Чтение онлайн

Вскоре она привела старших сыновей на кухню.

— Доброе утро, папочка! — хором сказали они и присоединились к завтраку.

Оба были как две капли воды похожи на Костю. Старшего сына, которому недавно исполнилось четыре года, он назвал Павлом, в честь своего отца. Среднего, двухлетнего, Евгением, в честь деда. Самый младший сын семи месяцев отроду, который спал в своей кроватке в детской, разумеется, был назван в честь главы семьи. Костя считал, что хотя бы один ребенок в доме должен носить его имя. Тем более что Константин Младший, как и двое его братьев, был точной копией отца.

Покончив с яичницей, Костя отодвинул тарелку в сторону. Вероника тут же убрала ее в раковину и, взяв из шкафчика другую, быстро вернулась обратно, чтобы муж мог продолжить завтрак. Он кивнул ей на блюдо с блинчиками, и вскоре перед ним уже стояла наполненная тарелка. Блинчики оказались такими же удачными, как и яичница. Идеально тонкие, в меру сладкие, смазанные нужным количеством масла. Костя добавил к ним немного сгущенки с джемом и принялся за еду. Когда на тарелке остался один блинчик, он обнаружил, что его кружка с кофе опустела. Пришлось слегка постучать по кружке десертной ложечкой, чтобы привлечь внимание жены.

Услышав знакомый для себя звук, Вероника сразу бросила мыть посуду, схватила кофейник и подлила мужу еще кофе. После этого опасливо на него посмотрела. Она всегда следила, чтобы все было идеально, и муж оставался довольным. Покачав головой для вида, Костя махнул рукой, тем самым разрешив ей продолжить заниматься мытьем посуды. Ему нравилось, с каким подобострастием она на него смотрит. Костя всегда считал, что в каждой семье должны быть свои законы и порядки. Для семьи Селоустьевых законом и порядком был именно он, и никто не смел ему перечить. А если что-то все же шло не так, он мгновенно применял меры. К сожалению, даже столь дивное утро не обошлось без одной досадной оказии.

Решив напоследок испробовать сырников, Костя обнаружил, что те уже успели остыть. Это было просто недопустимо. На подобные женские промахи следовало сразу же отвечать действием, что он и сделал, взяв вилку и отшвырнув ее в сторону. Вероника аж подскочила на месте. Нужно отдать ей должное — сориентировалась она довольно быстро. Поняв, что что-то не так, она первым делом отправила детей в комнату, чтобы они не становились свидетелями конфликта. Затем, прикрыв дверь, рванула к столу и по привычке схватила кофейник, чтобы подлить кофе. Но кружка мужа была наполовину полна. Увидев это, она испуганно на него посмотрела и отставила кофейник в сторону.

— Дорогой, что-то не так?

— Более чем. Или, по-твоему, холодный завтрак — вариант нормы? — Резким движением Костя отодвинул от себя тарелку, чуть не уронив ее на пол. — На, попробуй сама, что подаешь своему мужу.

Дрожащими руками Вероника взяла вилку, отломила небольшой кусок сырника и положила в рот.

— Костя, милый, — запричитала она, — я приготовила сырники первыми и специально держала на сковороде, чтобы они подольше оставались горячими. Но когда я накрывала на стол и выложила их на тарелку, проснулись дети. Мне пришлось бросить сервировку и бежать в детскую…

— И ты, конечно, даже не позаботилась о том, чтобы накрыть сырники сверху? Я прав?

— Да, милый, но…

Костя жестом заставил ее замолчать:

— Неужели это так сложно — взять другую тарелку и накрыть блюдо, чтобы оно не остыло? Или, может, для тебя не так уж и важно, чтобы твой муж мог нормально поесть перед тяжелым рабочим днем? Думаешь, можно кормить меня любыми помоями? Вероника, — он поднял указательный палец вверх, чтобы заставить ее максимально сконцентрироваться на его словах, — все, чего я прошу — это выполнять элементарные обязанности, которые под силу любой женщине. Я и так на многое закрываю глаза. И, уж поверь мне, моему терпению уже приходит конец.

— Выслушай меня! — взмолилась она. — Я собиралась накрыть сырники тарелкой, но затем услышала, что Павлик начал хныкать. Я очень испугалась, что ты услышишь его плач, и побежала в детскую. А потом Женя тоже начал капризничать. Знаешь, у него такое часто в последнее время… Наверное, зубки режутся… В общем, пока я успокаивала старших, чуть не проснулся младший. Мне каким-то чудом удалось его укачать, и только после этого я смогла вернуться к завтраку.

— То есть ты хочешь сказать, что в твоей халатности виноваты дети?! — взревел Костя. — Что ты несешь?? О каких проблемах вообще может идти речь, когда дело касается троих маленьких детей? Ты их мать, они твои дети — здесь все элементарно просто, и не может возникнуть никаких сложностей! А если ты не в состоянии управиться со своими детьми, то, может, лучшим выходом для меня будет с тобой развестись? Я более чем уверен, что любая другая женщина с легкостью тебя заменит. Возьмет на себя все твои немногочисленные обязанности и еще будет благодарна, что я позволяю ей прохлаждаться дома, пока сам работаю пять дней в неделю!

— Костя, дорогой, прости меня, — взмолилась Вероника, и присев сбоку от стула, положила руки ему на колени. — Прости, любимый. Клянусь, такого больше не повторится. Ты прав, в последнее время я слишком расслабилась. Ты так много делаешь для нашей семьи, а я… Я… — Она начала плакать. — Какая же я эгоистка, о боже, Костя!

— Ну-ну, никаких истерик с утра, — уже куда более мягко произнес он. — Лучше пойди подготовь мне брюки и рубашку. Мне скоро выходить.

Она подняла на него глаза, полные слез и надежды:

— Ты меня прощаешь?

— Только на первый раз. Учти это.

Костя наблюдал, как заметно повеселевшая Вероника, на ходу утирая слезы, помчалась в гардеробную. На самом деле, он был не настолько рассержен на эту ее оплошность. Он отдавал себе отчет, что его реакция немного несоразмерна ситуации. Это была всего лишь очередная намеренная демонстрация с его стороны. Костя понимал, что иногда радикальные меры необходимы, дабы исключить подобные прецеденты в дальнейшем. Да, может быть, сегодня он был чересчур строг по отношению к жене, но зато теперь точно можно быть уверенным, что впредь она не станет подавать остывший завтрак. От этого вся семья только в выигрыше.

Его сон прервала проклятая птица, похожая на ворону, которая сидела на козырьке за окном и зачем-то стучала клювом по стеклу. Костя швырнул в окно подушкой и согнал ее. После ему так и не удалось заснуть и досмотреть сон, но настроение это не испортило. Послезавтра заканчиваются каникулы, а значит, скоро он получит извинения Веронички не во сне, а наяву. Правда, на этот раз он уже не будет столь мягок, и чтобы вымолить у него прощение, ей придется очень постараться. Одними словесными извинениями она уж точно не отделается. При мысли об этом Костя почувствовал возбуждение и поспешил в гостиную к видеомагнитофону, чтобы немного посмотреть спасительный фильм, пока не вернулись родители.

В понедельник утром Вероника впервые зашла в школьную раздевалку вместе с Витей, ничего не боясь. Теперь, когда Ира была в курсе всего, им уже не было нужды скрываться. Это было очень приятное чувство, сродни освобождению из тюрьмы. Первое, что увидела Вероника, зайдя в раздевалку, был темно-синий рюкзак с логотипом «Umbro». Следом за этим в нос ударил знакомый запах. Девушка задержала дыхание, но это мало помогло. Всего один вдох — и она уже была одурманена, как и тысячи раз до этого. Ее сердце тут же предательски подскочило в груди и принялось отбивать сто ударов в секунду.