Чтение онлайн

– Где мы?

– Под арестом, – буркнул Грегори мрачно. Тоже сел на кровати и поплотнее завернулся в плед. Все остальные мысли мигом вылетели у него из головы.

Милдрет вопросительно смотрела на него, но Грегори нечего было сказать.

– Я не знаю, – произнёс он и, уронив лицо на ладони, принялся с усилием протирать заспанные глаза. – Слушай, я есть хочу. Сделай что-нибудь, а?

Милдрет торопливо кивнула и продолжила натягивать одежду. Затем дёрнула за ручку двери и тут же обнаружила, что та заперта. Снова оглянулась на Грегори, ожидая, что тот достанет ключ, но тот только приказал:

– Постучи.

Милдрет выполнила приказ, и через несколько секунд загремел замок, дверь отворилась, и в проёме показался рыцарь – Милдрет смутно знала его, но только потому, что видела на пирах, за верхним столом. По телу её пробежала дрожь, но она тут же взяла себя в руки и твёрдо сказала:

– Молодому господину требуется завтрак, – подумала и добавила. – А также вода для умывания.

Стражник отступил в сторону, видимо, обозначая, что эту проблему Милдрет предстоит решить самой.

Милдрет нырнула наружу, и обернулась на секунду – Грегори, сидевший на кровати, выглядел одиноким и потерянным. Никаких признаков того, что за ночь он догадался, с кем ему предстоит жить, молодой Вьепон не проявлял. Не хотелось оставлять его одного, но, подумав, Милдрет решила, что чем раньше начнёт, тем раньше сможет вернуться к нему.

Она отцепилась от косяка и, оглядевшись, чтобы понять, куда их поместили, направилась в сторону кухни.

С кухаркой справиться было легко. Сначала та заявила было, что завтракать положено за общим столом. Потом, когда Милдрет сказала, что Грегори не может покинуть своих покоев, попыталась бултыхнуть ему в миску пшеничной каши.

Милдрет желудок свело от вида густой жижи, сама бы она сейчас съела и её, но, поскольку еду надо было нести Грегори, решила поспорить ещё.

– Молодой наследник плохо себя чувствует, – заявила она. – Ты же не хочешь отвечать перед ним и его отцом?

Кухарка наградила Милдрет злым взглядом и бултыхнула в миску ещё и ломоть мяса.

Милдрет проследила взглядом его путь и продолжила:

– Я понимаю, что ты не ждала моего прихода, но к обеду я рассчитываю на соответствующую статусу моего господина еду и посуду.

Она взяла миску и направилась обратно к башне.

Грегори лежал на кровати, глядя в потолок. Он явно пребывал в апатии, но Милдрет решила пока не обращать на это внимания и, поставив миску рядом с кроватью, снова вышла, теперь уже за водой.

Новый господин вызывал у неё противоречивые чувства.

Грегори сам по себе притягивал её как магнит. И если бы Милдрет дали волю выбирать, она бы его с ложечки кормила три раза в день – таким умилительным было его красивое лицо, когда Грегори злился или обижался.

В то же время Грегори она никогда не воспринимала как господина. Теперь в голове у Милдрет снова всплывал тот день, когда она попала в плен. Всё могло бы обернуться по-другому: если бы не рыцарь, напавший на неё с фланга – сейчас Грегори был бы её слугой. При мысли об этом Милдрет скрипела зубами, набирая воду. Сама она сполоснула лицо в реке – хотелось куда большего. Погрузиться в воду целиком, смыть с себя грязь и расчесать волосы, но на улице уже стояла осень, недолгое солнечное утро сменилось мелким дождиком, разбивавшим в клочья дорожную грязь, и купаться в реке был не сезон – а когда она в последний раз погружалась в горячую воду, Милдрет вспомнить уже не могла.

Она вернулась в башню и, поставив воду для умывания рядом с миской каши, заметила, что там осталась половина. Кусок мяса тоже стал меньше, но всё ещё лежал в ней.

– Помочь вам одеться? – спросила Милдрет, выпрямляясь и склоняя голову в лёгком поклоне, как того требовали приличия. Всё ещё безумно хотелось есть, но, судя по тому, что господин оставил мясо, он сам ещё собирался вернуться к еде.

Грегори окинул её злым взглядом.

– Сядь, – приказал Грегори, снова отворачиваясь, – и поешь.

Судя по его тону, утренняя раздражительность ещё не прошла, и Милдрет сочла за благо без лишних вопросов выполнить приказ.

Пока она запихивала в рот остатки каши, старательно обходя кусок баранины, лежавший в ней, Грегори придвинулся к ней поближе. Его пристальный взгляд начинал смущать Милдрет, но рот был занят едой.

– Мясо тоже ешь, – приказал Грегори, увидев, что больше в миске не осталось ничего. Он продолжал пристально наблюдать, как двигаются челюсти пленницы. У шотландки был на удивление красивый, хоть и неправильный немного, изгиб подбородка, а когда она жевала – между ухом и щекой образовывалась ямочка, которую так и хотелось поцеловать.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Грегори, когда Милдрет оставила миску и благодарно склонила голову.

Ему ужасно хотелось задать ещё один вопрос: как её на самом деле следует называть? Но впервые в жизни Грегори оказался смущён и не мог заставить себя произнести вслух то, что варилось у него в голове.

– Спасибо, господин, хорошо.

– Ты лжёшь.

Милдрет промолчала.

– Иди сюда, – приказал Грегори и отодвинулся к стене. – Согрей меня.

Милдрет сглотнула. Теперь, когда она немного пришла в себя, мысль о том, чтобы обнять обнажённое гибкое тело Грегори, казалась ей почти крамольной. Внизу живота погорячело, когда она только представила, как опускается на кровать рядом с ним, а когда Милдрет осознала это – ещё и щёки её залились румянцем при мысли о том, что сейчас Грегори обнаружит, кто лежит в его объятьях.

– Ну же! Чего ты ждёшь? – Грегори продолжал смотреть капризно и зло, и Милдрет, скинув башмаки, нырнула к нему под плед и прижала господина к себе.

Грегори шумно дышал ей в шею, а у своего бедра Милдрет ощутила его напряжённую плоть.

На секунду взгляды их встретились. Милдрет невыносимо захотелось, чтобы взгляд этот перерос во что-то большее – в поцелуй или во что-то ещё. Но Грегори только прислонился лбом к её лбу, прикрыл глаза и зашептал:

– Они сказали, я не выйду отсюда. Пока не вернётся отец. Он может вернуться через полгода. А может не вернуться вообще. Понимаешь?

Милдрет кивнула.

Грегори зажмурился.

– Я же… Я же всё сделал правильно. Люди были благодарны мне! Только Тизон… – горло Грегори сдавил спазм и, озарённый внезапным пониманием, он распахнул глаза: – Почему Тизон не помог мне? Ведь я всё ещё служу ему! Ведь отец сказал ему заботиться обо мне! Почему… Почему он ничего не сделал? Почему хотя бы не предупредил меня?

Милдрет молчала, не понимая из этого невнятного бормотания ничего, кроме, пожалуй, одного – Грегори предали, и теперь сам он стал невольником в собственном замке.