Чтение онлайн

— Фу, Брагин, это же Жопа! — воскликнула Лада Кириллюк, одна из сплетниц-близняшек. — Тебе уже, походу, все равно, с кем. Не ожидала от тебя.

— Подзавали, Кириллюк, у нее объективно классная задница. И, кстати, я бы тебе советовал спросить у нее, на какой диете она сидела, чтобы так похудеть. Тебе бы тоже не помешало, уже на свиноматку похожа. — Юра снова заржал. Вероятно, его новое мнение о Лене стало своеобразным зеленым светом для других парней в классе, которые были с ним согласны, но боялись это высказать. В адрес Лены полетели разные сальные комментарии, от которых ее тут же затошнило.

— Егай, а ты бы вдул Жопе? — поинтересовался Брагин, повернувшись к Вите, который как обычно был погружен в происходящее на экране планшета. — Мы тут с пацанами собираем статистику, а ты молчишь, как педик.

Витя лениво поднял на него глаза и ответил:

— Максимум, что вам светит, это унылая мастурбация перед сном. Берите чуть ниже уровнем, с Поповой — ноу ченс.

— Егай, ты когда-нибудь договоришься, что тебе сломают челюсть.

— Это никак не повысит твои шансы на нормальных телок, приятель. Все они пойдут со мной, даже если при этом у меня будет сломана челюсть.

В этот момент в класс зашла учительница, и Брагину ничего не оставалось, кроме как в очередной раз пытаться молча обуздать свою ярость. Судя по всему, его так задело высказывание Вити, что весь день он оказывал Лене знаки внимания. И чем больше та его игнорировала, тем больше он загорался. Это было неожиданно для всех, но в первую очередь для него самого.

Так, Лена Попова из изгоя класса в одночасье превратилась в желанный объект. Несмотря на то, что ей были отвратительны все поползновения в ее сторону, она чувствовала некое удовлетворение от всего происходящего. Теперь у нее был стимул всегда выглядеть на миллион, чтобы упиваться тем, как ее бывшие обидчики из кожи вон лезут, лишь бы она обратила на них свое внимание.

— Никто не забыл о моем дневнике, и мне до сих пор за это прилетает, — делилась она с Вероникой на одной из перемен. — Некоторые продолжают меня обзывать и даже называют меня жирной, но я по глазам вижу, что они так не думают. И они знают, что я это вижу, а потому затыкаются. Похоже, в нашем мире достаточно просто быть симпатичной, чтобы люди сразу начали проявлять к тебе уважение. Это немыслимо. Но знаешь, сейчас я кайфую от всего происходящего.

— И правильно, — улыбнулась ей Вероника. — Но будь осторожна: сейчас всякие козлы начнут стайками собираться вокруг тебя. Не ведись на их сладкие речи, они готовы сказать что угодно, лишь бы получить желаемое. Я в свое время верила каждому слову, и это чуть не довело до беды. Не хочу, чтобы с тобой произошло нечто подобное.

— Мне кажется, или речь идет о Ханине?

— И о нем тоже. В этом плане один не сильно отличается от другого.

— Буду иметь в виду. Но не думаю, что после всего, что было, мне сможет понравиться кто-то из нашей школы. Как ни странно, но именно Ханин в итоге оказался самым достойным из всех, пусть я к нему и перегорела.

— Хотела бы и я так же…

— Если он и правда такой козел, как ты говоришь, то рано или поздно у тебя все к нему пройдет. Это не может длиться вечно.

— Надеюсь. Но не будем портить твое триумфальное возвращение разговорами о всяких придурках. Ты сегодня утерла нос своим обидчикам, так что лучше давай наслаждаться этим прекрасным моментом. А то скоро привыкнешь, и это станет очередной обыденностью.

— Ты права. Надо выжать из сегодняшнего дня максимум, завтра уже будет не так весело. Буду наслаждаться, несмотря ни на что. И даже взбесившиеся предки не испортят моего настроения.

Вероника удивилась:

— А из-за чего они вдруг взбесились, если всю прошлую неделю были каникулы? Или звезды предсказали, что сегодня ты получишь четверку?

— Как ни странно, ты не далека от истины, — усмехнулась Лена. — Знаешь, что сегодня утром выдал отчим? Цитирую: «Сегодня она выряжается, как проститутка, а завтра ее уже исключают из школы за двояки!». Именно так он и сказал моей матери. Потом увидел, как я крашу ресницы, и заявил, что вместо школы мне нужно сразу ехать на трассу. В общем, за одно утро меня назвали проституткой более десяти раз.

— Я даже не знаю, что сказать. Мне просто очень жаль, что твоя мама выбрала в мужья такого человека, как он, и что тебе приходится выслушивать его бредни.

— О, поверь мне, они с моей матерью идеальная пара. Она тут давече заявила мне, что если я начну приносить больше одной четверки в неделю, то она порежет все мои новые вещи. И это притом, что сначала она полностью одобрила мой новый стиль. Иногда мне кажется, что если отчим скажет матери, что Земля плоская и стоит на трех гусях и носороге, она сразу же начнет с ним соглашаться. Но мне уже все равно. Когда в мои уши льется очередная чушь, я просто отключаюсь и начинаю представлять день своего совершеннолетия. Как только мне стукнет восемнадцать, я сразу же перееду к бабушке, матери отца. Недавно я рассказала ей обо всем, что творится дома, и она сразу же позвала меня к себе. Жаль, что до моего совершеннолетия мать по закону имеет право распоряжаться моей жизнью, и я не могу уехать к бабушке прямо сейчас.

Несмотря на все обстоятельства, Лена была полна энергии, планов и надежд на светлое будущее. Ее настрой передавался и Веронике, которая решила, что с этого дня тоже будет строить новые планы на жизнь. Планы, в которых не будет места людям, приносящим страдания, переживания и страхи.

***

В конце учебного дня, ожидая Витю на улице напротив входа в школу, Вероника увидела Селоустьева. Он медленно спускался по ступенькам и не сводил с нее глаз. Это показалось ей очень странным, ведь сегодня он вообще никак на нее не реагировал, когда они пересекались в коридорах школы. Девушка не сомневалась, что такие резкие изменения в поведении психопата означают зарождение очередного безумного плана в его голове. Она рассказала о своих подозрениях Вите.

— Тебе нечего бояться, — сказал тот, когда они шли домой, — я за ним наблюдаю.

Братец прекрасно знает, что если что-то пойдет не так, информация о нем разлетится по всей школе. Для него это смерти подобно, ведь он спит и видит, как вышагивает по красной ковровой дорожке со своей золотой медалью под неутихающие аплодисменты.

Вероника сочла это здравым аргументом. Селоустьев действительно очень дорожил своей будущей золотой медалью и местом на доске почета среди выдающихся выпускников. Вряд ли он решит что-нибудь предпринять до того момента, пока аттестат не окажется в его руках.

— Жаль только, что его невозможно будет привлечь к полноценной ответственности, продолжал Витя. — Того материала, что я на него собрал, будет недостаточно для уголовки. Максимум, что ему грозит — выговор в участке. Но ничего. Испортить ему жизнь я могу и так. Если в школе узнают о его секретах, ему вряд ли дадут доучиться до конца года. Глушко сделает все, чтобы он выпускался где угодно, только не здесь. В этой ситуации мне жалко только его мать, тетю Наташу. Она и Мона — единственные порядочные члены семьи Селоустьевых. Но я много думал об этом и пришел к выводу, что как бы она все это ни восприняла, ей все равно станет намного лучше, когда ее сын отправится жить в казенное учреждение. Но, знаешь, у меня настроение портится, когда я слишком часто вспоминаю, что Костик — мой двоюродный брат. — Он вздохнул. — Давай лучше сменим тему и поговорим о чем-нибудь более приятном.

— Мне кажется, любая другая тема будет более приятной. Так что мы можем поговорить хоть о новой прическе Цацынского, хоть о жилете Милосердова. Кстати, как тебе его жилет?

В ответ Витя состроил гримасу, отчего стал похож на Леонардо Ди Каприо в одной из сцен фильма «Остров Проклятых».

— Я, как человек с безупречным чувством стиля, испытываю почти физическую боль при упоминании таких людей, как Милосердов, с их болезненно странными предпочтениями в одежде.

— Тебе не угодишь. Отвергаешь — предлагай.