Чтение онлайн

— Мэри, — сказал Бен, — не возражаешь, если я поставлю другую музыку?

— Да, конечно. Диски в шкафчике под стерео.

Я наклонилась к Нилу.

— Ты все молчишь.

— Просто немного устал. Мало спал вчера ночью.

— Почему?

— В моей квартире очень трудно отдохнуть.

— Это из-за той пары?

— Какой пары?

— С которой ты живешь в квартире.

— Кто тебе об этом сказал?

— Мэри.

Бен отобрал несколько дисков. Джимми Хендрикс. Совершенно понятно, что именно такая музыка ему нравится. Я попыталась вспомнить, что играли в клубе в тот вечер, когда мы с ним познакомились. Я не очень хорошо разбираюсь в музыке. Когда я была помоложе, все мои подруги, как правило, пополняли коллекции своих пластинок параллельно с появлением нового парня. Мне всегда хотелось найти такого парня, который научил бы меня разбираться в музыке, но все мои любовники либо были равнодушны к ней, либо предпочитали скучную музыку какого-нибудь одного направления. Даже неординарный Чарли почти совсем не интересовался поп-музыкой, предпочитая слушать Брамса.

Я опять вернулась на кухню и помогла Мэри вынести к столу остальные тарелки. Во время образовавшегося перерыва между блюдами гости увлеклись отдельными разговорами друг с другом. Меня немного тревожило то внимание, которое Ванесса проявляла к Бену. И я видела, что ни Ли, ни Мэри это не нравится. Эми попыталась втянуть Ли в разговор, но он все продолжал смотреть на Ванессу, изредка ковыряя вилкой в своем блюде, а потом вообще отложил ее и зажег сигарету.

Вино начало на меня действовать, и мне страшно захотелось положить свою руку Нилу на колено. Но вместо этого я стала крутить в руках фужер. Мне было интересно, действует ли на него спиртное так же, как и на меня, но я не осмелилась его об этом спросить. Просто ему улыбнулась и попыталась возобновить наш предыдущий разговор.

— Ну и почему же ты не съехал с этой квартиры?

— Это хорошая квартира, — ответил он. — Даже при том, что там живет еще одна пара. У них все есть, и они совсем неплохо со мной обращаются. К тому же я никогда нигде не найду места дешевле.

Винный соус получился слишком густым и осел на мясе как расплавленный сыр. Я соскребла его ножом и поддела кусочек курицы на вилку. Даже если бы не соус, больше похожий на воск, аппетита на все это мясо у меня бы не хватило. Я попросила у Ли закурить. Он меня не услышал. Тогда Нил достал из кармана пачку «Эмбасси». Я попробовала вспомнить, всегда ли он курит эти сигареты. Мне было трудно сосредоточиться на Ниле. Как правило, я быстро принимаю решение, спать ли мне с кем-то или нет, и как это произойдет. Быстрый арифметический подсчет в уме и прикидывание — стоит ли это усилий. После раздумий наступает период сладостного предвкушения, прежде чем все свершится. Но каждый раз, когда я ложилась спать с мыслями о Ниле, ни один из моих обычных приемов не срабатывал. Я начинала рисовать в воображении голову Нила, приделывала к ней тело Пола, потом память буксовала, не находя ничего подходящего среди всех моих бывших мужчин. И, хотя прежде мысленный подбор члена, подходящего к воображаемому телу, возбуждал меня, теперь в памяти всплыло ощущение, которое я испытала, когда Чарли кончил мне на грудь.

Бен улыбнулся Мэри.

— Чудесный ужин. Спасибо.

— Очень отличается от разогретого в микроволновке полуфабриката, — добавил Нил. — Мы куда-нибудь пойдем после этого?

— Было бы хорошо, — сказала Ванесса. — В «Империал», например.

Эми наблюдала за Ли. Интересно, понимает ли Бен, сколько проблем он вызывает. Я попыталась перехватить взгляд Ванессы, но она была целиком занята Беном. Мое мнение о ней изменилось не в ее пользу. Мне никогда не нравилось, когда таким образом привлекают к себе внимание, и я считала, что Ли будет абсолютно прав, если подойдет и даст ей пощечину.

Эми предложила Ли еще вина. Он пожал плечами. Она наполнила его фужер. Бутылка пошла по кругу. Ванесса придвинулась ближе к Бену.

— Ты еще не пьян? — спросила она.

Он выглядел смущенным. Я поняла, что у Ли терпение на исходе. Он докурил сигарету и затушил ее о свою тарелку.

— Ванесса, — сказал он. — Выйди со мной.

Она уставилась на него.

— Зачем?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Тогда говори. Я не хочу никуда выходить.

— Только на минуту, Ванесса. Не позорь меня.

Ванесса встала и швырнула свою салфетку в тарелку. Она прихватила с собой фужер, и они оба вышли на лестничную площадку. Мэри беспомощно посмотрела на меня, а я просто пожала плечами, как бы говоря, что все в порядке, хотя вообще-то перепугалась.

— Черт возьми, — хмыкнула Эми.

Я взглянула на нее.

— Это серьезно?

— Не знаю, может быть, — вздохнула она.

— Что случилось? — спросил Бен неуверенным голосом. — Я что-то не так сделал?

— Не переживай, — сказала ему Эми. — Ты тут ни при чем.

— Они оба вообще-то довольно взбалмошные, — объяснила я.

Все забыли про еду, поэтому я сделала знак Мэри, и мы убрали со стола. Я еще раньше уговорила ее не возиться с десертом, поэтому сейчас мы принесли сыр и две новые бутылки вина. Напиток «20/20», который принес Ли, все еще стоял на столе.

— Кто-нибудь будет это пить? — спросила Мэри. — А то я вылью его в раковину.

— Оставь для Ли, — предложила Эми. — Думаю, что он с удовольствием его выпьет.

Я села за стол. Дужки очков Минни Мауса впились мне в бок. Бен был единственным, кто хоть как-то пробовал поесть. Он потянулся за тарелкой с крекерами. Я ощущала какой-то импульс, исходящий от Нила, и, по-моему, случившееся его как-то расшевелило. Мы все молча ждали, пока дверь не открылась. Вошел Ли, держа у горла руку, и медленно сел за стол с бледным лицом. Взяв салфетку, он приложил ее к шее, прикрыв красные пятна.

— Что случилось? — спросила Эми.

— Она взбрыкнула и порезала меня стеклом фужера.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мэри. — Может, нужен врач?

— Ничего, все нормально. Порез неглубокий.

— А где Ванесса?

— Не знаю. Она завопила и, ругаясь, выскочила на улицу. Ничего, вернется.

— Пойду поищу ее, — объявила я.

— Она вернется, — повторил Ли.

Не слушая его, я поднялась. Бен и Эми переглянулись. Я пошла к двери, но не успела сделать и пяти шагов, как Нил проговорил:

— Я пойду с тобой.

Сработало.

СУББОТА

Моя мама предупреждала меня о горьком шоколаде. Каждый месяц, за несколько дней до начала месячных, я находила вечером на подушке плитку горького шоколада. Раньше я думала, что его нужно есть, чтобы уменьшить болезненные ощущения, вроде как положить за щеку леденец, чтобы было не страшно въезжать на поезде в темный тоннель. Теперь страстное желание съесть шоколадку срослось в предчувствие любой наступающей боли. И, как только мне не захочется больше шоколаду, я буду точно знать, что забеременела.

Мне все еще не удалось переспать с Нилом, и я опасалась, что в его возрасте он может быть слишком щепетилен. В тот раз мы обнаружили Ванессу в пабе, за три улицы от квартиры Мэри. Она сидела там, пугая завсегдатаев своими рыданиями. Мы потратили остаток вечера, чтобы добиться от нее хоть какого-то вразумительного объяснения, и после потраченных усилий нам обоим уже не хотелось больше ничего. Мы расстались по-старомодному романтично. Меня удивила его галантная вежливость. Сначала я планировала быть практичной в вопросе нашего совокупления, не желая, чтобы Нил придавал какое-то особенное значение возможности несколько раз трахнуться во время летних каникул, но теперь я вошла во вкус медленного развития событий. И, когда Нил спросил, когда он увидит меня в следующий раз, субботний вечер показался самым подходящим временем для свидания. К тому же у меня тогда оставалось четыре безопасных дня до начала месячных.

На этот раз на Ниле не было костюма, а его жесткие рыжие волосы были тщательно вымыты. Когда он поцеловал меня, я с удовольствием вдохнула лекарственный запах его шампуня, который мне понравился своей свежестью, в отличие от масла для волос Генри и «мокрого» геля Пола. Однако к аромату свежести примешивался привычный подростковый запах дезодоранта «Линкс», того самого, которым я когда-то опрыскивала свою постель. Этот запах напомнил мне о вечерах, проведенных на автобусных остановках с обжиманиями и пожатием рук. Нил предложил мне пластинку жевательной резинки. Я покачала головой, тогда он положил ее себе в рот и начал жевать.