Тшай планета приключений.
Шрифт:
В бурых сумерках аэромобиль упорно спешил на юг, а потом, когда берег уже почти нельзя было отличить от воды, приземлился с защищенной от ветра стороны базальтового утеса. Шторм свистел и завывал в скалах. Трое друзей спали, съежившись на мягких сиденьях и не обращая внимания на запах дирдиров, обострившийся в стоячем воздухе кабины.
На заре возникло странное освещение — казалось, что лучи солнца едва просачиваются через коричневое бутылочное стекло. В машине не было ни еды, ни питья, но чуть дальше от берега, на песчаной равнине, между островками кустарника росла трава пилигримов. Неподалеку от стоянки оказалось устье ручья с чуть солоноватой водой. Траз медленно, бесшумно прошелся вдоль ручья вверх по течению, вытягивая шею, чтобы разглядеть дно сквозь пестрящие отражения — замер, пригнулся, бросился в воду и вылез, сжимая в вытянутой руке ярко-желтую тварь, лихорадочно перебиравшую бесчисленными щупальцами и членистыми ногами. Траз и Аначо радостно съели это существо живьем. Рейт, с каменным лицом отказавшись от угощения, без энтузиазма жевал стручки травы пилигримов.
Покончив с едой, они прислонились к машине, греясь в медовых лучах солнца и наслаждаясь утренней тишиной. «Завтра, — сказал Аначо, — мы прибудем в Сивише. Наша жизнь опять изменится. Теперь мы не воры и не головорезы, а добропорядочные обеспеченные люди — по крайней мере, следует производить такое впечатление».
«Прекрасно, — сказал Рейт. — Что еще?»
«Не помешают осторожность и предусмотрительность. Нельзя просто так заявиться с кучей денег в мастерские космического порта».
«По-видимому нельзя, — согласился Рейт. — На Тшае любое разумное поведение неизменно оказывается роковой ошибкой».
«Действовать без поддержки влиятельного лица невозможно, — сказал Аначо. — Связаться с таким лицом — первоочередная задача».
«С дирдиром? Или с дирдирменом?»
«Сивише — город недолюдей. Дирдиры и дирдирмены населяют Хейх на континенте. Ты все увидишь».
9
Хаулк напоминал сморщенный искривленный придаток, свисавший под вспухшим брюхом Кислована. Океан Шанизад омывал его берега с запада, узкий Айзанский залив — с востока. У самого выхода залива находился остров Сивише с беспорядочно застроенной промышленными сооружениями северной оконечностью. Дорога по гребню насыпной дамбы соединяла Сивише с континентом, где высился город дирдиров, Хейх. В центре Хейха за береговой возвышенностью, господствовавшей над проливом, вырастала приземистая коробка серого стекла восемь километров в длину, пять километров в ширину и триста метров в высоту — сооружение настолько чудовищных размеров, что любые другие строения казались непропорционально ничтожными. Коробку размытыми цветными лентами опоясывал плотный лес тонких остроконечных башен в десять раз ниже гигантских стеклянных стен — багряные и пурпурные башни теснились ближе к внутреннему краю, розовато-лиловые, серые и белые образовывали внешние пояса.
Аначо указал на столпотворение шпилей: «У каждого клана своя башня. Как-нибудь я опишу вам городскую жизнь дирдиров — беговые террасы, секреты множества полов, касты и классы. Но в первую очередь нас интересуют космические доки по другую сторону дамбы».
Центральную часть острова занимало поле космодрома, окруженное мастерскими, открытыми и закрытыми складами, ангарами. На огороженных участках с одной стороны поля стояли шесть больших звездолетов и три корабля поменьше.
Не дожидаясь вопросов, Аначо ответил на размышления Рейта: «Вся техника хорошо охраняется. Дирдиры стерегут космодром и мастерские гораздо строже ванхов — к этому их побуждает скорее территориальный инстинкт, нежели практические соображения, потому что на всем протяжении истории еще никто не украл их звездолет».
«На всем протяжении их истории еще никто не приезжал с двумястами тысячами цехинов, чтобы добыть звездолет. Такие деньги открывают много дверей».
«Никакие деньги не помогут выйти из Стеклянной клетки».
Рейт промолчал. Аначо направил аэромобиль к мощеной площадке неподалеку от космических доков.
«А теперь, — спокойно сказал Аначо, — решится наша судьба».
Рейт испуганно подскочил: «Что ты имеешь в виду?»
«Если нас выследили и ждут, сейчас нас окружат и схватят — всему конец. Нет, стоянка выглядит вполне безобидно, катастрофа отменяется. Помните, мы в Сивише! Вы — недолюди, я — дирдирмен. Ведите себя соответственно».
Рейт с подозрением огляделся. Аначо был прав — на площадке и вокруг нее не было никаких признаков засады.
Воздушный катер приземлился, друзья вышли из машины. Аначо сурово стоял в стороне, пока Траз и Рейт выгружали рюкзаки.
Подъехал автопогрузчик, обнявший аэромобиль сверху электромагнитными захватами. Оператор — помесь дирдирмена и неизвестной Рейту расы — смерил Аначо глазами с безразличным любопытством, полностью игнорируя Рейта и Траза: «Режим хранения?»
«Временный, до востребования».
«Режим оплаты?»
«Персональный. Я возьму жетон».
«Номер шестьдесят четвертый, — служитель передал Аначо латунный диск. — С вас двадцать цехинов».
«Вот двадцать, и пять для тебя».
Автопогрузчик переместил аэромобиль в пронумерованный отсек. Аначо пошел вперед, показывая дорогу к станции монорельсовой дороги. Траз и Рейт тащили за ним тяжелые рюкзаки. Подъехавший вагон отвез их к широкому проспекту, где путь преградило плотное движение — в обе стороны мчались автофургоны, пассажирские машины, открытые грузовые подводы.
Здесь Аначо остановился в замешательстве: «Меня не было так долго, я странствовал так далеко, что многое в Сивише кажется странным и незнакомым. Прежде всего, конечно, нужна крыша над головой. Кажется, напротив был приличный отель».
В отеле «Древнее царство» троих друзей провели по коридору, выложенному белой и черной плиткой, в многокомнатный номер, выходивший окнами на внутренний двор, где на скамьях сидели двенадцать женщин, ждавших, пока кто-нибудь из постояльцев не позовет одну из них знаком из окна.
Две женщины, по всей видимости, были из расы дирдирменов — тонкие, с острыми чертами удлиненных лиц, бледные, как снег, с редким сероватым пухом на затылке. Аначо задумчиво остановил на них взгляд, но отвернулся: «Мы — беглецы. Само собой, необходимо соблюдать осторожность. Тем не менее, в Сивише всегда много приезжих, и здесь мы подвергаемся не большей опасности, чем в любом другом месте. Дирдиры не вмешиваются в дела Сивише, пока то или иное обстоятельство не вызывает их недовольство, в каковом случае городской администратор отправляется в Стеклянную клетку. Пока дирдиров все устраивает, администратор действует свободно: взимает налоги, ловит, осуждает и наказывает преступников, а также присваивает собственность по своему усмотрению. Таким образом, администратор — наименее коррумпированный человек в Сивише. Придется прибегнуть к помощи другого влиятельного лица. Завтра я наведу справки. Кроме того, потребуется достаточно просторное, но не бросающееся в глаза помещение неподалеку от космических доков. Опять же, я займусь осторожными расспросами. Потом — самый рискованный этап: необходимо нанять технический персонал для сборки компонентов, регулировки систем, настройки приборов, согласования фаз. Без сомнения, посулив достаточно большие заработки, мы найдем подходящих людей. Будучи дирдирменом, я могу представиться в качестве надсмотрщика — между прочим, такова и была когда-то моя должность — намекая на возможность репрессий со стороны дирдиров в том случае, если работники будут слишком много болтать. Не вижу ничего, что могло бы воспрепятствовать быстрому и хорошо организованному выполнению нашего проекта — за исключением присущей обстоятельствам извращенной тенденции принимать непредсказуемый и угрожающий оборот».
«Другими словами, — сказал Рейт, — у нас нет почти никаких шансов на успех».
Аначо игнорировал это замечание: «Предупреждаю: город кишит интригами. В Сивише приезжают только с одной целью — добиться преимущества, приобрести влияние. На каждом шагу заключаются тайные незаконные сделки, процветают грабеж, вымогательство, мошенничество, азартные игры, обжорство, показная роскошь и прочие пороки. Таковы местные нравы испокон веков. Здесь возмещение ущерба — вещь неслыханная. Дирдирам нет дела, нелепые выходки и хитроумные маневры недолюдей не вызывают у них ни малейшего интереса. Администратор заинтересован только в поддержании существующего порядка. Поэтому будьте бдительны! Никому не доверяйте, не отвечайте на вопросы! Говорите, что вы — степные кочевники, ищущие работу, проявляйте полное невежество и даже слабоумие. Это позволит свести к минимуму неизбежный риск».
10
С утра Аначо отправился наводить справки. Рейт и Траз спустились на улицу и сидели в открытом кафе у тротуара, наблюдая за прохожими. Тразу не нравилось все, что он видел. «Любые города омерзительны, — роптал уроженец степей, — а этот хуже всех: гнусное, подлое место! Ты не замечаешь вонь? Химикаты, дым, болезни, заплесневелый бетон. Народ пропитался заразой, посмотри на лица!»
Рейт не мог отрицать того, что обитатели Сивише не отличались привлекательностью. Цвет кожи варьировал от грязно-коричневого до снежно-белого, свойственного дирдирменам, сложение и черты лица отражали тысячи лет целенаправленной селекции и случайных мутаций. Нигде еще Рейт не встречал столь недоверчивых, замкнутых людей. По-видимому, жизнь бок о бок с расой инопланетян не способствовала общительности или стремлению к взаимной поддержке. В Сивише каждый был сам по себе. У этого обстоятельства была и положительная сторона — Рейт и Траз не привлекали внимания, никто даже не взглянул в их сторону дважды.