Чтение онлайн

В первый день кровавая расправа постигла четыре охотничьи банды, на следующий день — снова четыре, на третий день — пять. К тому времени дело вошло в привычку, процесс упорядочился. По утрам и вечерами друзья закапывали тела дирдиров и ремонтировали устройства западни. Время от времени убийство начинало принимать характер спокойного развлечения вроде рыбной ловли — пока Рейт не вспоминал отвратительные сцены дирдирской охоты, после чего к нему возвращалось прежнее рвение.

Решение прекратить бойню не было вызвано снижением прибыльности операций (каждая группа незадачливых охотников приносила порядка двадцати тысяч цехинов) или недостаточным усердием со стороны нападавших. Несмотря на то, что все прозрачные, молочные и сердоликовые цехины откладывали в сторону, остающаяся масса кристаллов высокой ценности становилась неподъемной. Кроме того, пессимизм Аначо сменился тревожным предчувствием: «Рано или поздно дирдиры заметят, что охотники пропадают в Карабасе, спохватятся. Начнутся розыски — а нам некуда скрыться!»

«Опять банда возвращается в лагерь, — сообщил Траз. — Самодовольные твари! Видать, захватили большой куш — давайте их прикончим!»

«Пора остановиться! Как мы унесем все эти цехины?»

«Можно оставить сердолики и часть изумрудных кристаллов, взять с собой только малиновые и пурпурные».

Аначо смотрел на Рейта. Тот пожал плечами: «Еще один раз».

Траз вышел из леса и повторил отработанный до автоматизма спектакль, имитировавший замешательство и панику. Дирдиры не реагировали. Неужели его не заметили? Охотники приближались, не прибавляя ходу. Траз поколебался какое-то время, снова показался на опушке. Несомненно, дирдиры его видели. Скорее всего, они его заметили и в первый раз — но вместо того, чтобы немедленно пуститься в погоню, продолжали двигаться легкой трусцой. Рейт, наблюдавший из тенистого укрытия, не мог понять, что служило причиной такому странному поведению — подозрительность? Пресыщение охотой?

Дирдиры остановились, внимательно разглядывая тропу, ведущую в лес, и стали медленно подходить к деревьям. Один шел впереди, другой за ним, двое замыкали шествие. Рейт крадучись отступил в лес, на заранее приготовленную позицию.

«Плохо дело, — оповестил он Аначо. — Возможно, придется драться в открытую».

«Драться? — вскричал Аначо. — Трем людям с четырьмя дирдирами?»

Траз, забежавший на сто метров в лес, решил подразнить дирдиров. Вернувшись на открытое место, он прицелился из арбалета — металлическая стрела вонзилась в грудь предводителя охотников. Дирдир издал возмущенный свист и бросился на обидчика; его антенны встали дыбом и яростно горели.

Траз уклонился, отбежал назад, встал, как обычно, спиной к стволу и выхватил шпагу — лицо его расплылось в бессознательной улыбке недоброго наслаждения. Раненый дирдир прыгнул вперед — и с треском обвалился в яму-ловушку, напоровшись на кол. Бешеный воинственный клич превратился в завывание, полное изумления и боли. Другие охотники резко остановились, не доходя до ямы, и стали осторожно обходить ее, злобно озираясь. Рейт потянул за веревку механизма, сбрасывавшего сеть — сеть упала, в ней запутались двое. Третий дирдир успел отскочить назад.

Поспешно выбираясь из зарослей, Рейт кричал Тразу и Аначо: «Добейте двоих под сетью!» Оказавшись лицом к лицу с последним дирдиром, он думал: «Если этот убежит, мы погибли».

Хищник-инопланетянин, однако, и не помышлял об отступлении. Выпустив когти, подобравшись подобно леопарду, дирдир прыгнул на Рейта. В тот же момент подбежавший Траз, с кинжалом в руке, прыгнул дирдиру на спину, обхватив его ногами. Дирдир опрокинулся брюхом вверх, полоснул Траза когтями по ноге, высвободился и выхватил длинный охотничий нож. Аначо, в длинном прыжке, изо всех сил ударил хищника шпагой и отрубил руку. Следующий удар раскроил дирдиру череп. Торопясь и спотыкаясь, чертыхаясь и отдуваясь, трое друзей прикончили тварей, разрывавших сеть. Наконец, тяжело дыша, они с облегчением опустили руки — им повезло. У Траза из ноги, ниже колена, хлестала кровь. Рейт наложил жгут, открыл аптечку из земного аварийного комплекта, промыл рану, пересыпал ее антисептическим порошком, сжал края раны вместе, нанес аэрозолем пленку прочной синтетической кожи и развязал жгут. Траз поморщился, но промолчал. Рейт протянул ему таблетку: «Проглоти. Ты можешь стоять?»

Траз с трудом поднялся на ноги.

«Можешь идти?»

«Не слишком быстро».

«Старайся двигаться, чтобы кровь в ноге не застаивалась».

Рейт и Аначо обыскали убитых и обнаружили целый клад — пурпурную друзу, две малиновых, темно-синюю, три бледно-зеленых, две голубых. Приятно пораженный Рейт с досадой качал головой: «Сокровище! Только донести бы его до Мауста!»

Он посмотрел на Траза, с очевидным усилием прилежно ходившего взад и вперед: «Всего не унести».

Сбросив тела дирдиров в яму, они забросали их ветвями, хворостом и травой. Сеть спрятали в густом подлеске неподалеку. Потом друзья отсортировали цехины, тяжело нагрузив два рюкзака и заполнив третий только наполовину. На земле осталась куча прозрачных, молочных, сердоликовых, темносиних и зеленых кристаллов. Рейт и Аначо собрали их в отдельный мешок, плотно обвязали его и спрятали, прикрыв листьями, под переплетением воздушных корней древнего торквиля.

До наступления сумерек оставалось два часа. Друзья вскинули рюкзаки и не спеша, чтобы не отставал Траз, направились к восточному краю леса. Здесь они поспорили. Рейт предлагал устроить длительную стоянку — до тех пор, пока у Траза не заживет нога. Траз и слышать не хотел об этом: «Я поспею — если не придется бежать».

«Бежать в любом случае не имеет смысла», — сказал Рейт.

«Если нас поймают, — отозвался Аначо, — бежать придется. С нерводером на шее».

Парча вечерней саванны тускнела старым золотом. Карина 4269 скрылась. Черную зону окутала красновато-коричневая мгла. В далеких холмах появились микроскопические искорки костров. Друзья вышли из леса в подавленном настроении: начинался трудный, опасный обратный путь. Переходя от одной темной купы деревьев к другой, они в конце концов пересекли Южный ярус, вышли к первой гряде холмов и стали упорно карабкаться вверх.

Рассвет застал их еще под хребтом. И охотники, и старатели уже просыпались. Убежища не было — пришлось спуститься в узкую сухую ложбину и соорудить укрытие из валежника.

День разгорался. Аначо и Рейт задремали. Траз лежал, неподвижно уставившись в небо, его больная нога деревенела от вынужденного бездействия. К полудню ложбину пересекли, блестя на солнце горделивыми касками, четыре дирдира. На какое-то мгновение они приостановились — видимо, почуяв близкую добычу — но их внимание тут же привлекли другие старатели. Охотники потрусили дальше, на север.

Солнце начинало заходить, заливая ярким светом крутой восточный склон ложбины. Аначо вдруг разразился странным, нервно хрюкающим смешком. «Смотрите!» — показал он. Не дальше, чем семи метрах, в расщелине поблескивала сморщенная верхушка большой зрелой друзы. «Малиновая, как минимум. А то и пурпурная».

Рейт с досадой махнул рукой: «Мы едва несем то, что у нас есть. На нас хватит».

«Ты недооцениваешь жадность ненасытных дельцов в Сивише, — проворчал Аначо. — Осуществление твоих надежд может обойтись дороже, чем ты думаешь». Он раскопал и отломил друзу: «Пурпурная. Нельзя оставлять!»

«Хорошо, — согласился Рейт. — Я ее донесу».

«Нет! — сказал Траз. — Это понесу я. Вы и так уже все тащите».

Наконец наступила ночь. Друзья надели рюкзаки и продолжили путь. Траз прихрамывал, припрыгивал, морщился от боли. Чем дальше они спускались по северному склону, чем ближе были Мерцающие ворота, тем более гнетущей казалась Черная зона.

К рассвету они достигли основания холмов — до Ворот оставалось пройти еще километров пятнадцать по равнине. Отдыхая в тесной тенистой трещине, Рейт рассматривал окрестности в сканоскоп. Далеко на северо-западе больше десятка старателей спешили к Мерцающим воротам, надеясь выбраться из Карабаса до наступления дня. Они бежали пригнувшись, характерными торопливо-усталыми шажками — почему-то все люди в Зоне инстинктивно передвигались именно так, будто сама походка помогала им делаться незаметными. Сравнительно недалеко на утесе стояли охотники, неподвижно-бдительные, как хищные птицы. Они с явным огорчением наблюдали за бегством людей. Рейт оставил всякую надежду добраться до Ворот перед наступлением темноты. Друзья провели еще один утомительно скучный день под валуном, натянув над головой маскировочную ткань.

Ближе к полудню над ними пролетел аэромобиль. «Ищут пропавших без вести, — упавшим голосом сказал Аначо. — Похоже, организован по крайней мере один цаугш... Нас ждет мучительная смерть».

Рейт посмотрел вслед летательному аппарату, оценил расстояние до Ворот: «К полуночи мы должны быть в безопасности».

«Нам не дожить до полуночи, если дирдиры перекроют равнину — а они вполне могут это сделать».

«Сейчас выходить нельзя — тогда нас точно схватят».

Аначо уныло кивнул: «Не спорю».