Чтение онлайн

Возле одной из касс особенный шум. Какой-то парень в ворсистом модном пальто таранит очередь, размахивая телеграммой. У него красное от напряжения лицо, он пробивается к окошечку и кричит:

— Мне нужно срочно! У меня умерла мать!

Кирилл останавливается, некоторое время приглядывается к очереди, потом втискивается в людской водоворот, дотягивается своей длинной рукой до парня.

— Уважаемый, можно тебя?

Парень недовольно оборачивается. На верхней губе его поблескивают капельки пота.

— Иди сюда! — кричит ему Кирилл. — Да иди же!

Парень с трудом выбирается на свободное место.

— Пошли, — говорит ему Кирилл.

— Куда ты? — беспокоится Майка.

Кирилл подмигивает.

— Я быстро, Майка. Тебе в Москву, старик? Пошли.

Мы идем за ними. Кирилл уверенно поднимается на второй этаж и так же уверенно стучит в дверь, на которой написано: «Начальник отдела перевозок».

— Пошли, пошли, — тянет он за рукав растерявшегося парня.

Проходит минут пять. Дверь открывается. Из нее выскакивает парень. Улыбается. За ним появляется Кирилл.

— Спасибо, дружище! — говорит парень и мчится вниз по лестнице.

Кирилл подходит к нам.

— Все в порядке. Человек человеку кто? Друг, товарищ и брат. Парню билет готов. Идем дальше. Ну, сами поймите, у человека мать умерла, — говорит он уже серьезно, — как не помочь.

— Конечно, Кирилл, только в следующий раз ты говори, что собираешься делать, — облегченно вздыхает Майка.

И все-таки после взлета Кирилл успевает начудить снова. Майка приготовила мне поднос с конфетами, я собиралась идти в салон, как вдруг Кирилл схватил поднос и исчез за шторой. Майка ойкнула. Мы припали к шторке, Кирилл, как заправский официант, лихо держа поднос на вытянутых пальцах, вежливо угощает пассажиров. На многих лицах улыбки. Майка опускается на откидной стульчик.

— Ну, что мне с ним делать, Ритонька? Я скоро, наверно, с ума сойду.

Незаметно, в хлопотах, в возне с посудой, в беготне по салонам, проходит время. Мы едва-едва успеваем накормить пассажиров, как под самолетом показывается Москва.

— Москва, Москва, — мурлыкает Кирилл, перебирая грузовые накладные, — давненько не бывал в ней. Александр Сергеевич совсем меня заждался.

— Какой еще Александр Сергеевич? — морщится Майка.

— Пушкин, — совершенно серьезно отвечает Кирилл. — Кто куда, а я в хвост. Чемоданчики сдавать надобно. Их у меня без малого более сотни.

Мы спускаемся по трапу с Кириллом первые. В Москве оттепель, тускло блестят незамерзшие лужи. Пахнет талым.

— До свидания! Всего доброго! Счастливо! — раскланивается с пассажирами Кирилл. — Ты, главное, держись, — обращается он к парню, которому доставал в Омске билет. Парень кивает. Он выходит последним. Кирилл идет некоторое время с ним, что-то говоря ему.

Я вижу, как от перрона к нашему самолету бежит какая-то девушка с букетом в руках. Издали она машет рукой:

— Алеша! Я здесь!

Девушка подлетает к парню, возле которого стоит Кирилл.

— Алешка!

Они целуются. Я подхожу ближе. Ошарашенный Кирилл недоумевающе смотрит на меня.

— Алешка, — слышу я, — ну что, помогла тебе моя телеграмма? Ты уж извини, но больше ничего не могла придумать, — щебечет девушка.

А Кирилл вдруг отрывает от нее парня, разворачивает его за плечи лицом к себе и наотмашь бьет по лицу.

— Подлюга! Мать свою хоронишь!

— Кирилл! — кричу я.

Парень, зажав лицо ладонью, вдруг быстро бежит к аэровокзалу. За ним девушка. На бетонке остается рассыпавшийся букет.

В город Майка ехать отказалась, она плохо себя чувствует, и мы отпрашиваемся у командира вдвоем с Кириллом. Нас отпускают до двух часов дня. В 20.00 мы вылетаем назад. Майка долго объясняет Кириллу, что надо купить в Москве. Уже на пороге она снова останавливает нас.

— И апельсинов не забудь. Деньги подальше спрячь. А насчет этого, — Майка показывает пальцем на шею, — смотри... Дай-ка я тебе шарфик поправлю.

Кирилл, вытянув руки по швам, терпеливо ждет.

— Можно трогать?

— Можно, — болезненно морщится Майка. — Не опаздывайте только. Я на тебя надеюсь, Рита.

— Напрасно старушка ждет сына домой... — начинает Кирилл.

— Иди ты! — отмахивается, улыбаясь, Майка.

Странная вещь! В родном городе я могу часами ходить по магазинам и не уставать. В Москве, наоборот, после одного ЦУМа больше ничего не хочется. Не хочется ничего...

Мы с Кириллом встречаем пассажиров. Длинная змея медленно ползет к самолету от перрона. Майка в световом квадрате двери приплясывает на верхней площадке трапа.

Змея подтягивается к машине и останавливается. Начинается проверка билетов. А над аэродромом синяя мгла. В небе, высоко-высоко, проклюнулись первые звезды. Весенний ветер шершавит на бетоне незамерзающие лужицы, У меня сейчас какое-то приподнятое, светлое настроение, даже петь хочется.

— Ой! — вскрикиваю я. Чьи-то теплые ладони закрывают мне глаза. Я стараюсь освободить голову, но руки не отпускают ее, держат крепко. — Кирилл! Хватит дурачиться... Отпусти! — Ладони не разжимаются. — Да кто это? Что за шуточки... — Я начинаю сердиться. — Если...

— Что если? — слышу я знакомый-знакомый голос.

— Мишка?.. — Я оглядываюсь. — Мишка!

Ну, конечно, это он. Михаил целует меня. Мы забываем о пассажирах, не замечаем их заинтересованных улыбок.

— Откуда ты взялся, Миша?

Подходит Кирилл, и они, хлопая друг друга по спинам, обнимаются.

— Эт-т-о что за м-маскарад? — спрашивает Михаил, приглядываясь к Кириллу. Кирилл хохочет.

— Его величество командир корабля, — сквозь смех говорит он.

— Н-нет, с-серьезно?

— А я тебе как? — скалится Кирилл. — Говорю, что командир, значит, командир... только над чемоданами.

Кирилл на голову выше Михаила.

— Товарищ пассажир! Пройдите в кабину! — кричит сверху Майка, она не видит, кто стоит с нами. — Рита! Кирилл! Сейчас закрываемся.

Мы гремим по трапу. Теперь очередь за Майкой. Она, узнав Михаила, тоже ойкает.

— Мишенька?!

В самолете, когда он наконец отрывается, мы собираемся в первом салоне.

— 3-знакомьтесь. Эт-то н-наши ребята. К вам л-летим. На с-соревнования. Вся с-сборная страны.