Тшай планета приключений.
Шрифт:
Машина с грохотом пронеслась по выгнутому деревянному мосту, окаймленному уже зажженными светильниками, и оказалась в квартале, тесно застроенном бревенчатыми павильонами с чайными и кафе на открытых, нависших над улицей верандах, потом пересекла район мрачных, полузаброшенных многоквартирных доходных домов и наконец выехала на Овальную площадь.
Рейт спустился с подножки ландо. В прыжке из-за его спины Траз кинулся к молчаливо застывшей фигуре в черном. Едва заметив отблеск металла, Рейт плашмя бросился на землю, но не успел опередить яростную лилово-белую вспышку. Горячий удар обрушился ему на голову. Полуоглушенный, он лежал, пока Траз боролся с неожиданно подвижным противником. Аначо выступил вперед, прицелился тонкой металлической трубкой. Из трубки вырвалась узкая огненная нить, пронзившая плечо нападавшего. Тот выронил лучевой пистолет, со звоном упавший на булыжник.
Рейт приподнялся и встал, еле удерживаясь на ногах. Его висок горел, как ошпаренный кипятком. Резко пахло озоном, жжеными волосами. Траз крепко обхватил фигуру в надвинувшемся на лицо капюшоне. Между тем Аначо конфисковал кошелек и кинжал незнакомца. Рейт подковылял ближе, отдернул капюшон — и к своему изумлению узнал длинноносого человека, еще вчера вечером принимавшего его в центре страждущих невозвращенцев.
Их уже окружали прохожие, сначала опасавшиеся потасовки. Вдали, за Овальной площадью, послышалась резкая трель патрульного свистка. Невозвращенец извивался, пытаясь освободиться: «Отпустите! Меня будут пытать, устрашая культ ужасным примером!»
«Скажите, зачем вы стреляли?» — потребовал Рейт.
«Неужели не понятно? Прошу вас, дайте мне уйти!»
«За что я стану вас жалеть? Вы меня чуть не застрелили! Пусть вас заберут».
«Нет! Общество пострадает!»
«Тогда отвечайте — почему вы пытались меня убить?»
«Потому что вы опасны! Вы посеяли рознь и распри! Страждущие уже делятся на фракции! Вера слабеет в малодушных — они надеются отыскать звездолет, отправиться в космос! Путь истины — един, другого пути нет, не может быть! Мой долг — вырвать инакомыслие с корнем. Вы — его корень!»
Рейт глубоко вздохнул в бессильном раздражении. Патруль приближался. Рейт сказал: «Завтра мы уезжаем из Сеттры. Вы напрасно беспокоились». Он поддал невозвращенцу кулаком в спину так, что тот пробежал несколько шагов, крича от боли в плече. «Мы человечнее вас всех — скажите спасибо!» — посоветовал Рейт вдогонку.
Невозвращенец исчез в темном переулке. Подбежали патрульные — высокие увальни при мундирах в черную и красную полоску. Их жезлы светились на концах, чуть потрескивая в воздухе: «Что здесь происходит?»
«Вор, — ответил Рейт. — Пытался нас ограбить, убежал за угол».
Патрульные не стали задерживаться. Рейт, Аначо и Траз зашли в гостиницу. За ужином Рейт рассказал о своем уговоре с Зарфо Детвайлером: «Если все пойдет, как задумано, завтра мы попрощаемся с Сеттрой».
«Нам дали понять, что расставание не будет горестным», — кисло заметил Аначо.
«Что верно, то верно. За мной увязался шпион ванхов, мне угрожал смертью благородный кавалер, меня подстерегал убийца, нанятый секретарем господаря, в меня стрелял приверженец культа. Мои нервы на пределе».
К столу подошел мальчик в темно-красной ливрее: «Адам Рейт?»
«Кто его спрашивает?» — с опаской спросил Рейт.
«У меня для него сообщение».
«Давай сюда». Рейт разорвал печать, скреплявшую сложенный вчетверо лист, и с трудом разобрал витиеватый шрифт:
«Акционерное общество ликвидации по найму приветствует Вас! Да будет Вам известно: в связи с тем, что Вы, Адам Рейт, напали на уполномоченного служащего общества, безукоризненно исполнявшего профессиональные обязанности, повредив его оборудование и причинив лично служащему боль и обременительные расходы на восстановление здоровья, мы требуем возмещения в размере восемнадцати тысяч цехинов. Если эта сумма не будет немедленно уплачена в нашем главном управлении, по отношению к Вам будут применены, в сочетании, несколько методов ликвидации. Мы заранее благодарим Вас за внимание к нашей просьбе. Пожалуйста, не выезжайте из Сеттры и не пытайтесь каким-либо образом избежать погашения задолженности — этим Вы только навлечете на себя более суровое взыскание».
Рейт отшвырнул письмо на стол: «Дордолио, ванхи, Сизанте, Хельссе, невозвращенцы, общество ликвидации — кто еще?!»
Траз задумчиво прокомментировал: «Завтра может быть слишком поздно».
10
На следующее утро Рейт связался с Синежадентным дворцом, воспользовавшись одним из причудливых телефонных аппаратов яо. Ему позволили говорить с секретарем господаря.
«Я полагаю, вы отменили контракт с обществом ликвидации?» — спросил Рейт.
«Контракт аннулирован. Насколько мне известно, они решили принять свои собственные меры. Разумеется, этот вопрос вам предстоит решать самостоятельно».
«Несомненно, — ответил Рейт. — Мы безотлагательно покидаем Сеттру и поэтому хотели бы воспользоваться помощью, предложенной вчера господарем Сизанте».
Хельссе издал звук, не выражавший ни согласия, ни отрицания: «Каковы ваши планы?»
«В сущности, мы согласны покинуть Сеттру любым способом, гарантирующим нашу безопасность».
«Я скоро приеду и отвезу вас на загородную станцию монопоезда. Верводель сообщается со всеми портами мира, корабли отправляются ежедневно. Я уверен, что вашему отъезду никто не помешает».
«Мы будем готовы к полудню или даже раньше».
Рейт отправился пешком на Церкадский рынок, по пути прибегая ко всевозможным предосторожностям, и явился в условленное место более или менее уверенный, что за ним не было слежки. Зарфо уже ждал — его белые волосы были повязаны черным, под цвет лица, головным платком. Лохар немедленно провел Рейта в погреб известной ему пивной, где они сели за каменный стол. Зарфо подал знак мальчику из прислуги. Вскоре на столе появились тяжелые каменные кружки горького эля с привкусом сырой земли.
Зарфо быстро перешел к делу: «Я и пальцем не пошевелю прежде, чем увижу своими глазами, что у вас есть требуемая сумма».
Без лишних слов Рейт выкинул на стол десять прозрачных полосок с мерцающими малиновыми цехинами на черной фетровой подложке.
«Ага! — просиял Зарфо Детвайлер. — Поистине привлекательное зрелище! Это для меня? Я сразу же возьму деньги на хранение, прослежу, чтобы с ними ничего не случилось».
«А кто проследит за вами?» — спросил Рейт.
«О чем разговор, дружище? — сердечно огорчился Зарфо. — Если мы не можем доверять друг другу, как добрые товарищи, в тишине и покое прохладного пивного погреба, что будет, когда начнутся неприятности?»
Цехины возвратились в кошелек Рейта: «Неприятности уже начались. Общество ликвидации весьма недовольно вчерашней взбучкой, устроенной наемному убийце. Однако вместо того, чтобы требовать возмещения от вас, они угрожают мне».
«Действительно, непоследовательный подход. Если они потребуют денег, откажите им. Всегда есть возможность защищать свою жизнь».
«Меня предупредили, чтобы я не смел покидать Сеттру до тех пор, пока им не представится возможность меня убить. Тем не менее я намерен уехать, и как можно скорее».