Тупик доброй надежды
Шрифт:
Словно линии судьбы на руке,
Что читает осень, не торопясь.
Все, что будет, знаю я наперед,
Все, что было -запиши и порви.
Заполошною сиреной орет
Кот бродячий, возжелавший любви.
Я, конечно, не помоечный кот,
Но живу, как он, у всех на виду,
Может быть, и мне в любви повезет,
Если к клену, как на паперть, приду.
***
Прошу не справедливости, но милости -
Бессильно слово,
Когда к твоей суровой справедливости
Я не готова.
По жизни я отчаянно спешила,
Искала счастья,
Поэтому, наверно, и грешила,
Молясь нечасто.
И не преумножала, не хранила
Того, что бренно,
Теряла и отчаянно дарила,
Как волны - пену.
При всех своих непоправимых минусах
Мы меру знаем:
Прошу не справедливости, но милости -
И Бог с тем раем.
***
Мужчины, не познавшие меня,
Как жаль, что между нами не случалось
Того непобедимого огня,
Что всех безумств высокое начало.
В греховных снах обиженных мужчин
Являлась в многоженственных обличьях,
Так птица Сирин множество личин
Таит в безликом оперенье птичьем.
И каплей лжи себя не замарав,
Внесу я эту истину в скрижаль:
Мужчины, не познавшие меня,
Мне так вас жаль...
***
Рыдать, страдать и бить посуду
Не буду.
Я посмотрю на это так:
Пустяк.
Я молода, умна, красива,
Спасибо,
И если ты не оценил,
Свалил
И разыграл сюжет избитый -
Иди ты.
***
ГалинеАйзендорф
Февраль опять подкрался незаметно:
Завыл ветрами, замочил дождем.
Забытая мелодия для флейты
Напомнит нам о том, зачем живем.
Кастрюли, поварешки, сковородки -
Наш накрепко зазубренный урок,
Но бабий век не очень и короткий,
120 лет - вполне приличный срок.
Считать года - не женская привычка,
Но дата нынче больно хороша,
Мы юбилей справляем не для птички,
Не для сороки или для синички -
Для Галочки, как требует душа.
Не старясь, только становясь мудрее,
Удерживая прочно высоту,
Свои мы исполняем юбилеи,
Как песни сочиняем - на лету.
Пути Господни неисповедимы,
Но, зная слабость некую свою,
Душе своей решительно велим мы:
"Душа, подвинься, или оболью!"
Мелодия для флейты не забыта,
Но нежной флейте не пришел черед,
И торжествуя над постылым бытом,
Гитара женским голосом поет.
Можжевеловые четки
По бусинам-годам на четках
Судьба прописана нечетко.
Перебери их. Пальцы нежны
И чутко помнят каждый штрих:
Вот эта бусина - надежда.
Был Новый год тогда бесснежный,
Был стол, накрытый на двоих.
Вот эта бусина - иное.
Тогда в гармонии с собою
Мы прожили наш краткий год,
Не споря с выпавшей судьбою
И зная точно: мы с тобою
Одно, хоть нас с тобой и двое,
А наносное все пройдет.
А вот - утраты и потери
Открыли счет, и он велик.
Стояли звери возле двери,
И страшен был их зверский лик.
И бусы вытерты до блеска,
До можжевелова нутра,
Под пальцами струится леска,
Которую сменить пора,
Вот изотрется - разорвется,
Ибусин будет не собрать,
Но вряд ли после доведется
Свою судьбу переиграть.
Изысканны и безыскусны,
Суровой вечности рабы,
Года нанизаны, как бусы,
На тонкой ниточке судьбы.
На пальцах остается запах,
Слегка пьянящий, словно "Брют",
Воспоминаний давних залпы
Еще больней по сердцу бьют.
И нервов крепкие бечевки
От напряжения дрожат.
Жаль, что зеленые девчонки...
Нет, это счастье, что девчонки
О будущем не ворожат
И лишь под старость верят в четки.
Лисы в винограднике
Еще он зелен, виноград,
Еще желания невинны,
И смоква сыпью ягод винных
Не осыпает всех подряд,
И лисы терпеливо ждут,
Таясь в лозовом междурядье,
Как гроздья сладость наберут
В лиловом дымчатом наряде.
А лето делает свою
Непостижимую работу.
И даже ангелы в раю
Потеют до седьмого пота.
И наливаются жарой
Плоды на дереве познанья,
И фиговых листков покрой,
Как будто девственности знамя,
Так раздражает нас порой.
Но зреет, зреет виноград,
И зреют грешные желанья.
У корня дерева познанья,
Как будто в центре мирозданья -
Огрызков яблочных парад.
И, терпеливы и мудры,
В осенних кущах винограда
Дождутся лисы той поры,
Когда, как приз в конце игры,
Им прямо в пасть падет награда.
***
Благословенна ночь - домашнее тепло,
Ладонь твоей рукимоей щекой согрета,
Благословенен дождь, что постучал в окно