Туман настоящего. Несколько жизней
Шрифт:
– Или хотел бы навсегда сбежать от себя и от мира? Нет, сын мой. Я не возьму грех на душу!
– Но…
– Вернемся к этому разговору позднее. Сейчас у вас есть неотложное дело, не правда ли?
– Да, святой отец!
– Вот, прочитайте! – аббат передал Бенедикту письмо – Здесь все подробности.
Бенедикт углубился в чтение. Мозг его напряженно работал, память услужливо подбрасывала мелочи и детали. Паутина интриг предстала его внутреннему взору. Аббат внимательно наблюдал за ним.
– Вижу, сын мой, ты многое начал понимать…
Через час Бенедикт устремился в скрипторий. Ливень перешел в мелкую морось, но он этого уже не заметил. Свечи были зажжены, двери в недра архива распахнуты. Бенедикта ждала долгая и кропотливая работа.
Беатрис. Знакомство с Рудольфом
О Беатрис заговорили в свете. Восторженные повесы наградили ее титулом Беатрис Прекрасная, в ее честь даже были сложены баллады и два мадригала. Графиня осталась довольна. Как всегда вечером, у камина она делилась со своей протеже свежими новостями и довольно щурилась на огонь, невольно подражая Крису. В ожившей и помолодевшей графине все отчетливее стало проступать нечто кошачье, хищное. Она снова почувствовала в своих коготках трепещущие нити интриг.
– Что же, моя дорогая, все идет как нельзя лучше! Можно начинать приготовления к венчанию. Завтра на ужин в семейном кругу я пригласила твоего будущего супруга.
Беатрис давно ждала этого момента, но оказалась к нему не готова. Только ее жизнь наладилась, только мир стал привычным и понятным, как снова проведению стало угодно его разрушить. Но на лице девушки не отразилось ничего. Она лишь внимательно посмотрела на старую даму и невозмутимо поинтересовалась:
– Чего мне ждать от будущего супруга? Что он за человек?
Графиня прищурилась, бросив быстрый взгляд на Беатрис, кивнула, словно в ответ на свои мысли и ответила:
– Граф Рудольф был когда-то женат. Но это было давно. Детей у него нет и не было. Судя по всему, и ни одна из его любовниц не осчастливила его отпрысками. Сейчас женщины – это последнее, что его может заинтересовать. Это неудивительно, учитывая его возраст. Кроме того Рудольф бесплоден, ему это отлично известно. Поэтому можешь не бояться требований исполнения супружеского долга. Его главная страсть – интриги и власть. Он умен, но в нем сочетаются две крайности: слишком долго думает и упускает верную возможность, либо действует неосмотрительно импульсивно. Этот брак позволит ему подняться еще на одну ступень. Ты будешь его тенью, а потому сможешь заглянуть за кулисы грандиозных интриг. Надеюсь, ты не забудешь меня… Найдешь возможность навестить свою старую графиню и поделиться наблюдениями.
– С радостью! Где же еще я смогу найти столь мудрого собеседника?
Они рассмеялись. И графиня предалась размышлениями о том, как будет устроено венчание Беатрис.
– Венчание – самое важное представление! Обычно на бракосочетания такого уровня приглашаются не только знатные гости, на них как воронье слетается чернь. И потом долго еще люди рассказывают друг другу и обсуждают подробности, заметь, не только простолюдины. На твоем же венчании будет присутствовать сам король. А потому пора задуматься на тем, каким будет твой венчальный наряд!
Снова прозвенел колокольчик, и господин Вильно впорхнул в залу, только на этот раз в его руках-крылышках была папка с чистыми листами. Беатрис достала тушь и тонкое перо. Слуги поставили перед ней столик и все трое склонились над строгими линиями, которые рождались под рукой Беатрис.
В большой парадной столовой был накрыт ужин на три персоны. Свечи горели в канделябрах, выхватывая из полумрака фамильные портреты. Графиня был сдержана, но любезна. Беатрис – молчалива. Рудольф, высокий, словно высохший от времени, сидел напротив них, он уже рассмотрел Беатрис и остался доволен ее красотой и аристократичностью, она прочитала это в его светлых, бесстрастных глазах. Еще никогда к ней не относились как к вещи. Осознание этого неприятно поразило Беатрис. Но при этом губы ее вежливо улыбались, отвечая на любезность графа. Казавшийся бесконечным ужин подошел к концу, они переместились в гостиную.
Бесшумно шагая, из темноты возник Крис и грациозно запрыгнул на колени к Беатрис. Два янтарных глаза в упор уставились на Рудольфа, отчего граф невольно поежился. Беатрис провела рукой по гладкой шерстке кота, но Крис не расслабился и не замурлыкал. Рудольф первым отвел взгляд. Графиня удовлетворенно хмыкнула и пояснила:
– Знаете, граф, в чем преимущество женской роли? Мы можем себе позволить быть капризными и эксцентричными. Познакомьтесь, это наш любимец – Кристобаль. – Тонкие губы графа изогнулись в подобии улыбки.
– Как вы верно подметили, капризы. Я всегда полагал, что место котам в хлеву, в крайнем случае на конюшне, но никак не в гостиной.
– И напрасно! – возвысив голос протянула графиня – Кристобаль не только полностью истребил поголовье мышей в моем замке. Он очень умен! Не стоит вам обижать его недоверием. Здесь как в политике, стоит заручиться поддержкой союзника…
Глаза графини лукаво блеснули. Беатрис сделала над собой усилие, чтобы не засмеяться. Это был замечательный урок, и она с восторгом внимала своей покровительнице. Рудольф с недоумением смотрел на старую даму, не зная, как отнестись к ее словам. В итоге, судя по всему, записал их на счет эксцентричности, простительной в столь преклонном возрасте, и натянуто улыбнулся.
Крис продолжал смотреть на него немигающим янтарным взглядом, чувствуя пренебрежительное и снисходительное отношение к своей госпоже. Темно-синее платье Беатрис в слабом свете свечей казалось черным и шерсть кота сливалась с ним абсолютно. Янтарный блеск казался потусторонним, демоническим. Если бы Рудольф не был напрочь лишен фантазии, он бы не только смутился, но пришел бы в суеверный ужас. Граф предпочел игнорировать кота. Он начал разговор на важную для него тему – объем приданого Беатрис и условия брачного договора. После того, как все было решено, Рудольф церемонно раскланялся и покинул замок.
– Каков чурбан? – графиня залилась громким смехом. Крис мяукнул ей в ответ и улегся поудобнее на коленях смеющейся Беатрис. – Мужчины очень примитивны по своей природе. А Рудольф – редкий экземпляр самовлюбленного павлина. В большинстве своем мужчины полагают нас глупыми. Что же не будем их разубеждать в этом… Глупость, капризы и причуды – дают нам возможность свободы.
Беатрис. Аудиенция и венчание
Когда Беатрис была маленькой, она любила наряжаться в белое платье и представлять себя невестой. Ей тогда казалось, что свадьба – это величайшее счастье. Сейчас она с горькой иронией вспоминала эту игру. Подготовка к венчанию обернулась каторжным трудом. Часами она стояла неподвижно, когда целый штат портних работал над платьем, парикмахеры постоянно колдовали над ее волосами, подбираю ту, единственную верную прическу и украшения для нее. Многократно повторялся и репетировался весь ход венчания. Король, действительно, выразил желание присутствовать на церемонии и это многократно добавило работы всем. Графиня был в восторге, она успевала везде: давала распоряжение садовникам, поварам, слугам. Приказывала декорировать кареты гербами, покупала лошадей. С особой вдумчивостью смаковала она расположение гостей за столом и порядок рассылки приглашений. Накануне венчания король пригласил графиню и Беатрис на аудиенцию – это стоило графине немалых усилий, она умело сыграла на любопытстве его величества.
Был теплый день, и король встретил дам, гуляя по парку в окружении избранной свиты. Это был немолодой полноватый мужчина с круглыми щеками и цепкими глазками-бусинками. После глубокого реверанса он взял пожилую графиню за обе руки.
– Вы прекрасно выглядите, время не властно над вами! Неужели вы обрели секрет вечной молодости? Поделитесь со мной?
– Ох, ваше величество, право… вы слишком щедры на комплименты…
– А эта юная особа, та самая сирота? – Беатрис склонилась перед королем, не решаясь поднять на него глаза. – Смелее, дитя мое! Да, Беатрис Прекрасная, так ведь вас окрестили наши повесы?