Чтение онлайн

Даже когда Джон Бек уже вошёл в свой дом, а Заря вернулась к себе, перед её глазами как назло стояла его презрительная и высокомерная улыбка. Наверное, вот с такими же улыбками белые люди когда-то посадили на цепь молодого Манко и его маленького сына, били их и всячески издевались над ними. Такие же христиане пытали, наверное, Тупака Амару и его товарищей... Честно говоря, Джона Бека ей теперь уже хотелось просто придушить.

Лишь на следующий день она успокоилась. В конце концов слова, какими бы гадкими и противными они не были, это всего лишь слова. А каково было самому Манко идти на поклон к испанцам? Гордый потомок Солнца был вынужден был притворно смириться, честный и прямодушный, он был вынужден лгать. Но увы, это был единственный способ спасти страну, а значит, он был ДОЛЖЕН пойти на это. Да, ради родины порой приходится идти не только на смерть, но даже и на унижение, а это для многих страшнее.

И всё-таки вести себя с Джоном Беком так, как будто ничего не случилось, Заря не смогла. Когда она в следующий раз увидела его в столовой, то подошла к нему и после приветствий спросила:

– - Всё-таки скажи, зачем ты оскорбил нас. Если ты изучал наши законы, то должен знать, что имя Великого Манко священно для нас, и что тому, что ты сказал про него, всё равно никто не поверит.

– - Во-первых, будучи христианином, я не могу не считать инков тиранами, а самым священным для человека должны быть Бог и Священное Писание.

– - Конечно, я понимаю, что Первый Инка не может быть для вас святыней, но я слышала, что даже у вас, христиан, почитают героев, спасших родину, а значит, и у вас клеветать на них сочли бы дурным делом. Так что вы тут можете понять нас.

– - Видишь ли, безбожная, языческая родина и родина христианская -- совсем не одно и то же, -- ответил Джон Бек, -- разница как между христианским мучеником за веру и языческим жертвоприношением.

– - И какая тут разница?
– - спросила сбитая с толку девушка.

– - Христианский мученик жертвует собой добровольно и сознательно, а у языческой жертвы нет выбора. Так и у ваших людей не было выбора -- защищать эту страну, или выбрать себе другую.

– - Но как это можно -- выбрать себе другую Родину? Разве можно выбрать себе других отца и мать?!

– - А вот так -- если плохо тебе в твоей стране, то можно переехать в другую, и твоя родина не будет тебе в этом препятствовать. Впрочем, это долгий разговор, который требует более спокойной обстановки. Ты же не можешь сейчас бросить всё, и уйти, чтобы побеседовать со мной.

– - Что ж, мне и впрямь любопытно. Я попробую договориться, чтобы меня отпустили, -- сказав это, Заря уверенно направилась с грязной посудой на кухню.

Отпроситься днём само по себе не представляло проблемы, ибо большинство девушек имело ухажёров, с которыми хотелось бы погулять вечером, а Заре было всё равно когда дежурить. В крайнем случае Заря могла сказать Картофелине, что это нужно для её основной работы, и тогда бы её отпустили без разговоров. Но к этому последнему средству прибегать не понадобилось, обмен дежурствами прошёл без сучка и задоринки.

Заря, однако, не хотела, чтобы о её близком общении с подозрительным чужестранцем знал весь город, и потому попросила его для долгого разговора выйти с ним на природу. Джон Бек отнёсся к этому на удивление с пониманием.

– - Так вот, по поводу родины, -- сказал Заря, -- когда они вышли за городские ворота, -- Так, как рассуждаете вы, может рассуждать только человек, который не чувствует себя обязанным родной стране чем-либо. Возможно, для вас, белых людей, это естественно, так как в ваших странах о вашем воспитании и образовании заботятся исключительно ваши родители, которые, если у них есть деньги, платят учителям. Но наша родина вскармливает нас как ласковая мать, и потому логично, что когда мы вырастаем, мы должны отдавать все свои силы ей, а не какой-либо другой, чужой земле. А беглецов у нас не зря считают предателями. К тому же я не могу понять, как какая либо другая страна может нравится больше, чем та, где ты провёл детство и юность.

– - Однако Господь вывел избранный им народ из Египта и привёл в Землю Обетованную. Может случиться там, что люди достигают большего блага и лучше выполняют Божественный Замысел о своей судьбе не на родине.

– - Божественный замысел?

– - Да, мы, христиане, верим, что по поводу каждого человека у Господа есть некий замысел. Если судьба человека сложилась благополучно, значит, он угоден Господу.

– - А если нет? Значит ли это, что человеку изначально уготовано дурное, или он просто наказан за невыполнение того, что ему поручалось?

– - Сложно сказать, видимо, может быть и так, и так. Во всякому случае, человек должен пытаться изменить свою судьбу, в том числе и попытав счастья в чужих краях.

– - А может, вы просто не любите свою родину так, как любим мы свою? И потому не можете понять нас, как Дон Жуан не способен понять верного семьянина?

– - Ты знаешь о Доне Жуане?

– - Ну, слышала, что это был такой человек, который всю свою жизнь тратил на то, чтобы соблазнять женщин. Его порой приводят в пример того, до чего способна довести праздность.

– - Праздность есть результат отсутствия глубокой веры. Тот, кто много читал Библию, понимает, что жизнь надо провести в труде. Ведь единственный способ не грешить -- это заниматься делом, а не развлечениями.

– - Насчёт труда наши амаута говорят то же самое, однако мы не читаем вашего Священного Писания.

– - Но ведь нельзя сказать, что вы живёте праведно. По праздникам вы предаётесь безудержному веселью, носите не вполне скромную одежду, да и работаете вы не очень усердно.

– - Разве не усердно?

– - Ты просто не знаешь, как человек может выкладываться по полной. Ничего, я тебе со временем всё объясню.

– - Чую, что если бы мне пришлось и в самом деле выкладываться по полной, мне бы некогда было бы слушать объяснения, почему это так полезно, -- усмехнулась Заря.

– - Может быть, ты и права, -- неохотно признал Джон Бек, -- Однако то общество, в котором людей заставляют активно работать, неизбежно со временем одолеет то, где люди ленятся. Или ваши амаута не согласятся с этим?

– - Наверно, согласятся, -- ответила Заря, смотря не на собеседника, а рассеянно водя взглядом по покрытой травой равнине, пересекавшей её дороге и водоводу, по которому вода поступала в город, -- скажи, а у вас в стране правда водопровода нет?

– - По счастью, нет.

– - А откуда же вы берёте воду?

– - У нас её разносят водоносы и это много лучше, чем когда она идёт по водопроводу.

– - Почему лучше?
– - удивилась девушка.

– - Потому что по водопроводу вода поступает всем одинаковая, и нет стимула сделать её лучше, а водоносы между собой соревнуются, и потому у них есть стимул делать её лучше.