Тульский – Токарев (Том 2)
Шрифт:
Из помещения для задержанных забарабанил ногами в дверь моряк. Артур приоткрыл камеру:
– Чего изволите, Ваше Благородие?
– Русского офицера с рабами в один кубрик!..
– Будет исполнено, Ваше Превосходительство, – Тульский захлопнул дверь и крякнул: – Ну до чего ж здоровый! Одно слово – подводник! Кстати, надо бы в комендатуру отзвониться, пусть забирают своего красавца!
– Зачем же? – не согласился мудрый Воксов. – Он уже на ящик коньяка начудил! Вот утречка дождемся и…
– Действительно, зачем человеку жизнь портить! – поддержал его Мтишашвили, мгновенно высчитав свою долю в несколько бутылок.
– Ага, так давайте развяжем его! Он еще на полящика нагромит! – разнервничался Лебедев: говорить внятно ему мешала опухшая губа: – И второго давайте ослобоним – опять же, на бананы поднимемся!!!
– Нет, – покачал головой Воксов. – Я на свои поминки, но с его коньяком, попасть не хочу…
В этот момент в отделение, возбужденно пыхтя, влетел наряд РУВД:
– Что у вас происходит?
В ответ начался общий истерический хохот:
– Во… во… вовремя вы…
– Так что случилось?
– Наводнение!
Воксов снял трубку исправленного телефона:
– Это Воксов, у нас все нормально!
– Точно нормально? – засомневался дежурный РУВД.
– Ну, так, – маленькое наводнение…
– И какие меры предпринимаете?
– Отчерпываем ведрами, Сань! Ты прям как с Луны…
Воксов мог себе позволить такой тон, так как вышестоящий дежурный был его постоянным собутыльником и партнером по домино. Кроме того, Воксов вообще дежурил по 16-му последний раз – он дождался-таки давно обещанного повышения по службе.
В дверь камеры для задержанных снова застучали. Старшина из прибывшего наряда решил поинтересоваться и сунул голову в узилище.
– Я офицер, хамье мусорское! – донеслось оттуда.
– Товарись, товарись, звонить послу! Товарись! Я просу…
– …Последнего слова! – закончил за негра старшина, захлопывая дверь. – М-да, ну и народец вы подобрали!
– Вах! – гордо отозвался Мтишашвили, пытавшийся починить сломанную во время свалки фирменную авторучку с раздевающейся женщиной. – Такие кадры на дороге не валяются.
Тут Воксов всех перебил, дублируя поступившую по городскому телефону информацию:
– Большой, 16, квартира 3,– через окно выносят вещи! Мигом!!!
Полетели на заявку, Артур, естественно, примкнул к экипажу. Когда долетели – разобрались. Оказалось, что вещи не вытаскивают, а, наоборот, втаскивают – хозяева приехали с дачи и потеряли ключи. Оттуда прямиком рванули на 21-ю линию, там в коммуналке зарезали наркомана. Его приятель, он же свидетель поножовщины, еле дышал от принятого в вену. Артур попытался из него хоть что-то вытрясти, но вытряс лишь пару фуфыриков из-под ангидридного раствора да перочинный ножик… Потом долго ждали прокурорского следака, разводя тары-бары с соседями: «Мы же сто раз предупреждали – у них тут целая банда…» В общем, в отделение вернулись лишь под утро.
Притихший негр, освобожденный от пут, смирно сидел за столом, руки у него были сложены, как у примерного первоклашки. Он искательно улыбался и всем подобострастно кивал.
– Ну что, Лумумба?! – обратился Тульский к подданному джунглей. Африканец заулыбался еще шире и развел руками:
– Был Германия – полисия бьет! Приехал Союз – милисия бьет!
– Понимаю, дружище, – апартеид! – согласился Артур. – Нам на политинформациях про это даже слайды показывали…
Его внимание привлекла группа совещающихся в погонах. На общем мышином фоне красиво выделялась черная военно-морская форма. Тульский тихонько подобрался к ним – Воксов, Мтишашвили и старший сержант Лебедев увлеченно «разводили» красу и гордость атомного подводного флота.
– Мужики, вы уж не серчайте… Накатило что-то на меня! – оправдывался капитан первого ранга, потирая запястья и крутя шеей. Вид у него был… сутулый и какой-то неловкий.
– Да мы все понять можем! Ты взгляни на мою рожу! – подсовывал свою распухшую губу, как аргумент, алчный Лебедев. Его, чуть не всхлипывая, поддерживал Воксов:
– А мне что – штаны снять? Яйца – как арбузы, наверное!
– И кто заплатит за банкет?! – поворачивал беседу «ближе к телу» Мтишашвили. Троица давно уже распределила между собой роли, цена «банкета» тоже была вчерне обсуждена, страшились продешевить…
– А про мой лоб, конечно, никто и не вспомнил?! – встрял в увлекательную беседу Артур, возмущенный тем, что коллеги начали без согласования с ним заминать побоище, учиненное моряком.
– Сынок, все будет красиво! Капитана первого ранга Удравова знают все! – несколько неопределенно пообещал подводник.
– Не сомневаюсь! – язвительно хмыкнул Тульский.
…Сошлись на ящике коньяка (минимум – грузинский, «три звездочки»), приличном закусоне (минимум – тяжелая сетка с рынка) и четырех шерстяных тельняшках. Мтишашвили выторговал себе еще зачем-то нагрудный знак «За дальний поход».
Копий не снимать,
аннотаций не составлять
Мтишашвили.
СЕКРЕТНО
«Василеостровский_отдел отделение
По делу
ИСТОЧНИК ХУДОЙ
принял Король
«___»_____ 19___ г.
Источник сообщает, что от своего знакомого, занимающего должность директора треста ресторанов и столовых Василеостровского района, узнал в доверительной беседе о том, что участковый 16-го отделения милиции Мтишашвили постоянно приходит к нему за продуктовыми наборами, дефицитной едой, за которые не платит.
Это началось, когда начальник отделения милиции попросил помочь директора «в проведении праздника Дня милиции», а последний неосмотрительно отказал. После этого Мтишашвили при «случайном» обходе территории выявил грубейшие нарушения на вверенных ему объектах и стал буквально ежедневно и «ревностно» следить за соблюдением десятков ведомственных инструкций.
После этого знакомый источника «сдался» и сам теперь интересуется нуждами сотрудников к каждой мало-мальски значимой дате.
Источник сообщает, что эта практика распространена во всех отделениях Василеостровского РУВД, и налицо «круговая порука».
Справка: фигурант Мтишашвили ранее проходил по сообщениям.
Задание: выясните у Вашего знакомого – готов ли он письменно подтвердить указанную информацию.
Мероприятия: с информацией, без расшифровки источника и его связи, ознакомьте начальника РУВД.
Тут Артур вдруг вспомнил об оставленной в кабинете Регине и заспешил было к себе, но его задержал Воксов:
– Кстати, а мужик-то твой – оклемался!
– Ну?! – Тульский остановился и искренне поинтересовался. – И как он к нам заполз?
– А это Сидачев Паша с управы, с разбойного отдела… Перебрал чуток, а удостоверение у него замполит отобрал до утра. Вот он, видать, из его кабинета выплыл, а до раковины не дотянул, – смеясь, обрисовал ситуацию Мтишашвили.
– Хоть извинился? – наивно спросил Артур.
– Ага… извинился… Так орал тут, когда очухался… «Я – сотрудник главка!.. Что вы себе позволяете?!.. Немедленно!..» В общем, убедительно верещал, – усмехнулся Лебедев.
Тульский снова подумал о Регине, махнул рукой и рванул к себе.
…В кабинете, разумеется, уже никого не было. Пустая бутылка из-под шампанского сиротливо стояла посреди стола. Под ней лежало древнее и никому уже не нужное объяснение продавщицы молочного магазина Корзинкиной. На этом объяснении дорогой помадой нервным размашистым почерком было написано: «Вино я вылила». Под этим криком души прочитывались вымученные когда-то заверения Корзинкиной: «…ущерб для себя считаю незначительным… в милицию обратилась с целью информации… претензий ни к кому не имею…» В каждой фразе на листке (включая написанную помадой) чувствовались напряжение и обида.