Чтение онлайн

– - А тебе это Ветерок сказал?

– - Почти. Я догадался, а он подтвердил.

– - Плохо я маскируюсь, значит.

– - Не ты, а Ветерок. Я бы на его месте заботился о тайне гораздо лучше.

– - Может, и ты работаешь на Инти?

– - Инти говорит, что я слишком большой растяпа, чтобы брать меня на такую опасную службу. К несчастью он прав, я и в самом деле способен забыть важные вещи. Только я забываю по рассеянности, а Ветерок порой пренебрегает намеренно. Да и я сам, подумав как следует, решил, что мне больше по душе наука, хотя не исключено, что мне придётся судить тех, кого поймает ваша служба.

– - Скажи, а почему амаута... согласились дать прочитать Андреасу здесь проповедь? Ведь все знают, как христиане к ним относятся...

– - Об это были жаркие споры. Конечно, никто здесь не любит христиан, припоминали, как те нас на кострах жгли, но многие просто не хотят портить отношения с Куйном.

– - А отказав -- испортили бы?

– - Да. Куйн христианам благоволит. Почему -- никто не знает. Может. Хочет так подчеркнуть свою независимость от центра, но тогда он делал бы это более явно, а может, просто склонен к измене. Но у нас амаута просто опасаются в открытую с ним ссориться, ведь в его власти нам напакостить даже в рамках своих полномочий. Например, не дать чего-нибудь важного и нужного под предлогом, что этого нет, -- Кипу перевёл дыхание, -- поэтому только Хромой Медведь был за категорический отказ. Но он так переволновался, что из-за этого серьёзно заболел. Некоторые даже боятся... боятся, что старик может совсем слечь.

– - А его не могли... нарочно?

– - Нет, не думаю. Достаточно было просто потрепать ему нервы.

В ответ Заря только сочувственно вздохнула. Пока они разговаривали, они успели войти в зал, отведённый под лекцию и сесть на скамьи. К ним подсел Ветерок.

– - Кипу, тебе же вроде запретили сюда приходить.

– - Не советовали, -- ответил тот, -- запретить они мне не имеют права.

– - И вопросы задавать будешь?

– - А как же.

– - А если тебя выгонят?

– - Ну значит выгонят. Между прочим, Хромой Медведь Тупака Амару в пример приводил, тот даже под пытками, даже перед лицом смерти от крещения отказался, а мы всего лишь боимся ссоры с наместником.

– - Но ведь нас пока не крестят!

– - А если бы приказали креститься, то ты что, выполнил бы?

– - Знаешь, Кипу, я итак всерьёз об этом подумываю. Хотя, конечно, если бы приказали, я бы слушаться не стал.

– - Правда? Ты хотел бы креститься?

– - А что тут такого, мне нравятся многие христианские идеи. Не только не мсти, но и не ненавидь, обязательно прости врага.

– - Обязательно прости? Значит, Тупак Амару, умерший с ненавистью к врагам, был неправ?

– - Ну, откуда ты знаешь, что он думал и чувствовал перед смертью, -- ответил Ветерок, -- я сомневаюсь, что всё было именно так, как нам об этом рассказывают.

– - Ну, что но точно думал -- мы не знаем, но зато знаем, что именно сказал, -- ответил на это Кипу, -- К тому же, если бы он не ненавидел, а прощал врагов, он бы не выдержал пыток, да и к тому же практически все, кто тогда воевал за нашу Родину, испытывали тогда к врагу ненависть, без этого они бы просто не победили. Они были неправы?

– - Не знаю. Но вообще ненависть -- крайне неприятное чувство.

– - Неприятное -- да. Но кто сказал, что ненужное? Да и кроме того, христиане непременно стали бы приказывать всем креститься, если бы им разрешили.

– - Знаешь, Кипу, я не готов с тобой спорить. За последнее время я узнал столько всего нового, что сам ещё в этом не разобрался.

– - Нового? И что же ты узнал.

– - Вот, например, Великая Война... отчего она случилась? Кто виноват в этом? В школе нам говорили, что виною всему коварные христиане, вероломно напавшие на нас в нарушение мирного договора, однако сами христиане говорят, что всё было несколько иначе, что это Манко их спровоцировал.

– - А что им ещё говорить?
– - хмыкнул Кипу, -- не будут же они теперь открыто признаваться в собственных злодействах! Хотя их жестокость по отношению к нашему народу ни у кого сомнения не вызывает.

– - Далее, вот почему эта война оказалась такой тяжёлой и кровопролитной. Ведь перед этим все были уверены, что "враг отныне никогда не ступит на нашу землю", "броня крепка и кони наши быстры, а наши воины мужества полны", да и к войне, вообще-то, готовились... Почему же мы тогда так позорно отступали поначалу?

– - Потому что христиане напали неожиданно, да и вообще они были много сильнее.

– - Нет, и Джон Бек, и отец Андреас говорили мне одно и то же -- оказывается, Манко готовился к войне, но не к защите, а к нападению, ради этого и строил корабли, но христианам, чтобы защититься, пришлось напасть на него первыми. Манко выиграл, прославившись как правитель-спаситель, богатые христиане некоторое время грабили нашу страну, а проиграл простой народ и у нас, и у них.

– - Да разве Манко выиграл?
– - спросила Заря, -- ведь каждый знает, что многие его сыновья погибли в боях, а какому отцу сладко терять своих сыновей?

– - Ну да, получилась не та лёгкая прогулочка по Европам, на которую он изначально рассчитывал.

– - Не рассчитывал он ни на какую "прогулочку", -- ответил Кипу, -- он же не сумасшедший был, мог соотношение сил оценить. Да если какой правитель готовится к завоевательной войне, он же свой народ к этому заранее готовит, объясняет, зачем нужно мирную жизнь бросить и идти в чужие земли воевать, красивый предлог выдумывает, а у нас не было ничего такого. Если не веришь -- спроси у моего деда.

– - Может, ты и прав, -- сказал Ветерок, -- может, но... мне как-то неуютно от того, что почти на всю нашу историю у нас и у христиан противоположный взгляд.

– - А разве может быть иначе?
– - удивился Кипу, -- Им хочется пограбить нас, и они выискивают для этого оправдания похитрее, а мы не хотим быть ограбленными. Ты сомневаешься, что это так?

– - Я во всём порой сомневаюсь.

– - Это у тебя значит, сейчас просто настроение такое. Подвергать всё сомнению по любому поводу и без повода. Раньше и у меня нечто похожее было. Долго это не может длиться, пройдёт.

Ветерок кивнул. Дальше они уже не разговаривали, потому что вошёл отец Андреас и началась проповедь.

– - Добро и зло -- это та тема, которая волнует и христиан, и язычников. Почему во всех частях земли понятия о добре и зле совпадают? Почему везде считается дурным красть, убивать, развратничать? Везде. Что на Севере, что на Юге, что у христиан, что у язычников. Для нас, христиан, в этом и есть доказательство, что Единый Бог начертал в сердцах единый нравственный закон для всех.