Чтение онлайн

Взгляд с кормы

Автор не рекомендует

использовать данное описание

в качестве лоции.

Как-то так получилось, что три года ходил я на двойке один. Даже правильнее сказать не три года, а всегда. Вообще-то на эту иглу я сел случайно, а сопротивлялся долго. А все первый "байдарочный поход". Собрался на работе народ расслабиться на природе. Я только поступил. Для антуража в профкоме байды есть. Не так далеко пара озер и между ними протока километра три. В общем маршрут. Для меня прогуляться пару десятков километров по лесу -- разминка. Однако привык, чтоб лыжи были легкие и с собой, ну пара упаковок аскорбинки максимум. Поэтому вид платформы, скрытой под горой рюкзаков, мне сразу не понравился. И дальше все суета -- быстрей забрось, еще быстрей скинь. А потом это слово...
– волок. Мне взвалили тройку Таймень на спину и рюкзак на грудь. Сказали иди по шпалам, скоро поворот налево, а там и озеро недалеко. Может там и был поворот, да только у меня глаза не настолько вылезли, чтоб за габарит рюкзака перед мордой. В общем, когда они меня хватились, в догон послали и настигли, к водному туризму я относился крайне отрицательно. Настолько, что когда в процессе "освоения" горящих денег мне всучили двойку Таймень (это уже трудно представить, но больше ничего в магазинах в те годы не было), я ее года на два забыл на балконе. Но сами знаете -- много охочих до халявы: "Что у тебя лодка пропадает....., собака на сене...... ". Мне бы отдать ее и забыть. Так ведь жаба душит. Ладно, говорю, но только идем в Карелию, а не на местные сточные канавы. Ну, например, Суна. Красивая речка, рыбачил как-то. Идем двумя двойками. Сборы, барахло. рюкзаки, потаскунство. А змей искуситель в последний момент соскочил. Я первый раз и один. Ну а Суна в хорошую погоду..... сами знаете -- игла. Так с нее и не слезть. А как привык, так и ходил один. И ходить бы одному, помалкивать. Так ведь нет -- да отсохни мой язык -- ну как долгими зимними вечерами не замочить походную байку? И началось -- возьми да возьми. Бывают моменты, когда невозможно женщине отказать. Тут то нам и садятся на плечи. Короче, сломался и говорю в сердцах -- ладно, прокатимся по Суне, первая любовь все-таки. Эх плохо я Алису читал. А Кэррол ее не спроста написал: видно ему довелось с женщинами пообщаться. Уж если есть у слова хотя бы два значения, даже не значения, а возможности трактовки -- будьте уверены, вас не понимают. Это я сейчас соображаю, что "прокатимся" можно услышать как "покатаю". Врубись я тогда -- спустил бы на тормозах. Но ведь когда в мае абстинентный синдром ломает, башка только о речке. Недосчитал. А когда Она начала допытываться, зачем второе весло, было поздно. Под мостом в Поросозере не бросишь, а с реки уйти, когда вот она.... не смог. И весна как назло затяжная. В середине мая метр снега выпало и вместо высокой воды въезжаем в самый что ни на есть паводок. Сорикоски, Горикоски.....
– - хорошо. И тут в эйфории фраернулся я второй раз. Чувствую, лодка не та. Да, думаю, невостребованные за зиму функции отмерли. Ослаб. Раньше то нос как поплавок взлетал, полкорпуса зависало и продавливало бочки (во всяком случае на карельских речках). А тут прет, как танк. В Ней всего-то полста, а все не так. Зарывается нос, Она волны грудью разгоняет. Чувствую, недоумевает. И тут я с удивлением выясняю, что рефлекторные навыки движения веслом есть не у всех. Она весло как штангу держит. А дискуссии на тему неоднозначности восприятия формулировок типа "налево" и "левым" затягиваются аккурат до конца порога. Так что основополагающей командой, выполняемой с четкостью, характерной для очень слаженного экипажа, стала "суши весло". На том первый ходовой день кончился. Тут выяснилось -- есть вещи, в которых Ей нет равных. Например, ловить рыбу. У меня в этом деле отработанный годами примитивизм. На ночь ставлю десяток рогаток и 2 -- 3 щуки за стоянку всегда беру. Но поймать для этой цели десяток живцов для меня просто мученье. Надо заготовить дрова, поставить палатку, приготовить ужин....., а вместо этого сидишь, как дурак и пялишься на воду. В общем, не умею я рыбачить. Зато она..... Бывало идет задумчиво с удочкой. Смотрит на воду проникновенно. Вдруг остановится, к берегу подкрадется, снасть закинет. Сразу оп.... Есть живец. Задумчиво посмотрит на небо, скажет: "Здесь больше нет..... " и пойдет дальше. А то и вовсе живца вытащит -- в котелок не влезает. Короче -- удалось мне спихнуть на нее всю тяжелую работу. Хотя иногда, задумавшись, я начинаю сомневаться. Может все дело в червях? Ведь я как -- считаю в такой глуши рыба должна брать из чистого любопытства. Ну хоть на сосновую шишку. А Она нет. Половину времени сборов я копал червей, холил их и лелеял. Им отводилось лучшее место в рюкзаке рядом с НЗ-ными орехами. Она знала их всех по имени. И они в благодарность не жалели живота своего. Так что может на рыбалке с червями, как со стоячим -любой дурак сможет. Короче -- кайфанули мы на первой стоянке. Разбор полетов я не сделал, поведение лодки не проанализировал. А на следующий день прямо с утреца и началось. Ну, утрецо это конечно условно, сами понимаете.

Тот порог я хорошо помнил - длинная петляющая шивера, в конце, перед входом в длинное узкое озеро, подряд несколько бочек. Самая сильная -- первая. Основной слив вдоль левого берега. По лету вне слива камни и лучше не соваться. Ну и идем по главному. Хорошо идем. Она, четко так, весло сушит. А впереди бочка. Ну она там и должна была быть, чего удивляться. Я темп набрал перед бочкой, вхожу. А нос не взлетает!!! Зарывается нос в бочку, заходит треть корпуса, аккурат только верх каски Ее из пены торчит. И останавливаемся!!! И СТОИМ!!! Решительно стоим! А фартук, блин, рассчитан, что нос взлетает! И с треском "мы так не договаривались", исчезает фартук куда-то вниз. Ну и вода, тут как тут, за ним. Так что не удалось нам постоять долго. Я еще, помню, удивился -- ну прямо библейский сюжет какой-то -- "по морю аки посуху" -- лодка под водой в натуре, фальшборт сантиметров 10 под водой, ее со стороны и не видно вовсе, а мы непринужденно сидим на поверхности и машем веслами. Жаль. со стороны смотреть было некому. Впрочем там, внизу, лодка нашла струю и медленно пошла. Она наконец-то из пены вышла. Ну прямо Венера, только в каске и спасике. Тут настала моя очередь через бочку проходить. Помню очень сильно коленками в борта упирался -- казалось вот-вот вырвет. Но нет -- прошли. Дальше еще пара бочек, но те поменьше и мы вроде как привыкли уже. А тут и быстроток в разлив. Только чувствую, что-то лодка стала ну уж очень тяжелая. Ее (лодку) доводит лагом. Я упираюсь, а ей пофиг. И так медленно-медленно к течению кренить начинает. Ну я сразу начал вспоминать теорию остойчивости судов. Но все как-то безрадостно. Все отсеки, что можно было затопить, уже затопили, сидим по пояс в воде и ситуация экстраполируется неутешительно. Ну я ей ласково так говорю, мол давай выходим, пока на борту лежим, хоть пузырь воздуха в лодке оставим. А Она так удивленно, видно привыкла, понравилось и выходить не хочет -- "Уже? ". А может в том смысле, что до берега еще далеко, куда выходить-то? Однако обычную для выхода фразу: "Не могу, промочу ноги", сказать забыла. Диспут наш надолго не затянулся и теоретические выкладки по поводу остойчивости изложить я не успел. Процесс оверкиля набирал темп и выйти все-таки пришлось. Дальнейшее до сих пор удивляет меня неспешностью и отсутствием суеты, столь, казалось бы, естественных в данной ситуации. Во-первых я увидел разъяренные глаза сместившиеся куда-то на лоб и понял, что все в порядке. Ощутил весло и подумал, что вода намного теплее, чем я предполагал. Этой самой воды кругом было так много, что никакого риска быть притертыми к камням у нас не было и я спокойно осмотрел место нашего крушения. Оно являло собой классическое зрелище. Все затмевая собой, поблескивая на солнце, как шпиль Петропавловки, дрейфовал бикс со снастями. Рядом, в явно упадническом настроении еще виднелись пустые рюкзаки от лодки (прямо на биксе сидеть было жестко) и совсем рядом- бутылка с чаем. Большая такая, двухлитровая. А чая в ней всего литр, потому и не утонула. Я все обдумал очень логично -бикс плывет очень гордо и я его всегда найду по сиянию, тряпки плывут не гордо и я их все равно не найду. А вот сырую воду из реки глотать не престало, поэтому бутылку с чаем надо забрать. Тут я почувствовал какое-то новое движение, чем-то нарушающее общую гармонию ситуации. Сосредоточившись на нем, я понял, что у меня хотят вырвать из рук весло. Проследив взглядом направление, на другом конце весла я увидел уже не на лбу, а на своих местах, но все еще разъяренные глаза и объяснил, что это МОЕ ВЕСЛО! Пристыдил Ее и объяснил, что чем заниматься неприкрытым разбоем, следует приложить все усилия к спасению инвентаря, что потеря весла приравнивается к потере личного оружия, что спасение утопающих в сознании дело рук самих утопающих, пока они еще в сознании и что-то еще более назидательное. Все-таки в критической ситуации даже женщины становятся мудры и открываются с самой лучшей стороны. Она не стала спорить!!! А увидев проплывающее невдалеке весло, покраснела, вежливо извинилась и безропотно отплыла его ловить. Каждый раз. вспоминая об этом, мне хочется кильнуться.

После двадцатиминутного купания и получасового барражирования стало ясно, что биксы тонут. Потом я выяснил, донышко у них не приварено по периметру, а только прихвачено. Зазор оставляет не так уж много времени на его спасение. Его гордое плавание -- не более чем бравада. После короткой паузы мы осознали, что единственный способ согреться -- махать веслами и мы пошли дальше. Если у вас матрос халявит, гребет от локоточка и только опускает в фазе весло -- промочите все и поставьте его перед фактом. Поверьте, результат превзойдет все ожидания. С Ней я провел всего три такие тренировки и по ходу нас еще никто не обходил. Тогда была постановка техники гребка, а мастерство пришло на следующий год в мае на Тунгуде, когда разгоряченные тела с вожделением ждали очередного залпового заряда дождя со снегом в морду и с шипением испаряли долгожданную прохладу. Короче -- в тот день мы прошли километров сорок с лишком, останавливаясь только чтобы пожевать клюквы прямо из лодки, заплывая на заливные болота. Она начала различать тонкие нюансы слов "покатать" и "покататься", а я сделал вывод о необходимости изготовить пуленепробиваемый фартук и герметичные юбки. Пока гром не грянет......

Вообще-то по жизни Она знает кайф физической нагрузки. А когда все просохло, брюхо набито (пусть даже и не рыбой) и на фоне величественной тишины идет весеннее буйство жизни -- Ее забрало.

Следующий день был напоминанием о необходимости платить за кайф. Втягиваемся в порог. Он какой-то бесконечный. Широкий разлив. Наконец вспоминаю -- это тот, что перед мостом. Летом тут было море камней, полное отсутствие видимого слива, пробой в шкуре и т. д. и т. п.
– - море негативных ассоциаций. Сейчас же вроде ничего. Порожек веселенький, вода журчит бодренько. Идти бы да идти. Так ведь нет. Дай, думаю зачалюсь и посмотрю. Это я думаю, а Ей ничего не говорю. Чего зря впадать в дискуссии. Разворачиваюсь и делаю траверс к берегу. Что тут началось. Прав Жванецкий -- женщине надо четко объяснять что мы с ней собираемся делать. До меня доносятся обрывки фраз типа: "предпочитаю.... смерти в глаза..... ". А мы уже у берега. Она была тогда еще не утопающая, а хватательные рефлексы уже активизировались. Соломы рядом не было, поэтому начала хвататься за кусты. А место, прямо скажем, ну совсем неподходящее для чалки -- нас наворачивает бортом на камень, да и на берег тут не вылезешь. А течение между тем сильное. Ну и в этой многопараметрической задаче кусты оказались лишними в силу своей новизны. От кустов я ее оторвал, но на это ушло слишком много сил и внимания, а главное пришлось отойти от берега, чтоб до этих самых кустов Она не дотягивалась. А тут еще лодка тяжелая -- полста всего, а какой эффект. Упираюсь на полную, а лодку все равно сносит. И тихонечко так в бочечку. Задом. И бочечка то небольшая совсем, и берег в двух метрах, а только пошла вода через негерметичную юбку и просела корма и уж не ручеек, а поток непреодолимый льется в лодку и даже про остойчивость подумать не успел. Легли. Я еще из под лодки выйти не успел, а чувствую -- злой как собака. Ну на ровном месте, ну вообще без причин и............................. Вышел. Бочка где-то посреди корпуса. Она, значит еще не там. Нос от берега заводит, значит не притерло под лодкой. Куда-то ногами упираюсь и подтягиваю корму к берегу. Считаю до 5. Ее нет. Начинаю сердиться и смотрю под ноги, не проплывают ли какие чужеродные для речки предметы. Проплывают -- гетры Ейные (сразу Блок вспомнился "Гетры белые носила.... "), еще какие-то детали нижнего белья. Начинаю нервничать. На всякий случай сосчитал еще до 5. Чувствую -- издевается надо мной. Потом чу -- каска и опять эти глаза. И вот очень меня этот момент пронял. Выразительные такие глаза. Как сказал бы Станиславский -"Верю!! ". И ведь даже не сказала ничего. А все понятно. Ну мужики вообще мудрее, поэтому я не сказал "сама виновата". И вообще ничего не сказал, а только корму к берегу подтащил, пока лодка еще лагом в бочке крутилась.

И ведь место то ровное и берег рядом, а течение такое, что с Нее половину туалетов смыло, а у меня подметки от кроссовок куда-то исчезли. Сами кроссовки остались только потому, что шнурками вокруг ног были завязаны. Ну а ноги повыдергивать было конечно слабо, хотя и было за что. И вот стоим мы и не понимаем оба. Я -- не понимаю чего это вдруг и какие это выводы можно сделать. Про фартук я еще в тот раз сделал. Чего опять мордой возить? А насчет суетиться -- так вроде и не суетился особо. А Она что-то вроде "как с таким козлом...... ". Ну дальше ясно. А выглядит между тем ничего -- много всего с Нее смыло. Гетры между тем уплыли и подметки от кроссовок и еще чего-то. А ловить не хочется. Стоим молчим, думаем, остываем. Я все в уме до 5 считаю и потом холодным обливаюсь. Все-таки категорийность надо выбирать по квалификации матроса. С тех пор кошмар меня преследует -- ролик рекламный. Речка, бочка, хорошая такая, ложимся. А я как бы из камеры все это наблюдаю, так над самой водой. Пена, рев. Тут ее каска из пены появляется, вода сливается по лицу, долго так сливается. Наконец слилась. У Нее улыбка голивудская, взгляд игривый, абсолютно совершенный макияж. И воркует "Только Lancome! ". Это все от Ее взгляда. А потом во всей своей неприкрытой наготе встал вопрос "Что дальше? ". Она порывается превратить водный поход в пеший. Но я злой был все-таки. На ровном месте, кусты эти чертовы. Короче -- загнал я ее в лодку, весло сушить заставил и пошли. Хорошо пошли. Без иллюзий. Я себя мысленно успокаиваю -- мастерство растет. Во второй раз тряпками пожертвовала, а весло из рук не выпустила.

Кстати, набрав с годами иллюстративного материала, я как-то задумался об особенностях психологии свежекильнувшихся. Первые слова и действия человека, легшего первый, второй, ну может быть третий раз являются самым совершенным психологическим тестом. Мне, например, казалось, что байдаркофобия является естественной реакцией и Она, вроде, это подтверждала. Однако, однажды на Хемеге наблюдал сцену и пришлось усомниться. Ситуация один в один. Матросом женщина, которую катают первый раз. Похоже действительно катали. Мы потом шли за ними через день, так фантики от конфет на воде через каждые сто метров. И так до конца Охты! А на вокзале в Кеми еще нас угощали из большого мешка! Но это так, к слову. В горловине там прижим вправо. Ну кэп отработал его так резко, что они простреливают слив, упираются носом в какой-то камень у берега (акурат у меня в ногах, как в первом ряду партера), корму по сливу сносит, становятся лагом и ложатся. Вода чистая, мелко. Ее и притерло к дну. Под лодкой лежит, видно недовольная. Ну нос скинули -- поднялась. Темперамент сразу видно -- другой, т. к. взгляд у нее какой-то отрешенный. Однако, вместо ожидаемого "я больше никогда..... ", она забирается в только что перевернутую и под борта залитую байду со словами "вези, я не могу идти..... ". А это середина порога! После третьего киля наступает автоматизм привычки, губящий индивидуальность. Так, в тот же год на Охтапороге ну очень яростная команда. Идут лодка за лодкой в кильватерном гордом строю и ложатся один за другим. Мы по неопытности метаться начали, а потом смотрим -- профи. Киль, спокойно выходят, матрос сразу отваливает, добро, что до берега 10 метров, а кэп сразу на корму и правит по сливу. Ну как по писанному. Никто не суетится, марковки не кидают, ну разве что матросу ручку подадут, чтоб приятней на берег вылезать. Руководительница на камеру летопись пишет. Я с восхищением, мол, наверно всю зиму в бассейне тренировались, уж больно киляетесь правильно. А они -"нет, мы просто все время киляемся". Но это все так, к слову. А к нашим баранам. На первых после киля порогах Она еще напрягалась, чувствую, а потом ничего. А куда денешься? Прошли мы в тот день остатки и стояли уже под Ледяным. Кто был -знает это место. Шило после предыдущего отходняка еще оставалось. И когда Она с грустью всплакнула, узнав, что шумящий наверху порог был последним, я понял -- на мне еще покатаются.

===============================================================

FILE: undiksa.txt

Детский поход. Ундикса-94

1994 год. 30 июля - августа.

ЛЕТНИЙ (ДЕТСКИЙ) ПОХОД.

Маршрут: Москва - Петрозаводск - ст.Сиг - р.Ундикса

оз.Лещевое, оз.Магрено - р.Ундикса - Белое море

р.Воньга - ст.Воньга - ст.Лоухи - Москва.

Протяженность около 70 км. Расчетное количество

ходовых дней - 3, фактически - 9.

Состав

команды: Нефедовы Лена, Антон, Таня (10 лет);

Островские Ира, Сергей, Аня (7 лет);

Бабкины Лариса, Сергей, Юля (10 лет);

Сабуровы Оля, Миша;

Князев Игорь.

30.07. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

Итак, позади метания последних недель. Сомнения в реальности похода отпали, и мы на вокзале, несмотря ни на что (даже на оставленные незакрытыми квартиры). Островских провожают Ирины родители, Нефедовых - Пашка, доставивший нефедовские вещи вместе с ними самими в шикарном белом лимузине, и всех чинный Алик с дипломатом, из которого он в нужный момент достал шампанское и водку, устроив шикарные проводы.В час ночи с хвостиком отбыли. Проснулись от духоты, казалось, едем в Севастополь, а никак не за полярный круг (почти). Дети бесились, заливали вагон лимонадом, взрослые вяло ели, энергично обмахивались и немного оживились, споря с Князем о нации и фнкционале. Энциклопедическими познаниями в любой области нас Князь забил, а небольшой пробел в мостостроении обещал восполнить. В Петрозаводске были в четыре часа. По графику на пересадку в другой поезд оставалось что-то около часа, но действительность преподнесла сюрприз - наш поезд опаздывал на 4 часа. На жаре побегали по ларечкам, выпили пива и съели мороженое, перетащили вещи к предполагаемому месту стоянки "4-го" вагона, куда билеты, перекусили. Дети без конца покупали жвачки, конфеты и булочки. Ира с Леной сокрушались по поводу полного отсутствия летней одежды. По непонятной причине не включалась камера у Сережи Б., и так же непонятно почему включилась. Пережили стресс и перевели дух. Лишь Островский Сережа ни о че не тревожился, уснув на центральном газоне привокзальной площади. Так и поезд "веселый" подошел. В "4-ом" вагоне духота и почти полное отсутствие мест. Застигнутые врасплох мужчины кинулись искать пустой вагон, он оказался в конце поезда, как раз на том месте, куда первоначально сгрузились. Пытались снять трактор с тележкой, но ввиду невменяемости водилы, отказались от этой затеи и принялись напряженно таскать вещи, наказав женщинам в случае чего дергать стоп-кран. Замученные и запыхавшиеся успели едва. "Счастливые отпускнички", - емко и не без юмора сказала Ира. В грязном, но менее душном вагоне отъехали. Душевно выпили и закусили и спать легли.

31.07. ДЕНЬ ВТОРОЙ

Проснулись от холода. Серый пейзаж за грязным окном . Около 10 часов долгожданная станция Сиг. Вдоль поезда бродят коровы, солнце слегка проглядывает. Поезд долго стоит и недовольная тетка из него выглядывает, строжит наших детей: "Ваши дети грязные камни в нашу чистую канаву бросают, а из нее коровы пьют". Речка осталась позади, а перед нами озеро, из которого ничего не вытекает. За бутылку водки договорились перевезти самые тяжелые вещи на допотопной маленькой тележке. Князь работал паровозом,и в два захода были у цели. Река шириной метра 2-3, как нам и обещали в поезде спортсмены-водники. Они ходили по этому маршруту и предупредили нас, что вместо реки - ручей, а единственный способ передвижения - сплошной волок. На вопрос, как там с рыбой, они пожали плечами и изрекли: "Может быть рыба в ручье и водится, но ловить ее некогда". Но мы не ищем легких путей и не имеем привычки отступать,поэтому стали собирать байдарки. Небо расчистилось, стало жарко. Решили искупаться в том месте, где до нас плескался краснолицый житель Беломорска. Он нам тоже поведал, что спускаться по речке будет трудно, тем более лето стоит сухое, но купаться порекомендовал. После полутора суток вагонной жизни освежиться было более чем приятно. Вода бодрящая. Женщины и дети купались два раза. Визгу было! Мужчины трудились в поте лица. Еще успели перекусить и немного жахнуть. Беспрерывно запечатлевали место первой стоянки тремя фотоаппаратами и видеокамерой, из-за которой в семье Бабкиных была борьба (за право поработать оператором). В половине седьмого решили сниматься с места весьма оригинальным способом - мужчины с вещами в байдарках, женщины с детьми вдоль берега пешком, т.к. первые сотни метров река узка и очень камениста. Миша продемонстрировал лихую загрузку в байдарку с классической растяжкой - растянулся живым мостиком между берегом и байдаркой.От неожиданности - всеобщее оцепенение и крик Антона: "Ну, теперь ныряй за ней! (т.е. за байдаркой)". Миша нырнул, Князь за ним, байдарку спасли. У Миши мокрые ноги (хорошо, что речка неглубока), а мы засчитали ему полукиль. Все-таки тронулись. Речка превзошла все ожидания. Каждые несколько метров проводились и обносились, прошли немного. Сережа Островский время от времени принимался раскидывать камни со словами: "Путь к Белому морю был кровавым", а, увидев женщин на берегу, поделился первыми впечатлениями "Речка хорошая, жаль только водки мало взяли". Местами байдарки тащили на плечах. Женщинам и детям выпала доля полегче всего лишь отбиваться от комаров. Берега болотистые в черничнике и брусничнике, но без ягод (почти) и без воды. Сушь и мох. Елки и сосны карельские, низенькие и узкие, меж ними тонкоствольные маленькие березы. Около восьми пристали на небольшой площадке среди сплошного леса и сухих кочек, где разместили 2 палатки и костер. Дым костра разогнал комаров, ужин и жахи подняли дух, уклончивая (т.е. уложенная под наклон) жаркая надья согрела. Князь достал контрабандную бутылку "Херши", припасенную специально для первого дня, вечер прошел хорошо. Антон, как настоящий генерал, сулил впереди только хорошее: и речка будет широка, и рыбы много, и грибов, а озера и море несравненны и безлюдны. Мы ему верили, тем более первые классные подосиновики уже были найдены Сергеями Владимировичами, и 2 князевских окуня съедены, значит, будет и все остальное. Улеглись в час, когда было еще светло. Как прекрасны белые ночи!

01.08. ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Дежурный Антон встал рано (в половине десятого), надеясь удивить всех ранним завтраком, но народ за ним как посыпал, что пришлось и Лене вставать - побыстрей готовить завтрак. Безукоризненно голубое небо и солнце нас встречали. За завтраком молвила Аня: "Бедный папа, все у него изо рта валится". Смеялись. Потом паковали вещи на новый лад - все в рюкзаки, решив тащить их на себе, а байдарки проводить пустыми, т.к. характер реки прежний. Подхватили рюкзаки и мешки на плечи, двинулись. Женщины шли теперь не с пустыми руками, мужчины - тяжелогруженые. Идти по просеке было легко, поход превращался в пешеводный. Аня приставала к Оле с ехидным вопросом: "Тетя Оля, а в следующем году вы пойдете в водный поход?" (Тетя Оля впервые в байдарочном походе, но в байдарку сесть пока не довелось). Прошли ухоженное кладбище, за которым надеялись встретить более широкую реку (так говорил кто-то из местных), но увы... Через 10 минут встали. Мужчины вернулись за байдарками. Женщины произвели разведку и решили, что дальше можно плыть с вещами, но без экипажей. Пока они это решали, девчонки перебрались на другой берег к крошечному песчаному пляжику, и Аня с Таней самостоятельно искупались, вызвав гнев мам. Юля похвально воздержалась. Потом купались Оля, Лена и Лариса, забыв про купальники, как анахронизм. А потом было нечего делать, и созрел бабий бунт. К возвращению мужской половины (а они вернулись через 1.5 часа) был готов мешок претензий и предложений, которые женщины обрушили на мужчин. Все представители прекрасного пола дружно хотели плыть и хотя бы не тащить вещи. Я предложила, пока не поздно, вернуться на станцию и пойти другим маршрутом. Не приняли всерьез. Прогулявшись вперед вдоль берега, наши мужчины и вещи отказались везти, углядев везде сплошной шкуродер. Опять шли груженые, женщины отпускали шпильки в адрес доблестных капитанов, они обиженно-гордо отбивались. Встав через 10 минут, вновь разделились. На этот раз мужчины вернулись быстрее - прямо к готовому супу. Были настроены нанести ответный удар. Объективности ради следует отметить, что пройденный ими участок менее каменист, но больше поваленных деревьев. И вообще, оказалось, что самые шкуродерные места просто не лежали на женской тропе. Так что после перекуса двинулись дальше тем же макаром. Прошли 10-15 минут и устроились на стоянку. Вновь среди кустов морошки и черники в густом лесу, но с хорошим подходом к реке, где среди камней била струя, и легко переходилось с берега на берег. На одном берегу расположился лагерь, на другом - часть байдарок, бывших после последнего перехода в плачевном состоянии. Князь мужественно вылил полбайдарки воды, Сережа О. горестно смотрел на отлетевшие проклеенные заплатки, так красиво кусочно-непрерывным способом наклеенные когда-то, у Антона было просто что-то страшное, и даже Миша порвал свою новенькую байдарку. Остальные (т. е. С.Б.) уцелели. Вечером не очень важная надья, немножко спирта и противоречивое настроение. Женские напдки на стоящих на своем мужчин. Примиряющие Мишины песни и, в конце концов, поиск хорощшего в сложившейся ситуации. Ну и что, что речки нет и в байдарки пока не садились, зато: а) отличная погода, б) прекрасная компания, в) приятное журчание ручья по ночам, г) несомненная польза ходьбы и т.д. и т.п. До сих пор слышна железная дорога, зато на небе северное сияние, традиционно найденное Антоном (на мой взгляд, перистые облака, но тоже красивые). Не так уж плохо!

P.S. Съели первую щучку Антоновскую и немножко жареных грибов.

02.08. ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

Вновь солнце золотое, небо голубое. Завтрак, а потом занятия по интересам. Девчонки ходят по камням и ловят головастиков, пострадавшие клеят байдарки, Сережа Б. все это снимает видеокамерой, остальные болтают, греются на солнышке и лениво собираются. В половине четвертого (!) выход. Антон всех инструктирует: "Жизнь у нас будет тяжелая. Делаем 6 переходов по 15 минут. Между ними отдыхаем. Потом встаем, мужчины приводят байдарки. Если выполним намеченное, завтра будем на озере". Вдохновленные, идем напролом. Срезаем петли и забираемся в болото, сухое, как везде. Обливаемся потом и гнемся под тяжестью. Аня отстает и движется зигзагом, Юля периодически падает навзничь в мох. Немного отдыхаем между 15-ти минутными бросками на берегу реки, опускаем ноги в холодную воду, Сергеи Владимировичи норовят туда сунуть головы. Выполняем намеченное. мужчины резко отказываются от перекуса и возвращаются к своим судам. Сережа О. на прощание хвалит выбранную стоянку. "Это просто Пицунда, дорогая", - говорит он Ирине. "Пицунда" представляет из себя небольшой песчаный пляжик и мелкую каменистую реку, где мы с трудом находим место, чтобы окунуться и помыться. Вода холодная, здорово бодрит. К женщинам возвращаются силы, и они разбивают лагерь, варят обед. Место для стоянки аховое (если, конечно, не считать "Пицунды") - все в плюще и кочках, которые Лена безжалостно срубает топором. Вспоминаем, что сало и пережорный мешок остались в байдарках, так что наши мужчины найдут, чем перекусить. Лена с Танюшкой уходят ловить рыбу, а возвращаются с полным пакетом спелой морошки, из которой варим кисель и так едим. Между тем холодает, и время близится к полуночи, а наших мужей все нет. Волнуемся. А они тем временем прорубаются к нам и мечтают: "Вот приплывем мы, порванные вдрызг, промокшие, а лагерь уже стоит, ужин готов, и ягод женщины набрали". Так все и было. Без четверти двенадцать воссоединение происходит. Антон кручинится о своей байдарке, которая готова потерять дно, но победно утверждает, что нами пройдено 15 км, и назавтра озеро обеспечено. Но чтото много неуверенных в таком исходе. Все еще слышны поезда, и Лена добивает информацией о подозрительной примете - 2-х притоках и просеке, которые есть на карте и означают, что мы от станции всего в 4-х(!) км. Видимо, очень петляла река, и тяжелы были вещи, так что хотелось принимать желаемое за действительность. А шли мы, если честно, мало. Антон отказывается верить в такой пессимистический прогноз. "Нет, это слишком жестоко и несправедливо", - говорит он. И два часа до сна мы говорим об одном и том же - невозможности пессимистического прогноза и суровой действительности, которая означает, что мы можем не дойти до Белого моря. Сережа О. вспоминает двух местных, узнавших наш маршрут и обменявшихся мнениями. "Не дойдут ребята до Белого моря", - сказал один из них. "А может, и дойдут", - отвечал другой. Теперь это не казалось шуткой. Пьем горькую. Миша сушит вещи. Он как начал падать в речку в первый день, так и продолжает. Говорит, что не плавал раньше по ручьям и оттого потерял бдительность. Решаем, наконец, пойти спать, а назавтра сделать дневку и попытьться произвести разведку в одну и другую стороны. Тогда будет видно - плыть ли нам дальше или капитулировать на станцию, чтобы успеть поплавать в каком-нибудь озере. Так и сделали. Утро вечера мудренее.