Чтение онлайн

Тимур начал напевать знакомую жутковатую мелодию.

— Напоминает о лете и море, — блаженно произнесла Вероника и подняла снежную голову, чтобы приделать ее к скульптуре. Взглянув на результат, она сказала: — Жутковато вышло. Жалко, у нас нет ведра и морковки. Это исправило бы ситуацию.

— Сегодня без ведра, — заявил Тимур и полез в карман. — А морковку я принес.

Морковка была крупная, чистая и ярко-оранжевая.

— Где ты ее взял? — распахнула глаза девушка.

— В столовке.

— Украл что ли?

— Почему украл? Попросил. Сказал, что хочу слепить за школой снеговика.

— Прямо так и сказал?

— Ну а как еще?

— Ты сумасшедший, — не скрывая восторга, заявила Вероника.

Тимур смахнул нос-картошку с лица скульптуры и приделал на его место морковь.

— Так тебе больше нравится? — спросил он.

— Да, стало гораздо лучше. Но здесь по-прежнему не хватает рук. Давай я слеплю одну руку, а ты другую?

— Без б.

Девушка имела в виду небольшие руки-шарики, какими обычно обладает традиционный снеговик, но Тимур воспринял все по-своему и налепил на туловище скульптуры некое подобие человеческой руки с огромным бицепсом. В итоге левая рука снеговика получилось в виде большого снежка, а правая — как у Арнольда Шварценеггера. Не сговариваясь, они отошли на пару шагов назад, чтобы оценить результат.

— Мне нравится твоя нетрадиционная рука, — сказала Вероника.

— Какая рука? Нетрадиционная? — Тимур издал смешок.

— Ну да. Она так самобытно смотрится. По-моему, это отличная аллегория на директорскую власть. Вот мускулы, к примеру, олицетворяют собой всю ту твердость и уверенность, с которой Надежда Тарасовна заведует нашей школой. Ты мог бы открыть свою выставку снежных фигур!

Тимур скрестил руки на груди и, наклонив голову вбок, стал всматриваться в свое творение, а Вероника расхохоталась.

— Черт, а я ведь тебе поверил!

Он улыбнулся, и в глазах его заплясали веселые искорки. Глядя на него, девушка застыла на пару секунд, не в силах пошевелиться. За эту улыбку можно было продать душу. Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, она засобиралась домой.

— Все-таки замерзла? — спросил Тимур.

— Ага, как-то слишком морозно, — соврала она и притворно поежилась.

— Тогда мы идем в кафе «У Артура». — Он поднял свой рюкзак и махнул головой в сторону выхода со школьной территории. — Тут недалеко. Они недавно открылись.

— Ты про то заведение возле рынка? — удивилась она. — Там, где армяне играют в нарды?

— Там не только армяне. Еще чеченцы, кабардинцы, узбеки и казахи. Отличное место. — Уловив ее замешательство, он добавил: — Да ты не бойся, мы туда за шавухой. Она там самая лучшая в городе или даже в мире. Возьму тебе двойную порцию мяса, все как ты любишь.

Он, конечно же, шутил. Вероника едва могла одолеть стандартную порцию, а уж двойную ей было не осилить и подавно. Но она любила шаурму вопреки всем предрассудкам, и ее живот сразу же заурчал при ее упоминании.

Они вышли за ворота и шли в молчании до самого кафе. Всю дорогу Тимур насвистывал мотив из «Криминальной России», чем неимоверно веселил девушку. В нем ей нравилось вообще все: его реплики, манера поведения, странные шутки… Даже то, как он щурился на солнце, было для нее чем-то совершенным. Лишь чудом она сдерживалась, чтобы не кинуться ему на шею. Все то, что он сделал, все воспоминания превращались в туман, как будто это просто ей померещилось или приснилось в кошмарном сне. Сущая магия. Веронике казалось, что она понемногу сходит с ума.

Они зашли в кафе, и молодой мужчина за стойкой улыбнулся им во все тридцать два зуба, некоторые из которых поблескивали золотом.

— Тимур-джан! — Он раскинул руки в стороны. — Как поживаешь, как родители?

— Все хорошо, Артурчик! Но будет вообще по красоте, когда я и эта королева, — он указал на Веронику, — отведаем по шаурме.

— А как же сочный, ароматный хычин?

— Само собой, Артур! И два хычина! И чай.

— Не вопрос, дорогой! Садитесь, все самые лучшие места для вас.

В кафе было всего четыре столика, самый крайний из которых был занят посетителями. Пожилые мужчины с темными курчавыми волосами и редкой сединой сидели, наклонившись к нардовой доске. Шла напряженная игра — оба игрока бросали кости в абсолютном молчании.

Обстановка этого места, где даже стулья были пластиковыми, совершенно не сочеталась с образом Тимура. Но, судя по всему, он был здесь частым гостем. Впрочем, Веронике тут тоже понравилось. Из кухни слышались вкусные запахи еды, а царивший в помещении полумрак создавал что-то вроде уюта.

Они сели у окошка, через два столика от играющих в нарды мужчин, и Тимур спросил:

— Может, тебе заказать что-нибудь еще? Манты, лагман? Бараньи ребрышки?

— Ребрышки в другой раз. Я даже не уверена, что справлюсь с шаурмой и уж точно знаю, что сочный, ароматный хычин будет мне уже не по силам.

— В смысле, хычин? Я же заказал два. Оба тебе. — Искорки в его глазах заплясали еще веселей. — Если не съешь, завернем их тебе с собой. Так что там по факультативу?

О, эта его излюбленная манера резко менять тему разговора!

— Ах да. Факультатив. Мне повезло, если ты об этом. Так что твои одноклассницы в какой-то степени правы.

— В чем правы? — удивился Тимур. — Я и не думал, что тебе повезло.

— Ага, как же.

— Ну да. Мне просто интересно, зачем тебе этот факультатив. Тебе же никогда не нравилась физика.

— Можно сказать, ты вдохновил меня.

Вероника одарила его таким убийственным взглядом, что он сразу понял: она говорит серьезно. Расспрашивать у нее, что именно она имеет в виду, он не рискнул.

— А почему ты говоришь, что тебе повезло?

— Потому что я не сдала тест. А потом профессор Лесин, который будет вести занятия, провел со мной что-то вроде устного тестирования, по итогам которого и было принято положительное решение.

— Я его знаю, — сказал Тимур. — Люди выстраивались в очереди, чтобы попасть на его лекции в универе. Причем, не только его студенты с физтеха, а вообще все. Даже другие преподаватели. И если Лесин решил взять тебя на факультатив, значит, ты знаешь физику. Другого варианта не существует.