Чтение онлайн

— Не обращай на меня внимания. Я действительно горжусь тобой.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Сара, я делаю это для тебя. Мне хочется тебя отблагодарить.

Я обняла его. Он собрал со стола бумаги и засунул их в ящик стола. В дверь постучал Нил.

— Звонит Джоди Лейс.

— Хорошо, — ответил он, поворачиваясь к телефону. — Спасибо, Сара.

Я вышла, оставив его разговаривать по телефону.

Мне что-то совсем не хотелось идти в боулинг-клуб сегодня вечером. По пятницам всегда тяжело работать, особенно когда неделя была сумасшедшей. Терпеть не могу начинать выходные, стоя за прилавком. Раньше мне казалось, что я никогда не привыкну к этому месту, но сегодня я как никогда устала и даже не замечала, что происходит вокруг. Не слышала ни стука бросаемых шаров, ни характерного щелчка механизма, опускающего на место кегли. На меня даже не действовал запах спортивных туфель, ставший настолько привычным, что я уже научилась по нему различать одну пару от другой.

Моя смена длилась четыре часа. Я приноровилась определять время без часов и теперь нарочно оставляла их дома. Первые два часа — самые напряженные. Приходят целые семьи с детьми и стараются уйти домой до того, как начнутся потасовки. С Эми мне работалось легко, характер у нее был ровный, и она сохраняла спокойствие в самые напряженные моменты.

Наш начальник предпочитал работать в те вечера, когда отсутствовала Ванесса. Он побаивался ее, зная, что она всегда отвечает на любую просьбу какой-нибудь колкостью. Она делала это нарочно, чтобы он к нам не приставал, таким образом еще больше усугубляя одиночество его и так безрадостной ночи. Я думаю, что Эйдриан с удовольствием уволил бы Ванессу. Ему мешало только то, что каждый раз, когда появлялись владельцы клуба, они всегда останавливались поговорить с Ванессой, поэтому он думал, что она приходится им родственницей — заблуждение, которое мы всячески поддерживали.

Эйдриан, казалось, совершенно не понимал, что его рыжие волосенки вовсе его не украшают, и даже отращивал какое-то подобие бородки. Однако он был единственным, кому шла красно-коричневая униформа. Когда я только пришла работать в клуб, это он позаботился о том, чтобы меня обеспечили деньгами до первой зарплаты.

— Ванесса попросила проверить твою надежность, — сказала Эми.

Я уставилась на нее.

— Ты ведь не забыла свои слова? — спросила она. — Ты обещала быть нам другом.

— Я и есть ваш друг.

— Ванесса нуждается в твоей помощи. У нее проблема с Ли.

— Какая проблема?

— Она не сказала. Но она придет сегодня в клуб после твоей смены.

Эми улыбнулась мне и пошла к боулинговым дорожкам. Мне не понравилось, что Ванесса послала Эми поговорить со мной. Может, они меня проверяют? Мне хотелось бы дружить с этими девушками, но такая неожиданная просьба насторожила меня.

Но по крайней мере появилось что-то новенькое, о чем можно поволноваться для разнообразия. Всю неделю я дергалась по поводу Генри и Пола и теперь с удовольствием выкинула их из головы. Мне не давала покоя мысль о том, что со мной что-то не так, раз они оба одновременно стали вдруг вести себя необычно. После того как Генри вчера рассказал мне ту историю, мы оба не захотели вернуться к нему в комнату, хотя вот уже месяц не занимались любовью. А поведение Пола сегодня было совершенно непонятным, особенно в свете приключения в гараже. Похоже, и у Пола, и у Генри я вызываю обременительные для них экстремальные чувства, и они убеждают себя, что, избавившись от меня, очистятся от чувства вины. Мне хотелось напомнить им обоим о том времени, когда я была для них всего лишь незнакомкой с дразнящей улыбкой, а мое тело заставляло их думать только о сексе без каких-либо обязательств.

Ко мне подошел Эйдриан.

— Я собираюсь в перерыв работать. Я займусь кассой, а тебя попрошу присмотреть за дорожками.

— Нет проблем.

— Хорошо.

— Ну, что случилось? — спросила я у Ванессы.

— Ничего, — ответила она. — Просто Ли вляпался в одну историю. И мне нужно быть там, но я не могу идти одна. Тебе не придется ничего делать.

— Вообще-то я устала, — сказала я. — У меня был утомительный день.

— У тебя это займет всего лишь полчаса. Я бы пошла с Эми, но она слишком большая размазня.

Мы встретились с Ли у дискотеки «Базз». Он стоял, опершись плечом о стену, под мигающей огнями вывеской и разговаривал с охранником. Воротник его зеленой кожаной куртки был поднят, закрывая шею. Заметив нас, он пошел нам навстречу, задержавшись на секунду по дороге, чтобы зажечь сигарету.

— Это Сара? — спросил он.

Я кивнула.

— Меня зовут Ли, — сказал он, протягивая руку.

— Привет.

Он повернулся к Ванессе.

— Мы готовы?

— Думаю, да.

Ли обнял рукой широкую спину Ванессы. Они хорошо смотрелись вместе, напомнив мне о тех парочках, которым я завидовала в школе. Я не знала, куда мы идем, и не хотела об этом спрашивать. Я шагала рядом с Ванессой, всякий раз сходя вниз с дороги, когда встречался ночной прохожий.

— Я тебе очень благодарен за сегодняшнюю помощь, Сара, — сказал мне Ли. — Ты настоящий друг для Ванессы.

Подождав, когда Ванесса отвернется, я внимательно рассмотрела Ли. На нем была желтая футболка и черные джинсы. Черные волосы были подбриты с боков, а на макушке курчавились. Он выглядел немного приземистым, но только оттого, что Ванесса была крупной.

Я подумала, что если бы я проводила детство с Эми и Ванессой, то, оставаясь наедине с Эми, всегда испытывала бы чувство неудовлетворенности, зная, что Ванесса в это время встряла в какую-нибудь интересную историю. А если бы я осталась с Ванессой без Эми, то мы наверняка провели бы вместе самый великолепный вечер, о котором я бы потом с удовольствием рассказала Эми.

Когда мы подошли к набережной, людей стало больше. Из темноты доносились голоса и смех. Сигналили машины, проносясь мимо туристического центра, — это парни начинали гоняться наперегонки. Теперь, когда мы вышли из темных закоулков, я почувствовала себя гораздо лучше, но все равно немного волновалась о том, как буду возвращаться домой, когда больше не понадоблюсь.

Мимо прошла девушка, толкнув меня в толпе, и окликнула своих приятелей. Они вместе направились к торговцу светящимися неоновыми ожерельями, который доставал их из пластмассовой сумки-холодильника. Те, кто уже купил эти ожерелья, удалялись в темноту, похожие на буйки, покачивающиеся на волнах бледно-оранжевого моря. Я улыбнулась Ванессе, вспомнив, как три года тому назад, придя сюда одна вечером, сама купила такое же ожерелье. Поход в полночь на пляж был мне необходим, чтобы освоиться здесь, почувствовать себя как дома. Тогда покупка этой пластиковой трубочки (которая потом треснула и из нее потекла токсичная жидкость прямо мне на шею) казалась очень важным приобретением, которым я доказывала себе, что не имею никакого снобизма по отношению к обычаям Вестона.

С новым ожерельем на шее я пошла тогда ближе к морю и вдруг впереди увидела какие-то темные очертания. Это было похоже на животное, которое упало в грязь и не могло из нее выбраться. Оно прерывисто дышало, и я подумала, что оно умирает. Но подойдя ближе, разглядела два тела, и решила не беспокоить их. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я смогла различить темные силуэты пар повсюду, некоторые парочки располагались всего лишь в нескольких метрах друг от друга. Это было похоже на разглядывание насекомых, копошащихся в слое ила.

Я почувствовала себя униженной таким открытием, тем более что я сама потеряла невинность на пляже. Это произошло во время отдыха в Эксмуте, на следующий день после того, как моя сестра потеряла свою девственность. Парень, с которым я встречалась, повел меня сначала на ярмарку, а потом на дискотеку. Он сфотографировался с девушкой, одетой зайчиком, и мы танцевали под музыку групп «Софт Селл» и «Хьюман Лиг». Моя сестра была с его другом, который принес с собой хлопушки и наркотики. Наркотики мы употребили в клубе, а хлопушки взяли с собой на пляж.

Я не запомнила его тела, но запомнила одежду. На нем были черные кожаные сапоги с заостренными серебряными носами, и он все волновался, что от мокрого песка они могут заржаветь. Его черные брюки были из мягкой ткани, и они не терли мои ноги, когда он спустил их, чтобы трахнуть меня. Но лучше всего запомнилась его рубашка. Тонкая, с черными римскими цифрами на кремовом фоне. Вцепившись в нее, я все тянула и тянула ткань, пока не услышала он него: «Не вздумай мне ее порвать».

Ванесса остановилась.