Чтение онлайн

Новые экономические реалии заметно сказались и на жизни местного населения. После распада колхозно-совхозной богадельни и прекращения финансирования извне жители этих удаленных районов столкнулись с необходимостью самостоятельно обеспечивать свое существование, и с этой задачей в основном справляются. Как сказал один из них, "кто хотел спиться -- тот спился, а нам работать надо". На смену беззаботной и пьяненькой жизни пришел трезвый хозяйский расчет. Разговор, например, о найме трактора или машины сразу переходит в деловое русло: сколько стоит горючее, сколько заработает водитель. Водка уже не имеет здесь былой цены -- хотя бы потому, что ее можно во всякое время купить; гораздо охотнее принимаются деньги. Хотя обычай "брызгать" у бурханов сохранился, он исполняется намного менее усердно, чем прежде, а порой превращается в простую формальность. (Тем не менее, иметь с собой для этого одну бутылку все-таки надо, а если дорога дальняя и попутчиков много -- то и две.) Высоко ценится также капроновая веревка, особенно в отдаленных поселках и летниках.

Отношение к туристам у жителей крупных поселков нейтральное, на отдаленных фермах -- радушное, но несколько настороженное: работающим в поте лица своего, тем более в горячую пору сенокоса, трудно понять поведение праздношатающихся чужеземцев. Неприятный осадок оставили только полупьяные местные бездельники, которые постоянно околачиваются на центральной площади в Кырене, и автомобильная мафия в Мондах. Хотя последняя порождена исключительно спросом туристов на услуги извозчиков и занимается ровно тем же, чем занимаются местные жители во всех туристских центрах мира -вымогательством денег с тех, кто приезжает их тратить -- это делается с таким редким сочетанием азиатской хитрости, европейской прагматичности и российского хамства, какое возможно только у нас. Остается только надеяться, что когда-нибудь эти люди все-таки освоят опыт таких развитых стран, как Непал или Турция.

Дорога

Все-таки есть в древних верованиях Востока какой-то великий смысл, недоступный нашему приземленному европейскому умишку. Ковыряющий рылом землю редко смотрит на звезды... И перевоплощение душ, и 12-летний календарный цикл -- все это едва ли может быть просто плодом чьего-то досужего воображения. В 1985 году, зеленым чайником, впервые ступил я на эту землю и прошел ее от края до края, от Сусерской развилки до Кызыла. В том же походе я впервые сел в каяк -- и много лет спустя пришел к тому, что другого судна для меня нет и быть не может. И вот теперь я снова массирую свои бока бортами ГАЗ-66, скачущего по дороге на Орлик. И другой мой товарищ, с которым мы познакомились в том же году, сейчас тоже ведет свою группу по знакомой тропе в Долину Вулканов...

Остановка -- пожилая бурятка просит подвезти до Орлика. Разговорились. Ее сын Намсарай живет на зимнике Субарай в верховьях Диби; три года назад у него в гостях тоже были туристы из Москвы с маленькими одноместными лодками... Как тесен мир!

За Орликом удается доехать только до парома. На Оке продолжается паводок (тот же самый, который застал нас на Зун-Мурине), паром не работает и когда будет работать -неизвестно. Местные водители относятся к этому спокойно -неделей раньше, неделей позже, не все ли равно? На Востоке никто никуда не спешит: то, что не успеешь сделать в этой жизни, доделаешь в следующей. Только мы все куда-то торопимся, стараясь втиснуть вечность в считанные дни своего отпуска. Быстро кидаем все барахло в каяки и осторожно-осторожно, стараясь не забрызгать тщательно просушенные спасжилеты и гидрики, стекаем до поселка Саяны.

В поселке идем искать трактор и советоваться с местными жителями насчет дороги на Жомболок. Большинство машин и работоспособных мужчин заняты на сенокосе, и переговоры оказываются нелегкими. Есть ли дорога по Жомболоку выше Шарзы и насколько она проходима, никто определенно сказать не может. Кроме того, мы хотим сходить в Долину Вулканов и на Хойто-Гол, а туда проще попасть по Сенце. В результате договариваемся ехать до предпоследнего зимника в долине Сенцы. От него остается 2-3 км до зимника Дээдэ-Хутэл, расположенного на одноименном ручье, стекающем с перевала. Тропа на перевал начинается примерно посередине между ними и уходит по борту долины, но ее еще надо будет найти.

Любишь кататься -- люби и саночки возить

Группа Климина, первой прошедшая на Жомболок с этой стороны, действовала следующим образом. Из базового лагеря в долине Сенцы они занесли часть груза на перевал, затем через Хойто-Гол, Долину Вулканов вышли в долину Жомболока, поднялись на перевал с другой стороны и сняли заброску. Нам такой вариант был в буквальном смысле не по плечу: хотя мы без труда поднимали весь груз в две ходки, наши каяки, водное снаряжение и продукты на сплав составляли значительно больше половины его. Кроме того, старые раны отнюдь не способствовали беготне по лавовым полям Жомболока. Поэтому мы остановились на более примитивном и протяженном варианте: оставив большую часть вещей на ферме, сходили на вулканы и вернулись обратно, а затем потащили груз через перевал.

Долина Вулканов, безусловно, заслуживает отдельного разговора, и нет ничего глупее, чем пройти мимо нее, путешествуя в этом районе. Но тесна страница сия, и убоги слова мои... да позволит мне читатель рассказать о ней в следующий раз. Здесь мало что изменилось с 1985 года, только отходов человеческой жизнедеятельности стало больше, да литую чугунную плиту с памятника Перетолчину украли еще десять лет назад, да по тропе, которой мы шли тогда, теперь без труда проезжают "Уралы".

Интересная особенность -- микроклимат Хойто-Гола и долины Жомболока. Трудно сказать, что является тому причиной -вулканическая деятельность, термоаккумулирующие свойства лавы или ориентация хребтов -- но они отличаются существенно более сухой и теплой погодой, чем окружающие долины. Я замечал это каждый раз, посещая их, и, вероятно, в этом есть какая-то закономерность.

В целом же с погодой нам в этом году сильно не повезло. Холодный фронт, накрывший нас еще на Зун-Мурине в первых числах августа, ознаменовал начало осени. После него установилась пасмурная и прохладная погода, деревья начали быстро желтеть, раньше обычного созрели рябина и брусника. На перевале в Долину Вулканов нас застиг снежный заряд, а еще через несколько дней в горах ночью стал выпадать снег. Дожди вызвали сильный подъем воды на всех реках района, в том числе и на Жомболоке.

Перевал Дээдэ-Хутэл -- низкая, плоская, болотистая седловина, расположенная в хорошо видном проходе между двумя сопками. Подъем на нее со стороны Сенцы составляет всего около 60 м, спуск с другой стороны -- 40 м, общая протяженность пешей части -- около 10 км. Тропа начинается в долине Сенцы двумя основными ветвями. Одна идет со стороны зимника Дээдэ-Хутэл вдоль одноименного ручья, постепенно собираясь из множества мелких тропок, петляющих по редколесью. Другая, более заметная, отходит от основной дороги примерно посередине между этим и предыдущим зимниками, на небольшой аккуратной лесосеке справа от дороги. Сначала она имеет вид колеи, отходящей от дороги под острым углом и постепенно взбирающейся с одной террасы на другую. Соединившись, тропа заворачивает в долину р. Дээдэ-Хутэл и поднимается по ее борту. Здесь она проходит по живописному лесочку и хорошо видна.

Однако примерно через полчаса тропа пересекает небольшой ручеек, за которым картина резко меняется. Если в этот день не планируется дойти до Жомболока, то это последнее хорошее место для ночевки. Далее до самого Жомболока тянется болотистая ложбина, поросшая кустарниками и чахлым лесом. Кое-где встречаются отдельные сухие бугры, но комаров и мошки на них не меньше, чем в самом болоте. Утешает только то, что тащить каяк на веревочке по болоту значительно легче, чем по какой-либо другой местности. Через 50 минут хода тропа достигает перевального озера, из которого вода вытекает в обе стороны, а за ним может быть легко потеряна в кустарнике и болоте. Искать ее надо чуть дальше на той же (правой по ходу) стороне долины. Вскоре тропа пересекает абсолютно безлесный каменистый участок и затем переходит на противоположный берег ручья, текущего в Жомболок. Через несколько сот метров она достигает края перевального плато, поросшего редкими лиственницами. Отсюда дно долины начинает постепенно углубляться, а тропа выходит на террасу левого борта и идет по ней практически до конца. Только перед самым Жомболоком она быстро теряет высоту и выходит на сухую и кочковатую травянистую поляну, за которой уже видны лавовые нагромождения. Подход к берегу озера, однако, затруднен лавой, поэтому следует снова найти тропу, возникающую в правом дальнем углу поляны. Она приводит прямо к мостику через протоку, возле которого уже было построено немало катамаранов и выпито немало спирта. Весь волок в две ходки занял у нас полтора дня.

Чувство полета

Я, вероятно, уже изрядно утомил читателя своим многословием, но и путь наш на Жомболок не был коротким. На фоне этого трехнедельного похода три дня сплава оказались короткими, как полет брызг над порогом. А впрочем, вся человеческая жизнь -- не более чем краткий переходный процесс между рождением и смертью...

Первый порог Жомболока (139) -- простой локальный слив высотой около 1,3 м, расположенный в протоке между 4 и 5 озерами Олон-Нур. Выход из пятого озера далеко не очевиден -он находится слева, в то время как от начала озера кажется естественным искать его за мелководной грядой справа. Вообще Жомболок -- речка-обманщица; никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом. С самого начала, выйдя в его долину, чувствуешь какой-то подвох, что-то непривычное в обстановке. Потом понимаешь: она прямая, как труба, и снизу не заперта очередным поворотом, а открывается прямо в широкую котловину Оки.

За пятым озером начинается небольшой участок разбоев и завалов -- типичная подмосковная речка в половодье. Сплошной завал нам встретился только один, но, на наше счастье, шедшая впереди катамаранная группа успела прорубить вокруг него просеку для обноса.

Следующие два порога похожи друг на друга: левый поворот на 180(, затем правый на 90(. Второй порог заметно мощнее, на левом повороте начинается коридор в скальных стенках, на правом -- пологий метровый слив. Он очень фотогеничен, если снимать со скалы левого берега на выходе из порога. Порог 142 на его фоне не столь впечатляет: два широких поворота, левый с метровым сливом и правый с чистым пологим треком. Бочки за сливом мелкие и мягкие.