Чтение онлайн

— Тимур, а ты случайно не собираешься сдавать общую контрольную по физике? — спросила Вероника, когда он провожал ее до кабинета алгебры.

— Нет, на фига?

— Я просто подумала, что тебя может заинтересовать само соревнование. Там ведь будет борьба за лучшие места в итоговой таблице.

— Хочешь, чтобы я поучаствовал в гонке?

— Ну… Мне было бы интересно, какое место ты займешь.

— Окей, никаких проблем.

— Ух ты, — восхитилась она. — Ты так быстро согласился! Не боишься, что окажешься на последнем месте?

Его глаза яростно сверкнули.

— Для последних мест есть другие люди.

— Спокойно, — улыбнулась Вероника. — За тебя-то я уверена. Я знаю, что последнее место тебе не грозит. Просто лично мне страшно занять последнее место. Да что уж там — я вообще не уверена, что попаду в список лучших.

— Ты уже в списке лучших. На факультатив не берут кого попало. Тебе нечего бояться.

Его слова придали Веронике уверенности. В них была некая сила, за которую хотелось держаться. Впервые она подумала, что у нее действительно есть все шансы сохранить свое место на факультативе.

Вскоре выяснилось, что контрольную по физике назначили на двадцать шестое февраля. Стали известны еще кое-какие подробности. Всего было запланировано две большие проверочные работы: первая — для девятых классов, вторая — для десятых и одиннадцатых. Для всех девятиклассников контрольная была сугубо по желанию. У них еще не было факультативных занятий. В случае успешной сдачи они получали некоторые бонусы на предстоящих экзаменах и почетные места в итоговой таблице. Как уже стало понятно из объяснений Лесина, ученики десятых и одиннадцатых классов тоже могли проверить свои знания по желанию, но для факультативщиков это было обязательным. Выяснилось, что на контрольной будет программа с седьмого по десятый класс, не считая еще не пройденного материала. Получалось, что одиннадцатиклассникам задания должны даться куда легче, ведь они были на голову сильнее своих соперников из десятых классов. Но, с другой стороны, десятиклассники куда лучше должны помнить программу прошлых лет. Так что, в целом, условия для всех были одинаковыми.

Что касалось информации о содержании самой контрольной, то об этом школа никого уведомлять не собиралась. Было известно лишь, что можно будет пользоваться калькуляторами, а также подсказками с числовыми значениями физических постоянных. Всего на выполнение заданий будет дан один час. Если самая первая сданная работа окажется полностью верной, этот ученик получит первое место в итоговой таблице. Если же у него найдутся ошибки, то первое место займет та работа, которая быстрее остальных окажется безошибочной. Все последующие места будут распределяться по такой же схеме — исходя из времени и количества ошибок. По итогам проверки будет сформирован лист из двадцати пяти фамилий лучших физиков школы.

Все звучало так серьезно, что у Вероники окончательно пошатнулась вера в себя. Против нее будут все умники с факультатива плюс остальные желающие, коих в лицее имелось предостаточно. Соревновательный момент захватил многих, и все они планировали стать лучшими. Шансы, что она войдет в топ двадцать два, были ничтожно малы.

Впрочем, как и шансы увидеть Иру на своем дне рождения. Всю неделю Вероника тщетно пыталась добиться согласия прийти к ней на шестнадцатилетие. Поскольку лично поговорить было нельзя, приглашение пришлось передать через Зинаиду. На всякий случай, Вероника еще отправила несколько писем по электронной почте. Зинаиде Ира ответила категорическим отказом, а электронные письма просто проигнорировала. Это было обидно, но в принципе ожидаемо, учитывая сложившуюся ситуацию.

При этом настроение Иры с каждым днем становилось все лучше и лучше, и постепенно она вновь начала улыбаться и радоваться жизни. Это было хорошим знаком. Возможно, скоро она оттает и решится на разговор. Вероника даже подготовила небольшую речь, которая помогла бы наладить отношения. А вот Зинаиду, напротив, озадачили столь внезапные положительные перемены. В четверг после большой перемены она заявила:

— Еще пару дней назад она была вся вялая и не особо разговорчивая, а сегодня прям улыбается во все тридцать два зуба. Это странно. Выглядит, как попытка показать то, чего нет.

— Может, она резко поняла, что Витя уже не тот, кого бы она хотела видеть рядом с собой, — парировала Вероника. — Такое бывает. Теперь она чувствует себя свободной и открытой ко всему новому. Почему нет.

— Потому что такие метаморфозы не происходят за несколько дней, вот почему. У тебя, Каспраныч, слишком все просто, а ведь так не бывает. Жопой чую: здесь что-то не так. Ирка вроде бы в адеквате, а вроде бы и нет. Она как будто порхает, понимаешь? Может, начала принимать какие-то вещества?

— Наркотики что ли?

— Нет, конечно. Где б она их взяла? Я имею в виду всякие антидепрессанты и прочие препараты.

— Зачем ей принимать антидепрессанты?

— Затем, что она переживает из-за вашей ссоры не меньше твоего. Все это время она старалась бодриться и даже улыбалась, но эта улыбка была таким печальным зрелищем, что мне плакать хотелось. А сейчас все как рукой сняло, и она снова выглядит, как старая добрая Ира.

Вероника пожала плечами:

— Даже если ты права, и она начала принимать антидепрессанты, то, наверное, это к лучшему, раз они дают такой эффект. Может, такими темпами она и меня простит.

— Тебя не за что прощать, — насупилась подруга. — Ты ничего не сделала, помнишь? Увы, но при всех Иркиных изменениях, ее отношение к тебе остается прежним. Я с какой только стороны не подойду — она даже слушать не хочет. Как только я завожу речь о тебе, она сразу хмурится и просит сменить тему. Боюсь, Каспраныч, твою днюху мы будем справлять без нее.

День Святого Валентина 2010 должен был состояться в предстоящее воскресенье, поэтому школе пришлось организовывать его в пятницу. В холле по традиции поставили ящик для открыток, который отпирался каждую перемену, а затем дежурные разносили валентинки по классам. В этом году Вероника впервые положила туда свою открытку с признанием в любви. Наверняка Тимур получит целую гору точно таких же признаний и даже не поймет, где чья открытка. На то и был расчет.

Сама Вероника получила четыре анонимные открытки. На трех из них были стандартные признания в симпатии от адресатов, которые не пожелали представиться, а четвертая открытка оказалась, мягко говоря, нестандартной. Она была сделана из плотной бумаги, стандартной прямоугольной формы и полностью закрашена черным. Именно закрашена, потому что отправитель явно сделал ее сам, а не купил в магазине. Штрихи черного маркера были грубыми, кривые линии неаккуратно накладывались друг на друга, как будто создатель «открытки» был очень зол в момент своего творчества. Никаких заголовков и сердечек на лицевой стороне, лишь короткий самописный текст внутри.

Порхай, дорогая, маши своими крылышками, пока их еще не подпалили. Твое веселье все равно продлится недолго. Ты обязательно понесешь ответственность.

Судя по содержанию, автор послания был малость не в себе. В школе имелся лишь один человек, который мог бы написать подобное: Селоустьев. Зная его, Вероника могла предположить, что черный цвет был выбран им не случайно. Он хотел, чтобы его послание несло траур, а не радость. Чтобы оно заставило девушку чувствовать беспокойство и панику, трепетать в ожидании страшного часа. Но она не собиралась в очередной раз идти на поводу у психопата. Благодаря Вите сейчас он был связан по рукам и ногам и не мог причинить ей вреда. Осталось не так много времени до начала лета, а после Селоустьев навсегда покинет эту школу. Кроме того, девушку очень успокаивало нахождение Тимура рядом. Он ни за что не даст ее в обиду.