Туман настоящего. Несколько жизней
Шрифт:
– Отлично! Я жалую вам ключ камергера и разрешение в любое время дня и ночи входить ко мне, ну и, конечно, находиться в нашей библиотеке!
Бенедикт низко поклонился и поспешил покинуть короля, погрузившегося в долгое раздумье.
Он, не торопясь шел по дворцу, прислушиваясь к шуму бала и обрывкам музыки, доносившейся вместе с порывами сквозного ветра, гуляющего по пустым коридорам, освещая себе путь небольшим огарком свечи. Ему осталось миновать всего один островок веселья, когда он увидел в коридоре напротив до боли знакомую фигурку, свет свечей осветил ее лицо и взгляды их встретились…
Беатрис. Взгляды
Музыка была не в силах заглушить жужжание голосов, шарканье сотен ног. Бал был в разгаре. Беатрис, улучив минуту, удалилась, чтобы глотнуть свежего воздуха из приоткрытого окна, поправить платье и прическу. Она так и не смогла полюбить эти пышные светские мероприятия, но был на них мила, оживлена и поражала грацией танца, поэтому стала неотъемлемой частью этого мира. Ей пора было возвращаться. Тяжело вздохнув, Беатрис прикрыла окно, еще раз придирчиво оглядела свое отражение в огромном зеркале, взяла веер и, легко ступая, пошла туда, откуда раздавались, нарастая, оглушительные звуки бала. Слабо освещенная анфилада комнат с открытыми дверями казалась ей лабиринтом. Поворот, еще поворот. Ей почудилось на миг, что она Медея, что там, впереди ждет ее Минотавр.
– А, может, отважный герой – произнесла она шепотом…
Перед ней оказался еще коридор, который заканчивался ступенями, ведущими в бальную залу, ей были видны уже парики и кудри, искорки поблескивающих бриллиантов и перья на шляпах кавалеров. Беатрис внезапно вздрогнула. Что-то заставило ее поднять глаза, оторвать взгляд от танцующих. Поверх голов, прямо напротив нее в таком же коридоре на другом конце зала она увидела знакомый силуэт. Беатрис замерла рядом с золоченым канделябром, прикрепленном к стене. Мужчина напротив нее держал в руке свечу. Она хорошо различала его лицо, его глаза.
Бенедикт смотрел не нее, казалось, нет между ними огромного зала, и не колышется рядом в оглушительном шуме толпа танцующих. Он изменился, но Беатрис узнала бы его в любом облике. Волосы поседели, подбородок теперь украшала густая с проседью борода, но черты лица стали как будто четче. А глаза – все такие же светлые, полные понимания и любви.
Беатрис поняла, что абсолютно счастлива. Она прочитала в этих глазах все, на что не смела даже надеяться. Время замедлилось и прекратило свое существование.
Потом она услышала голос рядом, кто-то подхватил ее под руки и вскоре уже кружил в общем безумии бала. Тело ее послушно исполняло движения, повинуясь партнеру, губы улыбались, но душа и мысли были далеко. Как заводная кукла она отыгрывала свою роль первой красавицы и всеми уважаемой жены графа Рудольфа.
Только на рассвете завершился бал и Беатрис смогла оказаться в своей спальне. Крис, как всегда, приветствовал ее на ступенях крыльца. Проводил до комнаты и, щурясь на огонь в растопленном камине, ждал, когда служанки помогут госпоже снять тяжелое платье и переодеться. Беатрис забралась под одеяло и Крис сел рядом с ней. Она почесала кота по спинке и за ухом, как он любил. Но Крис только замурлыкал, а не улегся, сидел рядом, заглядывая в лицо. Беатрис взяла кота на руки, уткнулась носом в его шерстку и едва слышно, еле дыша прошептала:
– Я видела его. Я так счастлива, Крис! Только ты поймешь мою тайну. Это был разговор по душам, разговор без слов, долгий диалог взглядов. Я больше не одинока. Мы с тобой больше не одиноки…
Крис приник к хозяйке, стал громче мурлыкать. И вскоре они оба погрузились в глубокий сон. Крис после успешной охоты, Беатрис после самого важного открытия в своей жизни. Поэтому они не увидели темной худощавой фигуры, появившейся в дверном проеме, Рудольф пристально смотрел на спящую жену и ее кота.
Очень тихо он подошел к ее письменному столу, на который падал свет пасмурного дня из окна с полуопущенной гардиной. Без труда нашел ее дневник, полистал. Новых записей не было. Крис поднял голову и янтарные глаза осуждающе уставились на него. Рудольф вздохнул. А затем так же тихо покинул комнату. Дверь закрылась мягко без скрипа, ведь все петли были тщательно смазаны.
Рудольф. Досада
Рудольф понял, что с Беатрис на балу произошло что-то важное. Она была бледнее обычного, но словно невидимый огонек зажегся где-то глубоко внутри и лицо ее стало ослепительно красивым. Склонный к рациональному анализу, он начал по минутам восстанавливать в памяти бал. Но ни одна деталь не давала ответа. Да и не могла дать. Он не видел Бенедикта. Рудольфу мучительно не хотелось признаваться себе в том, что он влюбился без памяти в свою молодую жену. Он понимал, что ревнует ее абсолютно ко всем, и это казалось ему недостойным и унизительным. Он в задумчивости пошагал по кабинету, потом позвал камердинера, разделся, приказал принести подогретого вина и улегся на кровати под темным балдахином. Но сон не шел к нему, усталость только путала мысли. Допив вино, он уронил бокал на пол и погрузился в тягучую полудрему, состоявшую из обрывков мыслей и образов прошедшего дня и загадочной полуулыбки на губах Беатрис.
Бенедикт. Прозрение
Бенедикт покинул дворец и отправился домой пешком. Ему казалось, будто ноги его не касаются земли. Он понял, что в этом мире есть нечто, над чем не властно расстояние и время. Бенедикт шагал, глядя на холодные далекие звезды и призывал их в свидетели своего открытия.
Он вернулся в городской дом, зажег свечу и внимательно смотрел на оранжевый огонек пламени, словно видел его в первый раз. Под утро он уснул крепким, сладким сном счастливого человека.
Теперь Бенедикт не стремился стать монахом. Но и не окунулся в привычную ранее придворную жизнь, хотя и стал появляться при дворе, но много времени проводил в библиотеке короля.
За окном бушевала непогода. И придворные, приглашенные на аудиенцию, были вынуждены задержаться во дворце. Бенедикт обнаружил в придворной библиотеке редкий свиток на латыни, занялся его переводом и шел по коридору, задумавшись, поэтому искренне удивился, обнаружив перед собой Беатрис и Рудольфа.
– Бенедикт, рада вас видеть! Как поживаете? Как ваши научные изыскания? – голос Беатрис был приветливо-ровным.
– Какая встреча, моя госпожа! Граф, – Бенедикт вежливо раскланялся с Рудольфом – Замужество пошло вам на пользу. Я бы с трудом узнал в вас ту девочку, которую имел часть знать когда-то…
Их губы произносили ничего не значащие слова, но души вели другой разговор:
– Я рада тебе! Так отрадно знать, что ты живешь со мной на этом свете!
– Понимаю, я люблю тебя и счастлив тем, что это чувство овладело мной!
– А как же туман настоящего?
– Его нет, он расселялся, он больше не властен надо мной…
– В дворцовой библиотеке я нашел труды Сенеки, сейчас занят переводом!
– Да, у нашего короля великолепная библиотека…
– Помнишь, я подарил тебе первую тетрадь с фениксом? Я купил ее в лавке в старом городе!
– Помню!
– Загляни в эту лавку…