Чтение онлайн

— Я беременна, Тимур. Если не веришь, могу при тебе сделать тест. Я захватила с собой два.

— Напомни-ка, когда у нас последний раз был секс?

— Двадцать четвертого декабря прошлого года.

— И ты только сейчас поняла, что что-то не так?

— Представь себе. Я еще никогда не была беременна. С чем мне было сравнивать? До этого я не знала, что это такое и каковы симптомы. Тем более, что никаких явных симптомов не было. Разве что задержка, но я списывала все на нервы. Знаешь ли, наше расставание далось мне нелегко. — Она криво усмехнулась. — А потом, когда задержка затянулась, я решила сделать тест. Когда он показал две полоски, я купила еще пять тестов. Результат тот же.

— Зачем ты пришла с этой проблемой к моим родителям? Почему не ко мне?

— Потому что знала, как ты отреагируешь. И это не проблема. Это наш ребенок.

— Там еще нет никакого ребенка. Ты вообще учила биологию?

— Это для тебя там просто эмбрион. Для меня все куда серьезнее.

Тимур распахнул глаза:

— Ты что, собралась его оставить? Тебе пятнадцать.

— Почти шестнадцать. Мой День Рождения — четвертого мая, если ты не помнишь.

— А, ну это все меняет. Шестнадцать — самое время разродиться.

— А ты предлагаешь убить ребенка? К твоему све…

— Там еще нет никакого ребенка, — перебил Тимур. — И твое личное отношение никак не отменяет этого факта. Не тупи, Влада. Достаточно выпить одну гребаную таблетку, и проблемы как не бывало.

— Я не стану убивать нашего ребенка, хочешь ты того или нет. Я все решила.

— Окей, делай, что хочешь. Но это ребенок от кого угодно, только не от меня. И дело даже не в том, что я не верю в порванные презервативы. Дело в том, как ты себя ведешь. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты можешь обмануть моих родителей, но не меня.

— Какая же ты сволочь! — воскликнула она, поднимаясь на ноги и хватая свою сумку. Из ее глаз снова покатились слезы. — Ты прекрасно знаешь, что я спала только с тобой. Я слишком тебя любила, что заняться этим с кем-то другим.

— На полтона ниже, — шикнул на нее он, покосившись на дверь.

Это было ошибкой. Влада быстро смекнула, что родители определенно имеют на него влияние, иначе он бы так не опасался их реакции.

— Зря я вообще пришла. — Она распахнула дверь, чтобы выйти. — Мне и моему ребенку не нужен такой папаша. Мы прекрасно выживем и без тебя!!

Последние фразы она буквально прокричала в коридор, чтобы родители могли все слышать. Тимур понимал, зачем она это делает, но уже не мог ничего изменить.

Родители выскочили из кухни и перехватили Владу в прихожей. Они заверили ее, что полностью поддерживают ее в решении оставить ребенка, и она может во всем на них рассчитывать. Отец добавил, что его сын просто еще не до конца осознал свою радость, и сейчас растерян, но очень скоро все изменится, и он вовсю включится в происходящее. Влада заметно повеселела, перестала плакать и перед своим уходом заверила, что обязательно организует знакомство со своими папой и мамой. После ее ухода Тимуру предстоял серьезный разговор с отцом.

— Зачем ты довел Владу до слез? — тихим голосом заговорил мужчина, чтобы его жена, находящаяся в другой комнате в компании Диего, не могла слышать, о чем они говорят. — По-твоему, это она виновата в том, что забеременела? Я вижу, ты пропустил мои слова мимо ушей и по-прежнему не желаешь брать ответственность. Что ж, тогда…

— Она забеременела не от меня, — прервал его Тимур. — А брать ответственность за поступки Влады и того парня, который сделал ее беременной, я не намерен.

— Ты хоть понимаешь, что несешь, идиот? Ты готов повторить все то же самое ее родителям? А мы? Нам тоже прикажешь придерживаться версии, что ты тут не при чем? Как наша семья будет выглядеть после такого? Как сборище трусов и дегенератов! Ну уж нет. Я скажу тебе так: ты примешь ее решение и будешь во всем поддерживать. Ее родителям скажешь, что любишь их дочь и готов стать хорошим отцом для вашего будущего ребенка.

— Пап, хватит. Само собой, я не стану отказываться от ответственности, пока не докажу, что ребенок не от меня. Но и говорить ее родителям, что люблю их дочь, тоже не буду. Я ее не люблю и никогда не любил.

Дмитрий Андреевич снова стукнул кулаком по столу. От неожиданности Тимур, сидящий напротив, вздрогнул. На мгновение ему показалось, что отец хочет ударить его, а не стол.

— А зачем же тогда ты затащил ее в постель, раз не любил? Зачем??

Мама взвизгнула за стеной. Затем послышались ее сдавленные рыдания.

— Пап, ты сейчас серьезно? — шепнул Тимур. — Тебе, что, никогда не было шестнадцать?

— Я-то как раз серьезен, — еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, ответил отец. — А вот тебе это качество, похоже, незнакомо. Представь себе, в юности я и помыслить не мог, чтобы использовать девушек. У меня все всегда было по любви. А потом я встретил твою мать и понял: она — та самая. Единственная. Для меня сразу перестали существовать все остальные. Я до сих пор в упор не замечаю других женщин. Я сделал свой окончательный выбор и ни разу об этом не пожалел. Мне странно осознавать, что мой сын в свои шестнадцать до сих пор играет в игры и не собирается становиться мужчиной, уважающим свои принципы и женщин, которых выбирает.

— Я ни в чем ее не обманывал, — вздохнул Тимур. — Не признавался в любви, не пел песен, не читал стихов. Она изначально знала, на что идет, и ее все устраивало. Моей задачей было контролировать предохранение, чтобы обезопасить ее и себя. Я никогда об этом не забывал. Теперь ты обвиняешь меня в том, что я спал с ней без любви. Как будто у меня всю жизнь должна быть только одна девушка. Я не знаю, как было у тебя, но я лет с тринадцати вообще думал, что люблю их всех разом. Как мне было понять, где та самая? Меня никто этому не учил, я даже не знал, на что обращать внимание. Думал, что это понимание приходит только после… всех этапов взаимодействия. И если тебе вдруг стала интересна моя личная жизнь, то я хотел бы отметить, что тоже нашел ту самую. И это не Влада.

— Ту самую? — усмехнулся Дмитрий Андреевич. — Ее ты тоже собираешься затащить в постель, а затем отправить в утиль? Хотя, зная тебя, не удивлюсь, если уже затащил. И, видимо, пока тебя все устраивает, раз она по-прежнему та самая. Интересно, сколько же она будет носить этот статус? Месяц, два?

И так было всегда. Отец обесценивал любые слова сына, приводил в пример себя в его возрасте, намекая, что чуть ли не с рождения был взрослым и никогда не совершал ошибок. Тимур же всегда оставался безалаберным идиотом, и все его успехи были заслугой отца, матери, деда — кого угодно, кроме него самого.

— Мне не нравится этот разговор, — бросил Тимур, поднявшись.

Он хотел уйти в свою комнату, но отец грубо схватил его за предплечье и снова усадил за стол. Он никогда не применял физические методы воспитания, и даже такой жест в его исполнении показался Тимуру пугающим. Отец явно был вне себя от бешенства.

— Разумеется, сын! В этой жизни тебе нравится только две вещи: играть в футбол и портить девок. А на серьезные, взрослые разговоры тебя уже не хватает. Но пока я здесь хозяин, ты будешь жить по моим правилам. Если решишь делать по-своему, я лишу тебя всех радостей, к которым ты привык. Поверь мне, я это сделаю, потому как не намерен всю жизнь решать твои проблемы. Теперь ты будешь разбираться во всем сам. Только так можно воспитать в тебе мужчину. Не любишь Владу, не хочешь этого ребенка? Мне плевать. Это твоя зона ответственности. Нам и так придется содержать вас троих до тех пор, пока ты не начнешь работать. И пока ты не способен себя прокормить, ты будешь подчиняться. Поверь, это для твоего же блага. Впредь ты будешь думать, что и зачем делаешь. Начнешь оценивать риски, чтобы никогда больше не попадать в подобные ситуации.