Чтение онлайн

— Ну-с, с дождем вас первым, летчицы!

Майка кривится:

— Коньяк... клопами пахнет...

— Сама ты клоп, Майка. Пей, гуляй! Дождь над Москвой. Над дождем небо. А над небом кто? Мы!

Фаридка разливает теперь сама по фужерам. Она уже раскраснелась, и я знаю, сейчас начнет кокетничать.

Фаридка — татарка. Фаридка симпатичная: смуглая вся, как вороненок, глаза словно из бархата, навыкате, и на верхней, остренькой губке заметная строчка — усики.

Дождь моет и моет окно. Опустела площадь, только на стоянке блестят в начинающихся сумерках мокрые спины автобусов. На эстраду выходят и разбирают инструменты девушки в длинных черных вечерних платьях, — оказывается, в этом ресторане женский оркестр. Майка зачарованно смотрит в зал своими разными глазами, и косинка в них теперь еще больше заметна.

— Значит, нет нашего Муму, — говорит Клавдия. — Как вы его хоть везли-то?

— Зайцем... Никто ни звука, — говорит Фаридка. — Ты лучше расскажи, что нового слышала в управлении.

— Ну, главное — это командир новый...

— Знаем. Дальше...

— Мальчишек будут набирать на третьи номера...

— Вот бы Кирилла устроить, — мечтает Майка.

— Да он в самолет не влезет...

— Влезет...

Оркестр начинает про дождь — мягко и плавно. За контрабасом стоит хорошенькая девушка, а та, которая играет на кларнете, кажется, все время улыбается.

— Как там твой Аркадий, Фаридка?

— Летает. Скоро новые машины начнут осваивать...

— Любит он тебя?

— Как я тебя, — смеется Фаридка.

В ресторане становится все шумней и шумней. Неожиданно Фаридка, азартно блестя своими черными глазищами, шепчет:

— Девчонки, вон за тем столиком, видите? Сидят славные мальчики. Особенно тот, в середке, беленький. Видите? Он так на меня и уставился...

Все мы осторожно смотрим. Действительно, парень приятный. Короткая стрижка. Загорелое лицо. Открытая, во все зубы, улыбка. Широченные плечи.

— А по-моему, он смотрит не на тебя, а на меня, — рассудительно говорит Клавдия.

— Ерунда, — мечтательно заводит глаза Фаридка, — блондины любят черных. Предлагаю выпить за блондинов. И спорим, сейчас он подойдет и пригласит на танец меня.

Фарида демонстративно подливает нам всем вино, смотрит в сторону столика парней и громко объявляет:

— За тех, кто в небе!

— Тише ты! — шипит на нее Клавдия.

Делать нечего. Отпиваем по глотку. Майка серьезно качает головой и охает:

— Бессовестная ты все-таки, Фаридка! Вот подожди, я Аркадию все расскажу...

— Давай, давай... все равно не поверит. Он же любит, а любовь, ты же сама говорила, — это когда все наоборот.

Кларнет улыбается снова, и по залу начинает скользить блюз. За окном мокрые неоны. За окном неуютно.

— Идет!..

Фаридка кокетливо поправляет пышную прическу.

— Разрешите?

Голос у парня приятный, низкий. Я поднимаю глаза от тарелки — парень смотрит на меня вопросительно и в то же время требовательно.

— Меня?

Кивок головы. Я чувствую, что начинаю краснеть. Идти или не идти? А сама встаю.

Черный выстрел взгляда Фаридки. Детское изумление на лице Майки. Крепкие широченные ладони на моей талии. Туго затянутый узел галстука. И на белой, очень свежей рубашке совсем новенькое пятнышко от вина. Пятнышко бордового цвета. Парень, видимо, очень сильный. И мне хорошо от ощущения этой скрытой силы. От понимания этого. Он намного выше меня, потому что узел его галстука на уровне моих глаз...

— Простите, откуда вы, девчата?

— Из... Лопатска.

— Вот здорово!

— Почему здорово?

Открытая улыбка. Ровный ряд зубов. Один с небольшой выщербинкой...

— Я тоже из Лопатска.

— Вот как?

— Почему «вот как»?

— А если бы я сказала, что мы из Владивостока, вы бы тоже оттуда...

— Ну, это крошки!

— Какие крошки?

— Табачные. Я редко обманываю.

— Но все-таки обманываете?

— Да, мачеху...

Сейчас он должен спросить, как меня зовут.

— Дождь какой сегодня, правда?

...С ним легко танцевать. Девушка улыбается в кларнет. Это она так мундштук держит...

— А в Лопатске дождь еще не скоро... Как там, холодно?

— Нет. Мы улетали в оттепель.

— Так... Когда вы назад?

...Мы же опаздываем. Ночью вылет. Надо ехать в порт.

Музыка обрывается.

— Ночью. Мы уже уходим.

Парень вежливо провожает меня до столика.

— Девчата, можно вас до порта?.. Всех?..

— Карета подана? — язвит Фаридка.

— Одну минутку, сударыня...

Прыскает в ладошку Майка.

— Вы что, обиделись, девчонки? — Я смотрю на всех по очереди. Клавка пожимает плечами. Майка мотает головой. У Фаридки в глазах презрение.

— Могла бы и отказаться...

— Почему?

Фаридка молчит.

— Девочки, нам же ехать надо, — стараясь быть спокойной, говорю я.

— Мы уже рассчитались. Пошли. Кто он такой, Рита? — интересуется Клавдия.

— Не знаю. Говорит, из Лопатска.

На улице сырой ветер. Дождь перестал. Огни.

— Прошу вас, девчата!

Возле раскрытой дверцы такси стоит высокий незнакомец.

— Садитесь. Все влезем.

Фаридка первая подходит к машине, и парень подчеркнуто старательно подсаживает ее.

В коридорах гостиницы сонная тишина. Мы поднимаемся в свою комнату на цыпочках, чтобы не разбудить дежурную. Нам повезло. Нас никто не заметил. Засыпая, Майка сказала:

— У него необычное имя — Артем...

— Я его еще обязательно встречу, — сказала Фаридка.

В службе идет разбор полетов: еженедельное, одинаковое, заученное мероприятие. Отчитываются перед Алевтиной, нашей старшей бортпроводницей, девчонки:

— Вылетели рейсом 010. Самолет № 42347. Пассажиров было 63. Питание не сервировалось. Полет прошел без замечаний...

Этим летом я обязательно поеду на юг, просто так, безо всяких путевок, к морю, к кипарисам, к гулу разноцветного пляжа. Хочется помидоров, налитых пахучим соком, мягких, замшевых абрикосов, хочется солнца, коричневого южного солнца, синего соленого ветра, а тут сиди в службе, на занудном, бесконечном разборе. Майка припряталась за чью-то спину и читает очередной детектив. Фаридка поставила перед собой зеркальце.