сдавить и немного приподнять от пола.
Я поцеловала Спенсера так, словно от этого зависела моя жизнь. Я надеялась, что каждый выдох в его рот немного уменьшит мое напряжение.
— Обними меня крепче, — прошептала я ему в зубы. Он прижал меня сильнее, но все еще недостаточно крепко. — Еще, — потребовала я.
Спенсер сильнее притянул меня к себе, и я почувствовала все его ребра.
— Так достаточно близко? — он засмеялся мне в рот.
— Превосходно, — Я больше не чувствовала себя одиноко.
Спенсер снова поцеловал меня, но нежнее, будто бы он знал, как я нуждалась в этом.
Он хорошо понимал язык моего тела, отпуская, когда я отступала, и возвращаясь, когда я приближалась.
Я могла думать только о том, что когда-нибудь он сделает какую-то девушку счастливой. Он провел руками по моим длинным локонам и схватил за талию, чуть выше бедра, снова прижимая меня к себе.
И внезапно очень горячий поцелуй стал легче, закончившись в отчаянном объятии. В тот момент я чувствовала то же, что и он. Это было очевидно для нас, стоящих там, в центре переполненного танцпола.
Я нуждалась в нем, а он нуждался во мне. Мы цеплялись друг за друга, точно не уверенные в том, чего мы хотим друг от друга, но признавая это.
Когда песня закончилась и заиграла более оптимистичная мелодия, Спенсер отстранился.
— Давай просто выберемся отсюда, — сказал он мне.
Мы вернулись обратно в мой дом, но припарковали его машину в месте для рабочих, на случай если папа будет начеку, хотя я в этом сомневалась. Моя комната была убрана с тех пор, как я покинула ее последний раз, так что я свалилась на кровать, залезла под покрывало и разделась под ним. Спенсер бросил свои джинсы на стул в углу вместе с рубашкой, прижимая меня к себе, в одних боксерах.
Мы держали друг друга всю ночь, не сказав при этом ни слова, но эта спокойная, молчаливая ночь выразила так много.
— Мисс Прайс? — меня разбудил чей-то голос. — Мисс Прайс? — спросил он громче.
Мои глаза едва открылись, и я поменяла положение, растянувшись на тихо храпевшем Спенсере. Превосходно.
Я повернулась и посмотрела в глаза доктора Форда и его медсестры Кассандры. Просто замечательно. Он собирался доложить об этом маленьком инциденте отцу. Я видела это по его лицу.
Кассандра была слишком занята голой грудью Спенсера, чтобы как обычно закатать глаза.
— Доброе утро, доктор Форд.
— День, — поправил он меня.
Я взглянула на часы и увидела, что на самом деле уже три часа дня.
— Вы как раз вовремя, — фыркнула я с сарказмом.
— Мисс Прайс, — начал он, игнорируя меня, — Вы хотите, чтобы мы с Кассандрой вышли из комнаты, и вы смогли одеться?
— Не обязательно, — ответила я ему.
Спенсер проснулся и потянулся около меня, из-за чего глаза Кассандры округлились.
Я поддразнила его, и доктор Форд закрыл глаза в неодобрении. Спенсер пытался скрыть смех кулаком, но у него не получилось.
— Я воспользуюсь твоим душем, Соф. — Спенсер выскользнул из-под покрывала и пошел в ванну в своих боксерах, без какого-либо стеснения. Подмигнув Кассандре и заставив ее подавиться.
— Все то же самое, мисс Прайс. Я хотел бы, чтобы Вы по крайней мере оделись.
— Как пожелаете, доктор Форд.
Кассандра схватила шелковый халат, висящий на краю двери и принесла его мне. Доктор Форд отвернулся, и я встала, пропуская руки через рукава халата, который Кассандра протянула мне.
— Сладкий, не так ли? — прошептала я тихо, дразня Кассандру.
Ее лицо вспыхнуло и, нахмурившись она посмотрела на меня с очевидным презрением. Я улыбнулась.
— Сейчас ты улыбаешься, — сказала она язвительно, — но ты понятия не имеешь, что тебя сегодня ожидает. — Она улыбнулась в ответ, и моя собственная улыбка исчезла.
Я тяжело сглотнула и уставилась на неприятное выражение лица Кассандры, шокированная тем, что не смогла скрыть эмоции. Правда? Мне было страшно, действительно страшно, потому что я абсолютно не знала, что мне было уготовано. Не считая уколов и, конечно, не Масего или как они там его называли.