Чтение онлайн

— Да... Но пока не знаю. Я еще об этом не думал.

— Вы будете отмечать свое назначение вечером?

Он поднял голову.

— Отмечать? — пожал он плечами. — Нет. Это будет означать, что я переполнен восторгом, а я больше такого себе не позволяю. — Он говорил резким, отрывистым тоном, потом встал. — Однако благодарю за ваше поздравление, мисс Джонс.

Я поняла, что разговор окончен, но задержалась еще на минуту, надеясь разрушить воздвигнутую им стену холодности. Но, натолкнувшись на вопросительный взгляд, быстро выскочила из его кабинета.

Уэйн оказался в учительской. Он сидел на своем излюбленном месте, положив ноги на стол, курил и смотрел, как кольца дыма поднимаются к потолку.

— Ну, рассказывай, — взглянул он на меня. — Вижу, у тебя есть новости.

— Назначили нового директора, Уэйн. — Я замолчала, не зная, как он воспримет это известие.

— Давай, давай, выкладывай!

Он затушил сигарету, опустил ноги и усадил меня на колени. Я попыталась вырваться, но он удержал меня:

— Будешь сидеть, пока не расскажешь.

— Директором назначили мистера Хардвика.

— Вот как? Вряд ли стоит веселиться по этому поводу, но тем не менее я тебя поздравляю. — Он притянул меня к себе и поцеловал. Я была настолько занята своими мыслями, что даже не сопротивлялась.

— Он собирается ввести кое-какие изменения, Уэйн. Он сам мне об этом говорил.

Уэйн развернул меня к себе:

— Что такое? Еще один маленький секрет? Что еще он тебе говорил, птичка моя? Шепни-ка мне на ухо.

— На вашем месте, мисс Джонс, я не стал бы этого делать.

Я рванулась как сумасшедшая и высвободилась из объятий Уэйна. Тяжело дыша, я оказалась лицом к лицу с новым директором, который наблюдал за нами ледяным взором.

— Иствуд, я целый день жду, когда вы объясните мне свое отсутствие на уроке сегодня утром. И просил мисс Джонс передать вам это. — Он бросил в мою сторону уничтожающий взгляд и продолжил с сарказмом в голосе: — Но по-видимому, дела сердечные начисто лишили ее памяти. Так что идемте, я хочу поговорить с вами прямо сейчас, Иствуд. Не откладывая.

Уэйн лениво улыбнулся:

— Значит, именно с этого вы решили начать, мистер Хардвик? — Географ достал сигарету и щелкнул зажигалкой. — Говорят, вас можно поздравить с новым назначением? — Он прикурил сигарету и убрал зажигалку. — Трейси не смогла удержаться и сообщила мне новость. — Он посмотрел на меня сквозь дым и улыбнулся. — Мы с ней решили, что пока не ясно, хорошо это или плохо, верно, птичка?

Я резко повернулась к нему. Как он может так со мной поступать!

— Уэйн, что ты говоришь? Это не так, мистер Хардвик! — попыталась я что-то объяснить Брету.

Тот проигнорировал мои слова:

— Так я жду вас, Иствуд.

Я подхватила свою сумку и выбежала из учительской.

— Увидимся вечером, Трейси? — Слова Уэйна долетели до меня уже в коридоре, но я заткнула уши, не желая слушать его. Ведь он прекрасно знал, что мы не увидимся сегодня вечером: я просто погибну, если не напишу наконец своих конспектов.

Я поехала домой на своей ржавой развалюхе машине, которая скрипела, стучала и дребезжала, и припарковалась на подъездной дорожке у своего дома. Я поднялась по ступенькам выцветшего викторианского особняка и открыла входную дверь. В нос ударил тяжелый запах пережаренных овощей, и, поднимаясь по лестнице, я мысленно порадовалась, что могу готовить у себя в комнате.

Моей единственной роскошью — кроме автомобиля, хотя его трудно назвать роскошью, — был электрический тостер, который я купила со своей первой зарплаты восемнадцать месяцев назад. Я поджарила хлеб в тостере, разбила яйцо на сковородке и положила яйцо на хлеб.

— Трейси, ты дома? — В дверь просунулась голова Дайны Роу, которая жила в соседней комнате. — М-м-м, приятный запах. Наверное, вкусно тосты с чаем?

— Заходи, Дайна.— Я подняла чайник, чтобы налить ей. — Хочешь?

— С удовольствием.

Дайна развалилась в кресле и потянулась за чашкой. Она преподавала искусство в техническом колледже, и из-за манеры необычно одеваться ее считали нонконформисткой. Яркие платья с глубоким вырезом моей соседки резко контрастировали с моими строгими блузками и юбками. Я подумала, что мне тоже, наверное, стоит одеваться по-другому.

— Как прошла экскурсия?

— Плохо, Дайна. Погода была ужасной. — Я рассказала ей о наших злоключениях. — Представляешь, загнала автобус в кювет!

— Но, надеюсь, тебе не пришлось одной управляться со всеми детьми?

— Господи, конечно нет. Со мной ездил Брет. Он за все отвечал. — Я в ужасе закрыла рукой рот.

— Брет? — Дайна скрестила стройные ноги и предложила мне сигарету, но я только покачала головой. Она явно собиралась выжать из моей оговорки все, что можно. — Значит, теперь он Брет? Как это получилось? Ну-ну, не молчи! Открой Дайне свой секрет! Клянусь, дальше меня это не пойдет.

И я рассказала ей все. В конце концов, она была моей лучшей подругой.

— Не придавай всему этому слишком большое значение, милая. — Дайна затушила сигарету. — И не вздумай влюбиться в него. Говорят, он никогда не женится после того, что ему пришлось пережить, но, даже если это и случится, он наверняка остановит выбор на своей экономке.

— Откуда такие подробности?

— Мэтт Перри, преподаватель по искусству в твоей школе, ведет вечерний класс в нашем колледже по тем же дням, что и я. Он давно работает в школе и был знаком с женой Брета Хардвика, она ведь тоже там преподавала. Похоже, так они с Бретом и познакомились. Они были примерно одного возраста и вместе работали на кафедре географии.

— Какой она была, Дайна?

— Холодной, жестокой, стервозной, эгоистичной и очень красивой. Если говорить начистоту, детка, ты — полная ее противоположность.

— Что между ними произошло? Мэтт говорил тебе?

— Он говорил, что их семейная жизнь не заладилась с самого начала. Она не хотела ребенка, и когда забеременела, то обвинила во всем его. В конце она открыто обвинила его в жестокости. Мэтт рассказал мне, как она умерла.

Она замолчала и уставилась на свою ногу, которую раскачивала из стороны в сторону. Я попросила M продолжать.

— Однажды — Хардвик в то время заболел гриппом — она его просто бросила, сбежав кататься на лыжах в Альпах, и не захотела ради него отказаться от поездки. И однажды утром ее накрыло лавиной, сошедшей с гор.