Тщеславие
Шрифт:
— Ян, — сказала я, и непролитые слезы отступили.
Он придвинулся ближе, но я отступила, не в силах вынести его прикосновения без того, чтобы полностью не рухнуть. Он понял это и схватил меня за плечи, притягивая ближе к себе.
— Ты у меня в долгу, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Почему?
— Так и есть… Мне дали возможность вернуться домой, и я решила, что это к лучшему.
— Чушь собачья, — сказал он, слегка встряхнув меня в своем расстройстве. — Ты лжешь. Я знаю тебя, и ты лжешь.
Я избегала зрительного контакта, сосредоточившись на кончиках своих поношенных ботинок.
Те же самые туфли, которые неустанно работали со мной день за днем, ухаживая за Масего. Те же самые туфли, которые я носила, когда влюбилась в него.
— Посмотри на меня, черт возьми!
Я посмотрела на него снизу вверх.
— Ответь мне, — потребовал он. — Почему?
— Потому… Я уже сказала тебе. Мой ответ не изменится. Думаю, это к лучшему, — солгала я.
Он покачал головой взад и вперед.
— Ты не можешь уйти, — умолял он, прижимая меня к себе, как будто мог удержать меня там навсегда.
— Почему? — прошептала я ему на ухо.
— Потому что я влюблен в тебя.
Я крепко зажмурила веки и поцеловала его в загорелую щеку.
— Я тоже тебя люблю.
Я призналась… и ушла.
— Соф, — услышала я позади себя.
— Софи, — взмолился он более мягко.
— Соф, — еле слышно прошептал он.
Но я не ответила. Я просто продолжала идти, слезы лились каскадом в море мучительной боли.
— Софи Прайс, — крикнул он, в каждом слове слышались агония и враждебность. Я повернулась к нему лицом. — Ты оставляешь меня вот так, одного, и я никогда не смогу тебя простить. Не утруждай себя попытками вернуться. Если ты сядешь в самолет, я с тобой покончу!
У меня перехватило дыхание, и снова потекли теплые слезы. Я кивнула, подавляя очередной всхлип, и взяла себя в руки. Для него. Для него. Ради него, — напевала себе я. Оглушительный рев раздался позади меня, разбив мое сердце на миллион кусочков. Я проглотила свой собственный крик, ставя одну тяжелую ногу перед другой, отказываясь оборачиваться. Я знала, что если увижу его, потратив хотя бы секунду на то, чтобы взглянуть на него, я откажусь от всех угроз и уничтожу любое будущее, которое у него могло бы быть, если бы он когда-нибудь покинул Масего.
Ради него, я мысленно вздохнула, закрывая за собой люк.
Глава 26
Меня разбудил звонок телефона.
Сбитая с толку, я огляделась по сторонам. Моя комната. В Лос-Анджелесе было тихо и холодно. Тихо, холодно и пусто. Никакие сладкие детские голоса не будили меня. Я никогда не проснусь при виде ангельского лица Мандисы или могучего баобаба, никогда больше не буду ужинать с Чарльзом или Кариной. Мое сердце забилось сильнее от боли.
Карина.
Певучий голос моей великолепной Карины больше никогда не будет звучать в моих ушах. Я никогда не буду стоять в очереди за обедом с Яном и разговаривать с нашими учениками, поддразнивая или играя с ними.
Ян, Ян. Ян.
Мое сердце разрывалось от необыкновенного горя. Я никогда раньше не испытывала такой печали, никогда не смогла бы в полной мере передать, как сильно я хотела быть растянутой и разорванной на куски, если бы это означало, что это остановит боль в сердце, просто убережет от того, чтобы никогда больше не испытывать мук от тоски по Яну.
Я перекатилась на бок, а сотовый зазвонил еще раз. Я вытянула руку и ответила на звонок.
— Привет, — мой голос дрогнул.
— Софи, блядь, Прайс! — завыл мужской голос в трубке.
Спенсер.
— Привет, Спенс.
— Привет, Спенс? Привет, Спенс? Это все, что я получаю? — поддразнил он. — Я думаю, что я, по крайней мере, заслуживаю «О, Спенсер!» — напевал он фальцетом. — Давай же! Я не видел тебя и не слышал пять месяцев, Софи.
Я села, протирая сонные глаза.
— О, Спенсер, — невозмутимо произнесла я.
Он от души рассмеялся и глубоко вздохнул.
— Боже, как приятно слышать твой голос, Софи.
— Как у тебя дела? — Увильнула я.
— Я в восторге теперь, когда ты дома, — сказал он. — Вообще— то, я в твоей машине. Приехал забрать твою красивую задницу. Приглашаю тебя на ланч, детка. Небольшой праздник.
— Я правда не готова к этому, — сказала я ему.
— Софи, я не принимаю «нет» в качестве ответа. Если хочешь, я могу посигналить, пока твой отец не вызовет полицию.
— Хорошо, — смягчилась я. — Дай мне пять минут.
— Пять?
— Да, пять минут, пожалуйста.
— Но разве я только что не разбудил тебя?
— Да, и что?
— Софи Прайс нужно всего пять минут, чтобы собраться?
— Тише, Спенс. Я сейчас спущусь.
Я полежала с минуту просто назло ему, затем вяло почистила зубы, надела джинсы, футболку и какие-то черные конверсы. Я схватила толстовку из своего шкафа после того, как немного накрасилась. Я провела щеткой по своим прямым, как кость, волосам. Мои глаза горели при мысли о волнах, по которым Ян любил пробегать руками, когда они высыхали в косе. Я побрызгала немного духами и даже не взглянула дважды на свое отражение.
Я вышла из парадной двери и пошла по дорожке вниз к его машине. Я подавила желание закатить глаза от реакции Спенсера.
— Кто ты, черт возьми, такая? — Спросил он меня.
Мои руки поднялись к бедрам.
— О чем ты?
— Я хочу знать, что ты сделала с богиней секса Софи Прайс?
От прозвища у меня скрутило живот.
— Я больше не та девушка.
Он пристально изучал меня, склонив голову набок.
— Очевидно, — заявил он, и я не была уверена, как интерпретировать его реакцию, пока он не подхватил меня на руки и не развернул. — Мне нравится эта Софи. Выглядишь расслабленной и способной повеселиться. Ты все так же прекрасна, как и всегда, но добавь беззаботности в этот микс, и это новая Софи. Мне нравится. Тебе идет.
Я наклонила голову.
— Спасибо.
Он открыл для меня дверцу, и я села внутрь.
— Как тебе удалось приехать раньше? — спросил Спенсер, скользнув на гладкое водительское сиденье.
Я фыркнула.
— Ты не захочешь этого знать. — Я немного приподнялась на своем сиденье. — Как ты вообще узнал, что я дома?
— Пэмбрук написал.
Я не знала, чему быть более ошеломленной. Тот факт, что Пэмми связался со Спенсером, или тот факт, что он сделал это по смс. Я улыбнулась, зная, что он сделал это, потому что знал, что мне нужен друг.