Чтение онлайн

Из автомата к моим ногам выпал кусочек льда. Мэри танцевала под музыку. Я оглянулась кругом, рассматривая клуб, пытаясь выяснить, наблюдает ли кто-нибудь за нами. Облокотившись на металлические перила, окружавшие танцплощадку, стоял мужчина. Я поймала его взгляд. Впечатление от его красного лица и высоких, резко очерченных скул смягчалось вьющимися светлыми волосами. На нем были клеенчатые брюки с металлическими заклепками и коричневый джемпер, надетый на голое тело. Странный наряд для клуба в летний вечер. Мэри заметила мой взгляд и отодвинулась в сторону, освобождая для него место. Он пританцовывал за перилами, держа в руке кружку пива.

— И откуда вы друг друга знаете? — спросил Бен у Мэри.

Она рассмеялась.

— Сара — мой босс.

— Она слишком молодо выглядит для того, чтобы быть боссом. Я сначала решил, что вы обе студентки.

— Мне двадцать семь лет, — с обидой сказала я.

— Не расстраивайся, — ответил он. — Мне почти сорок.

— Чем ты занимаешься? — спросила Мэри.

— Пластиковой продукцией.

— В какой компании?

— Пи-Эл. Знаете такую?

Я кивнула.

— Это одно из подразделений, которое изготавливает для нас карточки меню.

— Значит, ты работаешь в пищевой отрасли?

— Не совсем. Я работаю в рекламе.

Он отпил из своей кружки. Мэри со значением улыбнулась мне. Мне не хотелось соревноваться с ней за внимание Бена. Если ей так хочется, то я устраняюсь. Меня вполне устраивало, чтобы она вела разговор, а на меня не обращали внимания. К тому же Бен оказался разговорчивым, и через некоторое время я вообще забыла о его присутствии.

«Принцесса» закрылась в час ночи. Мэри начала жаловаться на голодные спазмы, и Бен предложил пойти к нему перекусить тостами с сыром. Он жил в совершенно безликом доме (если не считать бетономешалку во дворике), стоявшем в ряду с другими такими же домами.

— Кто за то, чтобы поиграть в плейстейшн? — спросил Бен.

— У тебя есть плейстейшн? — удивилась Мэри. — Я не играла уже сто лет.

Бен провел Мэри в гостиную, а меня повел на кухню. У него был профессиональный тостер, большой металлический агрегат с конвейерным устройством для обжаривания хлеба. Облокотившись о край стола, я смотрела, как он закладывал в него куски белого хлеба.

— Наверное, очень дорогой.

— Тостер? Я заплатил за него десятку. Это из гостиничного оборудования, оставшегося после закрытия.

— Мне нравится твой стол.

— Настоящее покрытие «Формайка», — сказал он. — Суперкрепкое. Мэри намазывать тост маслом?

— Я спрошу у нее. А то, если ты сделаешь что-то не так, она взбесится.

Он рассмеялся, а я вышла из кухни.

Бен внес сэндвичи на толстом пластмассовом подносе. Мэри уже загрузила плейстейшн и сейчас вела пятисантиметрового бандикута через цифровые джунгли. Она явно имела большой опыт игры, и поэтому все это выглядело как один непрерывный мультфильм. Мне понравилось, что все плохие герои были, как всегда, дружелюбными созданиями наподобие бабочек и улиток.

Мой сэндвич из тостов был ужасно вкусным. Бен любезно налил мне стакан сладкого фруктового напитка, и я ожила после слишком большого количества выпитого пива. Хозяин дома взял свой сэндвич и уселся в углу. Он не спешил соблазнить меня или Мэри, и я подумала, что, может, он привел нас к себе, потому что не хотел быть один.

Я покончила с сэндвичем и прилегла на диване, продолжая наблюдать за Мэри, пока она не закончила игру. Когда бандикут начал свой заключительный победный танец, Бен выпрямился на стуле.

— Я еще ни разу не видел никого, кто бы закончил эту игру.

Мэри усмехнулась.

— Я могу закончить большинство из них. Как только закончишь одну, то с другими уже легче справиться.

— А ты, Сара? У тебя так же хорошо получается, как у Мэри?

— Никогда не играла в плейстейшн.

— Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо. Можно воспользоваться туалетом?

— Конечно. Это наверху по лестнице.

Я слила воду и выключила свет. Мэри ждала меня за дверью. Она сняла заколку, и ее влажные волосы упали ей на глаза.

— Я сказала Бену, что мы с тобой можем лечь в одной кровати, если ты не возражаешь. Это придаст нам таинственности.

Она прошла мимо меня в ванную умыться. Бен поднялся, чтобы перетащить двуспальный матрас в пустую комнату.

— У меня только один матрас, — сказал он. — Надеюсь, что это ничего.

— Все в порядке, — заверила его Мэри. — Увидимся за завтраком.

Сев на матрас, Мэри откинулась назад, оперевшись на руки.

— Мои ноги жутко воняют, — призналась она. — Это все кроссовки.

— Я привыкла, — сказала я. — Все же работаю в боулинг-клубе.

Она выставила обувь за дверь и стала рассматривать свои ноги.

— Эти детские пластыри совершенно бесполезны, — сказала она, — от них мозолям только хуже.

Она стянула через голову пуловер и расстегнула джинсы. Ее живот был бледнее, чем мой, а на трусиках у нее была изображена голубая радуга.

— Мне лень раздеваться, — сказала я, плюхаясь на матрас.

Мэри выключила свет, улеглась рядом и положила мне на живот руку. Я дернулась.

— Все в порядке, просто я хочу погреться о тебя. — Я не ответила, смущенная близостью ее тела. От нее пахло пивом и вином. Я отодвинулась от нее.

— Извини, не обижайся, но я не люблю тесноту.

Я отодвинулась на самый край, поджав под себя ноги. Мэри подождала, а потом спросила:

— Можно я прислоню ноги к тебе? Мне легче заснуть, когда я знаю, что рядом кто-то есть.

— Ладно.

Я почувствовала, как ее теплые ступни прикоснулись к моим бедрам. Подождав, когда она заснет, я отодвинула их от себя.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

Генри любит ходить в церковь. Он не слушает проповедь и во время нее обожает прикасаться коленом к моей ноге, но никто никогда не подвергал сомнению его преданность Богу. Каждое воскресенье в семь часов я должна приходить к нему, чтобы вместе одеться. У него всегда готовы свежие цветы, которые мы прикалываем к нашим костюмам.

Мне удалось выбраться из комнаты, не разбудив Мэри. С радостным чувством я вдыхала свежий морской воздух, когда шла к пансионату Генри, который носил название «Светлое Будущее». Он уже проснулся и лежал в воскресной рубашке, которую я ему подарила, на белых льняных простынях. Он встал, чтобы обнять меня, и вдохнул запах моих волос.