Чтение онлайн

Тур Хейердал не представлял себе, что это будет так. Он еще многое собирался сделать. Как всегда, задачи выстроились в очередь. Пока он проходил курс лучевой терапии, он, при высоком давлении, работал с Пером Лиллестрёмом над завершением рукописи книги «В погоне за Одином». Не успели ее сдать, как он с новыми силами взялся за другой проект, который долго вынашивал, но вынужден был отложить, так как Один позвал его в Азов. Он хотел переработать и модернизировать свой обширный труд о путешествии на «Кон-Тики», изданный в 1952 году под названием «Американские индейцы в Тихом океане» с подзаголовком: «Теоретические основы экспедиции на "Кон-Тики"» [744] . В новой редакции этой книги Хейердал также хотел частично реализовать свои намерения 1980-х годов, когда он собирался написать грандиозный труд об эмиграции культур, но этому помешала экспедиция на Мальдивы. Книга должна была выйти под новым заголовком и называться «Затерянные следы в Тихом океане». Он хотел написать ее вместе с археологом Дональдом Райаном, которого он хорошо знал по работе в Фонде исследования проблемы происхождения культур (FERCO) и в Парке пирамид на Тенерифе и который оказался одним из немногих ученых, полностью поддержавших его теорию миграций.

Несмотря на боли, Тур Хейердал сохранил свою неистощимую работоспособность. Одиннадцатого декабря 2001 года он отправил факс Райану, где перечислил все задачи, которые поставил себе на будущие годы. С Райаном в качестве советника и правой руки он собирался завершить рукопись «Затерянных следов». Затем он хотел осуществить еще одну археологическую экспедицию, на этот раз на остров Самоа в Тихом океане. Там он хотел исследовать ступенчатую пирамиду, известную как самое высокое каменное сооружение в Тихоокеанском регионе [745] . Он с нетерпением ждал возможности ухватить за красную нить и замкнуть кольцо всех своих исследований в Тихом океане со времени путешествия на «Кон-Тики» [746] . В том же факсе он подчеркнул значение результатов проекта Самоа для будущей книги.

Несмотря на серьезную критику книги «Погоня за Одином», Хейердал планировал продолжить раскопки в Азове.

Через десять дней он снова обратился к Дональду Райану. На этот раз дело касалось отношений с компанией Фред. Ульсена. Отношения не улучшились. Конфликт по поводу статуса FERCO так и не был разрешен. В одном из электронных писем Хейердал написал, что ощущал себя так, будто его совершенно отстранили от дел. Судовладелец действовал так, будто Фонд работал, как и предполагалось, но на самом деле «он полностью игнорировал все свои обязательства консультироваться и подчиняться научному комитету. Так дело продолжаться не может, и теперь, когда мы вступаем в 2002 год, я вынужден предпринять решительные шаги в отношении Фреда» [747] .

Тур попытался. Но в результате он отказался от сохранения остатков дружбы с Фред. Ульсеном — своим многолетним покровителем.

Тур с нетерпением ждал Рождества. Он планировал провести его в Египте вместе с Жаклин и Мариан. Там они собирались всей семьей в прошлом году, и этот визит так удался, что на следующий год они решили его повторить. Но перед самой поездкой ему стало хуже [748] . Врач посоветовал ему остаться дома, и он последовал его рекомендации.

В новом году Тур получил скорбное известие о смерти своего друга с детских лет Арнольда Якоби. Тур тут же сел за письменный стол и написал некролог. Он так и видел Арнольда, идущего по улицам Ларвика. «Медленно и неслышно будет он ходить там всегда, для меня и всех, кого он оставил, его преданных друзей и многочисленных почитателей». Он вспомнил, как они вместе росли, их школьные годы, как они в юности «обсуждали эволюционную теорию Дарвина, Руссо с его возвратом к природе и основателя религии Иисуса, который пошел против господствовавшего в то время учения о кровной мести и "зуб за зуб"».

Тур и Арнольд выбрали разные жизненные пути, но несмотря на то что с географической точки зрения между ними было огромное расстояние, они никогда не теряли друг друга из виду. «Вероятно, нас связывали вера в добрые силы в жизни и за ее пределами, умение радоваться красоте в природе и искусстве, а также наша общая способность смеяться в самых наихудших ситуациях».

Память об Арнольде будет жить и дальше, «в вечности». Поскольку «как бы бессмысленно одинокими мы бы себя чувствовали, если бы отказывались верить, что есть кое-что, хотя мы этого и не видим. Неподвластный времени мир памяти — существенная часть реального мира для всех нас. Не требуется быть моряком или иностранцем, чтобы знать, что куда бы ты ни шел, за тобой всегда следуют твои любимые, как невесомый багаж».

Боли в лицевой части ненадолго отступили. В начале февраля 2002 года он чувствовал себя достаточно бодро, чтобы принять приглашение Фиделя Кастро. В Гаване планировалось провести книжный фестиваль, и кубинский глава государства хотел, чтобы Хейердал его открыл.

Тур взял с собой Жаклин, с Кубы они отправились дальше на Самоа. Он хотел взглянуть на пирамиду и найти место, где впоследствии археологическая экспедиция смогла бы разбить лагерь. Пирамида покрылась зарослями, и должного впечатления на него не произвела. Но он договорился с властями об условиях для того, чтобы вернуться и провести раскопки.

Возвратившись на Тенерифе, он снова посвятил себя работе над «Затерянными следами в Тихом океане». Он интенсивно работал, чтобы до смерти успеть все закончить, как он говорил [749] . В то же время приближался семинар по теории науки в Университете Осло. В последний день февраля он начал писать доклад, с которым собирался там выступать.

Седьмого марта он получил новое известие о смерти. Его друг и издатель Йохан Стенерсен скоропостижно скончался. Издавая свои книги в издательстве «Гильдендаль» много лет, Тур Хейердал в 1990-е годы завязал отношения с издательством «И.М. Стенерсен», сначала в связи с выходом богато иллюстрированной книги

«Первооткрыватель», которую Снорри Эвенсбергет написал о нем в 1994 году, а затем в связи с книгой «По следам Адама», вышедшей в 1998 году, и двумя книгами об Одине, которые вышли в 1999 и 2001 годы.

Девятого марта Тур вместе с Жаклин приехал в Осло. Он принял участие в заседании Фонда исследований проблем происхождения культур, проводившемся в этом городе, и провел приятные часы со своими друзьями Дэном Сандвейсом и Дональдом Райаном.

Четырнадцатого марта он выступил с докладом о Снорри в Блиндерне. После выступления он писал в своем дневнике: «Ужасный прием со стороны Кристиана Келлера, Гру Стейнсланд и т.п. Но в целом можно считать как большой успех у широкой публики».

На следующий день Тур и Жаклин присутствовали на похоронах Йохана Стенерсена в часовне Хаслум. «Скорбные Харальд и Соня также почтили своим присутствием», — записал Тур [750] . Стенерсен был близким другом королевской четы.

Семнадцатого марта Тур сошел с самолета в Тенерифе. Пару дней он посвятил планированию предстоящих экспедиций. Он хотел отправиться летом в Азов, а осенью — в Самоа.

Мариан лучше всех в семье знала, как серьезно обстоят дела со здоровьем отца. Поскольку поездка в Египет на Рождество не состоялась, она прикладывала все усилия, чтобы вся семья встретилась, пока Тур еще жив. Они решили собраться на Пасху в Колла-Микьери.

Пока в Колле бывала Ивонн, Тур практически там не появлялся с тех пор как оставил Лилиану. Но Ивонн перестала бывать в этом красивом доме на Итальянской Ривьере после того как в 2000 году она поселилась в интернате для престарелых в Осло. Поэтому Туру стало легче сюда приезжать.

Вместе с Жаклин он приехал в Колла-Микьери в среду 27 марта, накануне Великого Четверга. Это было печальное свидание для Тура. Около тридцати лет Колла была его Эдемским садом, со своими домами, оливковыми рощами и виноградниками. Здесь выросли его дочери, и здесь он нашел нужный ему покой, когда захотел взять паузу и скрыться от мира. Мариан и Бетти на привели его к башне, где он сидел со своими книгами и рукописями. Он прослезился.