Тщеславие
Шрифт:
— Ты та, кого они называют Софи? — спросил он сухо, мне казалось уже раздраженно.
— Да.
— Я Динган, — его сильный акцент повторился.
Когда он говорил, мои глаза закатывались к затылку. Его глубокий, шелковистый голос омывал меня как теплая вода в прохладный день, и я охотно наклонилась ближе к нему. Близость была похожа на топливо к моему и так уже вышедшему из-под контроля пламени. Я отстранилась от него, чтобы собрать остатки разумных мыслей и покачала головой.
— Но ты белый, — я ляпнула глупость, от чего мне захотелось уползти под что-нибудь.
— Ты невероятно проницательна, — сказал он.
— Простите, я-я просто ждала африканца, — пробормотала я.
— Меня зовут Ян. Динган — прозвище, но я африканец. Мои предки переехали из Англии в Южную Африку в семнадцатом веке, — объяснил он, хотя казался раздраженным, как будто я не заслуживала такой вежливости.
Его акцент звучал как сочетание официального английского, австралийского и немецкого. Только так я смогла описать его. Я никогда не слышала такого сочетания. Оно было таким невероятно красивым и уникальным.
Каждый просмотренный мною фильм, который характеризовал Южно-Африканский акцент полностью искажал его. Слушать его было как слушать бархат.
— О, — произнесла я вежливо. — Что, что значит Динган? — пролепетала я, все еще не способная отвести взгляда от его лица.
— Не забивай голову, — сказал он, по-видимому, больше не потакая мне и наклоняясь, чтобы поднять чемодан, который, как я только что поняла, уронила.
— Я могу взять его, — сказала я глупо, достигая пола. Да что со мной такое? Я поражаю мужчин. Не наоборот!
— Я уже взял их. Иди за мной, — приказал он, вставая в полный рост.
Я стерпела неловкие пять минут потери здравомыслия и пошла за ним, как кроткая мышь. Я не чувствовала себя, не чувствовала себя Софи Прайс. Очнись, Софи.
Я подняла голову, вспомнив, кем я, черт возьми, была и стала следить за каждым шагом. Мы шли на ровне, и я могла сказать, что это удивило его, судя по тому, что он посматривал на меня уголком глаз. Я была беспристрастна. Выкуси, Динган.
Он привел нас к белому потрепанному джипу и, чуть заметно сопротивляясь, я остановилась.
Он бросил мои сумки с небольшой осторожностью в открытый багажник и начал стягивать их ремнем.
Я наблюдала как он работает.
— Ты ждешь, что я открою тебе дверь? — спросил он, его сильный акцент снова удивил меня.
— Похоже, что я жду, когда ты откроешь мне дверь? — я съязвила в ответ.
Он прищурился.
— Тогда почему ты стоишь там?
— Это было бы самоуверенно с моей стороны просто усесться в твой джип без тебя, не думаешь? Возможно невежливо?
Его огрубевшие руки неожиданно остановились над туго натянутыми ремнями, и он посмотрел на меня дольше, чем я посчитала удобным, изучая меня, но также внезапно подошел к пассажирской двери, как будто только опомнился и открыл ее мне без слов. Я забралась в джип и наблюдала как он закрыл за мной дверь, перед тем как обойти автомобиль спереди и запрыгнуть в него.
— Сколько тебе лет? — спросила я, поворачиваясь к нему после того, как пристегнулась.
— Двадцать, — сказал он кратко.
Он был тихим, когда повел джип и помчался через нагромождение настойчивых такси ожидающих пассажиров.
— Потребуется час, чтобы доехать до столицы, — прокричал он через ревущий двигатель. — Кампала оживленный город, мисс Прайс, и я бы не останавливался, но думаю, это наша единственная возможность поесть перед длинной поездкой обратно к озеру Ньяго.
— Я как раз поела перед тем, как мы приземлились, — соврала я.
Честно говоря, я боялась есть все что было приготовлено не в Масего. Проклятый доктор Форд.
— Если тебе не терпится пройти через это, тогда мне тоже.
И это было последнее, что сказал Динган за всю поездку.
Тишина позволила мне наслаждаться видами невероятно привлекательной страны. Она также дала мне время смириться с тем, насколько моя жизнь изменится и насколько драматичными будут эти изменения.
Четыре часа очень долго. Достаточно долго, чтобы обдумать свою физическую реакцию на моего водителя и то, что я должна жить и работать с ним.
Я решила, что это было только цепкое сексуальное влечение, что я не потеряла контроль над собой. О да, ты королева самообладания.
Я повернулась к нему и насладилась его поджарой, мускулистой фигурой.
О. Мой. Бог.
Глава 7
— Это озеро Ньяго, — сказал Динган, испугав меня. — Детский дом Масего как раз к северу от этого озера. Землей, по которой мы сейчас едем, владеет Чарльз.
— Насколько много у него владений?
— Около пяти тысяч акров. Он владеет землей к северу от озера и к югу, и его собственность уходит на восток отсюда.
— Почему он купил землю в Уганде? — спросила я больше себя, чем Дингана.
— Почему бы и нет?
— Справедливо, — уступила я.
Динган раздраженно вздохнул.
— Это работа всей его жизни. Он хотел, чтобы землю обрабатывали. Удивительно, но земля в этой части Уганды стоит недорого. — Он ухмыльнулся.
Спустя полчаса мы объехали восточную сторону голубого озера и выехали на красную грунтовую дорогу.
— Масего всего в пяти минутах езды, — заявил он.
Мое горло упало к желудку, и я попыталась отмахнуться от дурного предчувствия.
— Как он выглядит?
— Он красивый. И ужасающий.
Я задержала дыхание на его ответ, брошенный неожиданно.
— Мне кажется, я должен подготовить тебя, — продолжил он.
Я сглотнула.
— Подготовить к чему?
— К здешним детям. — Неожиданный блеск появился в его глазах, и я смогла увидеть, как сильно он любил их, когда всего лишь говорил о них. — Некоторые изуродованы.
— Изуродованы?
— Покалечены.
— Я поняла, что ты имел в виду, но почему?