Тупик доброй надежды
Шрифт:
Прости, Господь, мою печаль,
Когда звучит твой рог походный.
И нас еще томит пока
Всепоглощающая жалость
К тому, что в той весне осталось -
Так отсеченная рука
Болит фантомными болями:
Зеленых клейких листьев сладость
И кучевые облака
Надвасильковыми полями...
Любовь - единственная слабость,
Переживущая века.
***
За горизонт, как за края тарелки,
Горячий блин медово истекал.
Под этой затухающей горелкой
Темнел скалы прибрежной пьедестал.
Был вкусен день чурчхелой и халвою,
И персиковым пухом нежных щек,
Несбывшейся жарой предгрозовою,
Покуда ожидаемой еще.
На диком пляже с раскаленным камнем
Мы исходили потом, как блины,
Что мы на масленицу выпекаем,
Счастливым ожиданием полны.
Язычески ненасытимы солнцем,
Мы засыпаем, солнце засыпает,
Нас ночь росою звездной засыпает,
Как ключевой водою из ведерца.
И ранней ранью в предрассветье зыбком,
Когда еще для счастья нет причины,
Кусочек солнца - золотая рыбка
К нам выплывает из морской пучины.
Бумеранг
Ну что вы все заладили:
Поехали, поехали...
В страну чудес Зеландию
Пока еще не к спеху мне.
Аборигены с козами,
Акулы, пляжи, дротики,
Отмеренная дозами
Обыденность экзотики.
Где мериносовых овец
Стада в долинах тучные,
Тоска покинутых сердец
Меня вконец замучает.
И будут больно сниться сны,
Что, выбрав долю лучшую,
Я посреди чужой весны
Стою овцой заблудшею.
Не надо укорять меня
За ностальгию лютую,
Пожар бездымного огня
Ни с чем октябрь не спутает.
Я помню боль от прошлых ран
И горечь поздней осени,
Но я вернусь, как бумеранг,
Туда, откуда бросили.
Разгром и победа
Беспощадный врывается март в осажденный
морозами город,
Половодья предтечи и пасынки тающих льдов,
Под шрапнелью капели и сосулек
осколочный грохот
Разбегаются по закоулкам ручьи -
недобитки недавних врагов.
И по скользкой брусчатке победным
торжественным маршем,
На коне цвета новой, пока не рожденной травы,
Входит в город такой молодой,
но увенчанный лаврами маршал
С пухлогубой мимозойи вербною розгой весны.
И на милость его уповая с отчаянной
силой надежды,
Дезертиры-сугробы таятся в застенках
сырых тупиков.
Им уже не дожить до того, как
подснежник взойдет белоснежный,
Нам великую милость свою так проявит
весна без границ и оков.
Я сосульку последнюю теплой рукой не согрею,
Я на память ее сохраню молодой, ледяной
До грядущих морозов в холодильнике,
как в Мавзолее,
Словно орден за взятие города
непобедимой весной.
Времена года
Измена в имени зимы,
Измена,
Изваяны из мела мы,
Из мела.
Но три апостола ее
Нестойки,
И прекращают бытие
Достойно
Грядет иная ипостась
Сезона,
Листочков изумрудных сласть
Резонна.
И драгоценность их весьма
Непрочна,
Измена в имени "Весна"
Порочна,
И неизменна, как сура
Корана,
Приходит летняя пора
Кораллов.
В атолле белого куста
Сирени
Уже таится пустота
Смиренья.
Осенних ангелов крыла
Кровавы,
Останки прошлого тепла
Коварны.
Взойдут три месяца седых
С разбега,
Как три апостола босых
По снегу.
***
Среди земель, среди времен–
Зачем вы, кто вы?
Изгои избранных племен
На все готовы.
Перелицованный сюжет
Извечной темы,
Каков вопрос - таков ответ:
Зачем мы, где мы?
Пространство сжато в кулачок,
И ветер странствий
Из вентилятора течет
В моем пространстве.
Где отблески былых знамен
Легли на травы,
Изгои избранных племен
Всегда неправы.
И зная точно: смерти нет,
Хоть жизнь конечна,
Мы ищем правильный ответ
В словах увечных.
Меланхолическая спесь -
Гордыня нищих,
Но раз мы есть, но раз мы здесь,
И что-то ищем,
Хотя обрящем ли - Бог весть,
То, Боже правый, дай нам днесь,
Вино и пищу.
ХРОНИКА БЫЛЫХ ВРЕМЕН
Князь
Крикнет князь: " К оружию! Измена!",
Но ответа не услышит князь.
Кони захрипят, роняя пену,
По степи полуденной стелясь.
Что ж ты, князь, не упредил дружину,
Что не гоже другу доверять -
Только свой ударить может в спину,
Только свой всегда готов предать.
Всадников ломая и увеча -
Жизнь и смерть не стоят ни гроша -
Будет ликовать лихая сеча,
Словно лютых демонов душа.
Может, князь бы дожил до заката,
Пережил бы ночь, и не одну,